Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Я не хочу, чтобы на Западе думали, будто я приехал пожаловаться»

Режиссер Юрий Быков — о том, почему не рад успеху своего фильма «Дурак» в Локарно
0
«Я не хочу, чтобы на Западе думали, будто я приехал пожаловаться»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Кристина Зайцева
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Дурак» Юрия Быков — социальная драма о молодом сантехнике, который обнаруживает трещину в здании общежития и пытается спасти живущих здесь людей, — первый за 5 лет российский фильм в основном конкурсе престижного фестиваля в Локарно. Картину приняли неожиданно тепло — и критики, и простой зритель. Создатели привезли домой несколько призов, в том числе — приз за лучшее исполнение мужской роли Артему Быстрову. С режиссером фильма, Юрием Быковым, встретился корреспондент «Известий».

— Расскажите о реакции европейской публики.

— Люди встретили фильм очень горячо, были даже стоячие аплодисменты, аншлаги, в том числе на показе в аудитории FEVI, где вмещается 3,5 тыс. человек. Наверное, во многом такая реакция спровоцирована тем, что наш «Дурак» был одной из немногих зрительских картин на фестивале, ведь Локарно — это главный мировой киносмотр жестко арт-хаусного кино (главный приз взяла шестичасовая черно-белая филиппинская картина «Из чего состоит прежде»!).

С одной стороны, очевидно, что та социальная критика, которая была в фильме, вступила в определенный резонанс с ожиданиями европейского зрителя. С другой стороны, конечно, успех приятен, успех важен для будущего картины, но… Я делаю честное, искреннее кино, но меня не радует (и мне кажется, любого нормального русского человека не может радовать), что иностранцы так бурно реагирует на картину, где есть социальная критика моей страны.

— Но западные критики в своих рецензиях упирают на важность и актуальность этого кино для любой страны.

— Критики обязаны писать аккуратно и обходить острые углы. Массовый зритель, скорее всего, воспримет «Дурака» как картину о России и прежде всего о России. В своих западных интервью я подчеркиваю ее значимость и актуальность для любой точки земного шара, где есть богатые и бедные, однако не уверен, что мои слова сильно повлияют на восприятие фильма там.

Меня многое не нравится из того, что происходит у нас в стране, и я стараюсь честно об этом говорить в своих картинах. Но в то же время я не хочу, чтобы там, на Западе, думали, будто я приехал пожаловаться на свою тяжкую долю. Я никуда не хочу уезжать. Я хочу жить здесь, я люблю свою страну. Родину не выбирают — мать есть мать.

— Как считаете, успех в Локарно поможет вашей неформатной картине в российском и зарубежном прокате?

— Уже можно говорить, что прокат у «Дурака» будет — и российский, и международный — но в любом случае ограниченный. Но, скажу страшную вещь, для меня отсутствие телепоказа гораздо страшнее отсутствия проката. Аудитория, для которой я снимаю, — это условный средний класс, простые люди, не замороченные кинематографическими изысками. В кинотеатрах сейчас идет дорогое кино, такое дорогое развлечение, аттракцион, чем «Дурак» точно не является. Телевидение мне представляется более демократичной и потому — более важной площадкой. По телевизору мой фильм смогут увидеть миллионы, в кино — пара десятков тысяч. Те же цифры — в интернете.

Фестивальный успех у картины уже состоялся и, наверное, будет продолжаться, но все эти фестивальные регалии не тешат моего самолюбия. Я делаю кино для рядового человека, а не для критиков и соратников по цеху, которые меня, кстати, не сильно жалуют. Сильное неприятие вызывает тот факт, что о тех проблемах, про которые у нас высказываться высокопарным слогом, я говорю самым простым, даже обыденным языком.

— Очень часто на фестивалях призы распределяется среди лидеров программы в случайном порядке. Как вы считаете, приз за лучшую мужскую роль Артему Быстрову — это закономерность или скорее приз фильму в целом, нежели конкретному актеру? Ведь дали же вам на «Кинотавре» приз за сценарий.

— Я уже смирился с ситуацией, что главных призов на российских фестивалях мне не видать — огромная часть нашего киносообщества полагает, что я не в достаточной степени изощрен, «кинематографичен», чтобы претендовать на Гран-при. В то же время и не заметить такое кино, как «Дурак», с его энергетикой, четким социальным посылом, — не получается. В этом году, удивительно, даже критики старой школы довольно благодушно восприняли мое кино, чего, правда, не скажешь о критиках более молодого поколения. Фестивальный же зритель всегда довольно благожелательно реагирует на мои картины («Дурак» выиграл приз зрительских симпатий на последнем «Кинотавре». — «Известия»).

Приз за сценарий на «Кинотавре», совершенно очевидно, дали за посыл, а не за мастерство. В Локарно же мы получили самый достойный приз, на мой взгляд, из всех, что получил и получит фильм. «Дурак» — кино диалоговое, кино энергетических потоков. Здесь «кинематографа» в привычно понимании мало, как мало его в «Гараже» Эльдара Рязанова. Я прекрасно понимаю, что это не самая совершенная картина. Но она и не могла быть такой — это фильм-плакат, фильм-лозунг, фильм-крик.

Артем Быстров — жемчужина всей картины. Молодой человек, который сопротивляется несправедливости — вот вам современный герой! Артем не просто способный актер, хорошо сыгравший роль (это общее место). Он — стопроцентное попадание в это образ! Одновременно достаточно архетипичен и в должной мере харизматичен — ровно то, что здесь было нужно. Он в классическом смысле слова — драматический артист. Его будут много и часто снимать, я уверен.

— Вы сняли три остросоциальные малобюджетные картины («Жить», «Майор», «Дурак»). Ближайшие годы у вас полностью расписаны под коммерческие проекты. Собираетесь ли вы вновь вернуться к социальному кино?

— Конечно, я буду продолжать снимать. Потому что такое кино — это та причина, почему я занимаюсь своей профессией. Я в большей степени альтруист, меня меньше всего волнуют вопросы денег, карьеры. Мой призвание — это создание проблемного, драматического кино, где в силу обстоятельств я не только режиссер, но зачастую и актер, и сценарист, и автор музыки, и монтажер.

А то, чем я сейчас занимаюсь, — это, конечно, ремесло. У меня есть свои обязанности, у меня семья, которую я должен обеспечивать. Но я буду продолжать снимать свое кино, и чем дальше, тем больше. Да, возможно, придется делать это на свои деньги. Будет ли государство мои проекты поддерживать или нет — неважно. Министерство культуры обязано создавать благожелательный образ страны и может не спонсировать социально-критические фильмы. Здесь ничего страшного нет. Если ты хочешь рассказать о том, что что-то не так, что система функционирует неправильно, то, на мой взгляд, нужно делать это максимально несистемным образом. 

Комментарии
Прямой эфир