«Задумали конкурс «Несогласные». Будем говорить только гласными буквами»

На СТС вновь выйдут в эфир юмористические бои без правил — «Хорошие шутки». Ведущий и продюсер шоу Михаил Шац рассказал корреспонденту «Недели», какие опасности подстерегают его участников.

— Почему вы решили возобновить шоу «Хорошие шутки»? Не надоело ли оно вам за шесть лет эфира? И не устарело ли за те два, что его не было?

— Мы его возродили, чтобы испытать эмоции, которые испытывали во время съемок, — то, что сейчас называется фаном. Удовольствие. Надоесть это не может по определению. По результатам съемок можно сказать, что форму мы не растеряли и свою порцию удовольствия получили. Да и зрители тоже. Другое дело, что за шесть лет накопилась некая усталость, за два года мы отдохнули друг от друга и с радостью встретились вновь. 

— Говорят, программа стала значительно экстремальнее.

— Появились конкурсы, которые связаны с чисто визуальными неудобствами. Например, вибрирующее «Кресло Валуева»: к нему пристегивают участника — ему надо, не сбиваясь, громко петь, пока его раскручивают и раскачивают в разные стороны. Или огромное «Колесо для дартса». Испытуемому нужно во время вращения не только оставаться в здравом уме, но и объяснять слова, с завидной периодичностью возникающие на экране. Все эти снаряды мы испытывали на себе: опасности для жизни нет. Но мне нравятся более спокойные вещи, например конкурс, где надо говорить только гласными буквами. Называется он «Несогласные» — вполне в духе нового времени.

— Не боитесь, что фан в какой-то момент может превратиться в фейк? 

— Чтобы не перейти грань, когда кайф начинает раздражать и становится искусственным, нужно делать исключительно то, что тебе нравится. Как только начинаешь испытывать дискомфорт, необходимо срочно что-то менять.

— Вам никогда не хотелось сделать острое политическое шоу?

— Я и сейчас испытываю такое желание. Причем достаточно твердое. И надеюсь воплотить его в жизнь.

— Это возможно на сегодняшнем телевидении?

— Точно знаю, что это можно сделать в интернете. Интернет-юмор сегодня смелее, четче, понятнее, в нем есть глубина. По поводу ТВ есть довольно большие сомнения. 

— Почему, на ваш взгляд, вообще исчезла политическая сатира?

— А какая может быть сатира в эпоху абсолютной стабильности? Ситуация вполне укладывается в риторику власти. У нас нет канала, который неподконтролен государству. Поэтому и сатиры общедоступной нет.

— Когда смотришь большинство юмористических программ, возникает ощущение, что выступающие занимаются самокастрацией — бытовые шутки надоели, а по поводу политики шутить нельзя. Вы как продюсер должны знать: это установка сверху или самоцензура?

— И то и другое. Все мы — социальные животные, вынуждены существовать в неких рамках. Хотя и настоящей цензуры никто не отменял. Как продюсер я прекрасно отдаю себе отчет, какие шутки уместны на канале СТС, а какие — нет. На СТС глупо выносить какие-то политически ангажированные проекты. И, например, церемония «Серебряная калоша» вряд ли тут уместна. И «Марша миллионов» тут не будет, как, впрочем, и на других каналах.

— Почему на нашем телевидении не приживаются адаптированные западные юмористические форматы?

— Не согласен с этим утверждением. Шоу «Слава Богу, ты пришел», например, прижилось и отлично себя чувствует. Но вообще принцип успеха просчитать невозможно, это русская рулетка чистой воды. 

— Последняя новинка нашего юмористического ТВ — «Вечерний Ургант». При всей любви к Ивану Урганту не понимаю, о чем это? 

— Понятно Ванино желание обладать форматом late-night show. Он умеет говорить, шутить, выступать и эффектно преподносить себя. Ловит кайф от того, что у него в руках карточки с вопросами, он сидит за столом, на котором стоит кружка с логотипом программы. Он долго шел к такому формату. Вопрос в том, почему не дошел. А ответ прост: он пришел в этот формат слишком рано. У Вани нет главного, чем должен обладать ведущий такого ранга: собственных суждений о человеке, событии или реальности. Умения просто классно шутить мало для такого шоу. Когда смотришь шоу Джея Лено (ведущий The Tonight Show на канале NBC. — «Неделя»), понимаешь, что это деятель космического масштаба, с фантастической реакцией, тонким взглядом на жизнь, нереально работоспособный и самоироничный. Может, вообще такое шоу надо делать уже седым? Когда и опыт есть, и жизненная позиция сложилась, и работаешь без оглядки на «можно» или «нельзя».

— Каким бы вы сделали свое late-night show?

— Не созрел пока. Но по большому счету — чем «Хорошие шутки» не late-night show? Студия, живые зрители, звездные гости, оркестр. Приходил бы в каждый новый конкурс герой дня. Крутили бы мы на колесе, например, Зюганова и спрашивали его про Удальцова.

— Вы одним из первых на нашем телевидении стали делать шоу, построенные на импровизации. Сознательно просчитали грядущую моду?

— Нашим прогрессом двигала исключительно лень и никакого расчета. После нескольких лет отрепетированных  эфиров «ОСП-студии» наступила усталость. С тех пор и держимся на импровизации. К «Хорошим шуткам», честное пионерское, не готовимся вовсе — знаем только порядок конкурсов и имена участников. Все остальное — исключительно поток сознания, никак не запланированный и ничем не регламентированный. Я бы не назвал это нашим достижением. Скорее это должно вызвать серьезную озабоченность — с психиатрической точки зрения.

— Чем как продюсер порадуете в ближайшее время?

— В разработке два больших проекта. «Босс под прикрытием» — история, как начальники экстра-класса становятся менеджерами низшего звена и изучают устройство своего бизнеса изнутри. Это реальные люди, чьи имена у всех на слуху, хотя пока не буду их называть. Когда мы только затевали этот проект, сами скептически к нему относились, было опасение, что никто не захочет играть в такую игру. К счастью, ошиблись. Многим это показалось интересно, особенно тем, кто самостоятельно создавал свой бизнес. Второй проект — «СуперГалилео» — это праймовое шоу с Александром Пушным и  завораживающими экспериментами на глазах у публики. Эдакий научный Диснейленд.