Выставка достижений русского барства
Салтычиха. Дарья Николаевна Салтыкова, в девичестве Иванова. Не красавица, но богатейшая в Москве вдова. Сжила со свету более ста подневольных душ. Могла избить девку поленом или прижечь утюгом. Вырывала ноздри, отрезала уши и груди, измывалась так, что попы не пускали изуродованные трупы в храм. Кучера Салтычиха женила трижды, изведя всех его жен. В 1762-м крепостные Салтыковой, дождавшись приезда в Москву только что венчанной на царство Екатерины, прорвали строй гвардейцев и, окружив карету, бросили в окошко свиток. Немка-царица устроила над Салтычихой показательный шестилетний (!) процесс. Барыню лишили дворянства, приговорили к смерти, на Красной площади приковали к позорному столбу, но позже казнь Екатерина заменила пожизненным заключением. Впредь приказано было называть "сие чудовище мущиною", дабы не позорить женский род. Оставшиеся 33 года "мущина" Салтычиха провела в пристенке Ивановского монастыря, молясь и предаваясь плотским утехам - в темнице она родила ребенка от надзирателя. В грехах не покаялась.
Граф Каменский, выведенный Николаем Лесковым в рассказе "Тупейный художник", хозяин крепостного театра, - вполне реальное лицо. Живший в Орле граф Михаил Федотович Каменский имел славу отъявленного душегуба и был убит собственными крестьянами в 1809 году. Это не помешало его младшему сыну стать известным полководцем - через год после смерти отца Николай Михайлович Каменский, генерал от инфантерии, был назначен главнокомандующим молдавской армией, а его праправнучке Хелен Миррен - знаменитой актрисой.
Варвара Петровна Тургенева, мать великого писателя, тоже обладала варварским нравом. Иван Сергеевич за глаза называл мамашу Салтычихой и изобразил в роли барыни в рассказе "Му-му":
- День ее, нерадостный и ненастный, давно прошел; но и вечер ее был чернее ночи...
Приземистая, с лицом, порченным оспой, выросшая при жестоком отчиме, а потом бесправная приживалка в доме дяди, она неожиданно унаследовала все его богатство. Женила на себе красавца офицера, но характер ее это не спасло. И детям ее жилось несладко, не говоря о крепостных.
- Мне нечем помянуть моего детства, - жаловался Тургенев, - ни одного светлого воспоминания. Матери я боялся как огня. Меня наказывали за всякий пустяк - одним словом, муштровали, как рекрута. Редкий день проходил без розог.
История, описанная в "Му-му", случилась в особняке Тургеневых на Остоженке - серый дом с колоннами, в котором теперь музей. Только вместо Герасима был могучего сложения немой дворник Андрей. После истории с собачкой Андрей не озлобился и до самой смерти ручку барыне целовал.
Злодеи и злодейки первой пятилетки - не вполне салтычихи: просто революция и война провоцирует садизм. Но садизм провоцирует и бесконтрольная власть, не отягощенная уголовным правом. Садисты-комиссары по сути - те же крепостники.
Историк Сергей Мельгунов оставил воспоминания о них в книге "Красный террор в России".
- В Киевe в январе 1922-го, - писал Мельгунов, - была арестована слeдовательница-чекистка, венгерка Ремовер. Она обвинялась в самовольном расстреле 80 арестованных, преимущественно молодых людей... Следствие установило, что она лично расстреливала не только подозреваемых, но и свидетелей, вызванных в ЧК и имевших несчастье возбудить ее больную чувственность... Один врач рассказывал о встреченной им в госпитале "Комиссарше Нестеренко", которая... заставляла красноармейцев насиловать в своем присутствии беззащитных женщин, девушек и подчас малолетних... Женщина-врач Вера Гребеннюкова по кличке Дора в той же Одессе "вырывала волосы, отрубала конечности, отрезала уши, выворачивала скулы"... За "два с половиной месяца ее службы в чрезвычайкe ею одной было расстреляно более 700 человек, т.е. почти треть расстрелянных в ЧК всеми остальными палачами".
Екатерина Алексеевна Фурцева, советский министр культуры, о которой недавно сняли душещипательный сериал, на салтычиху на первый взгляд не тянет. Хотя по сути ею, конечно, являлась, даром что была недурна собой. К вверенному ей предмету управления относилась как к вотчине, к служителям муз - как к крепостным: хочу помилую, хочу накажу. И что это, как не изуверство, когда по личному велению хозяйки можно снять спектакль в театре или выгнать художника из профессионального союза, отлично понимая, что вне союза живописцу не на что будет существовать. Пастернака гнобила, и не его одного. Не лишила жизни, но отравила ее. "Человек трогательной безграмотности в области культуры", как сказал о ней композитор Таривердиев. Нет, не сажала. Но в желаниях и средствах себя не ограничивала никогда.
Татьяна Васильевна Доронина, знаменитая актриса ("Старшая сестра", "Еще раз про любовь"), краса и гордость... Художественный руководитель МХАТ имени Горького.
- Худрук "нового" МХАТа, - написал в своем ЖЖ один московский театровед, - все-таки натуральная салтычиха.
Оказалось, что под новый, 2010 год титульная блондинка Советского Союза сделала подарок своим "крепостным". По дремучей традиции утром 1 января во вверенном ей театре давали "Синюю птицу" - для замученных родителей и несчастных детей. Вечерний спектакль тоже никто не отменял. Не занятые в утреннике артисты рассчитывали допить и доспать вечером, а вечерняя смена, соответственно, надеялась выспаться с утра. Однако Татьяна Васильевна распорядилась после "Синей птицы" устроить прогон нетленных "Трех сестер". В постановке Немировича-Данченко 1940 года, буквально изъятой из гроба. Это означало, что никто, включая буфетчиц, до ночи домой не уйдет: декорации монтируются несколько часов, прогон - дело не быстрое, потом декорации разбирать... Народные артисты пошли к барыне: матушка, отмени репетицию, Христом Богом молим, мочи нет! Отказала.
Нет. Не уморила. Но, если правда, воля ваша, барство налицо.
