Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Статус гения

Мир отмечает 255-ю годовщину со дня рождения Вольфганга Амадея Моцарта. В моей жизни Моцарт начался с детских впечатлений. Была пластинка с кларнетовым квинтетом, которую родители все время ставили. Она крутилась в самые главные, самые запоминающиеся мгновения. Если существует какое-то счастье, то это вторая тема кларнетового квинтета. Она связана со всем лучшим, что было и есть в моей жизни
0
Владимир Мартынов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Недавно мне заказали композицию, основанную на знаменитой Фантазии d-moll Моцарта. Я взял эти ноты впервые за много лет - и увидел, что ничего лучшего в музыке не создано. Там нет формы, есть лишь фантазия, и в этом весь Моцарт. Великолепная непредсказуемость.

Моцарт был страшно плодовит. Слабых произведений у него нет, зато проходных, "средних" - огромное количество. Но даже если бы он написал только Фантазию или только Квинтет - для меня этого уже было бы достаточно.

Однако человечество раздувает из Моцарта слишком большую фигуру. Когда говорят о гении Моцарта, это преувеличение и ошибка. На самом деле он просто появился в особом нервном узле культуры, в котором все было возможно. Уже в 12 лет, когда Моцарт написал свою первую оперу "Бастьен и Бастьенна", он находился на уровне музыкального языка своего времени, соответствовал профессиональным требованиям, предъявляемым к музыке. И дело не только в раннем развитии самого Моцарта, но и в относительной простоте музыкальных потребностей его эпохи. Нет феномена Моцарта, есть феномен того времени, когда можно было писать шлягеры и быть популярным, оставаясь при этом на самом высоком профессиональном уровне.

Затем, с Бетховена и тем более Шуберта, начался раскол между популярной и элитарной музыкой, между композитором и внешним миром. Авторы стали писать в стол. Кто-то пытался преодолеть этот раскол - как Вагнер, кто-то находил выход в исполнительской карьере - как Малер. А в ХХ веке Шёнберг произнес сакраментальное: "публика - враг музыки". Такую фразу невозможно представить в устах Моцарта.

Почему именно Моцарт избран символом музыки, а не Йозеф Гайдн, например? Для меня Гайдн значит гораздо больше. Впрочем, иногда парадоксальным образом получается, что Моцарт превосходит Гайдна. Мне неприятно это признавать, но это так. Несмотря на то что он годился в сыновья Гайдну, "сын" успел повлиять на "отца". Более того, Моцарт испортил Гайдна, так же как испортил всю историю музыки романтичностью и трагичностью своих сочинений. В его музыке уже нет чистоты, которая была у Гайдна, и в последних произведениях Гайдна благодаря Моцарту ее тоже нет. "Нечистота" музыки Моцарта привлекательна и заразительна. Она заразила все европейское искусство.

Официальный образ Моцарта - медвежья услуга по отношению к нему, уродство и маразм по отношению к настоящей культуре. Когда вы войдете в зал Леонардо да Винчи в Лувре, вы увидите две картины, висящие рядом, - "Мону Лизу" и "Иоанна Крестителя". "Креститель" - гораздо более сильное полотно. Но перед "Моной Лизой" всегда столпотворение, а около "Крестителя" никого нет.

У нас попсовое мировоззрение. Великий поэт - Пушкин, плод - яблоко, часть лица - нос. Ну а если композитор - то Моцарт. Моцарт, ставший разменной монетой.

Все дело в том, что в Европе давно создан культ божественных творцов, к которым относятся, например, Леонардо, Рафаэль, Микеланджело. Биограф Джорджо Вазари назначил их гениями. Но для меня Пьеро делла Франческа и Фра Анджелико гораздо выше, и после них я не могу смотреть на "гениев". Кто-то назначил Жванецкого "дежурным по стране". Так же Моцарта назначили ответственным за европейскую музыку. Разумеется, он имел все права на статус гения. И ранняя смерть, и своеобразная нищета (большие доходы и огромные расходы), и таинственная история с Реквиемом - масса вещей сошлась, чтобы неизбежно превратить Моцарта в романтического героя.

Сослагательное наклонение не имеет перспектив. Рассуждать о том, что было бы с Моцартом, проживи он дольше, - бессмысленно. У него нет неоконченных произведений. Недавно я узнал, что граф Орлов договорился с ним о приезде в Россию. Моцарт должен был работать при нашем императорском дворе. Теперь я думаю: не потому ли он умер? Может, Бог прибрал его вовремя? Слишком жирно было бы для России иметь такой повод для гордости, как придворный композитор Моцарт.

Как человеку я ему завидую, потому что счастье, которое он испытывал от своих музыкальных тем, было совершенно немыслимым. Но, как профессионал, я не могу чувствовать зависть к его музыке - потому что он небожитель. Зависть к арии Керубино или к теме 40-й симфонии - это все равно что зависть к солнцу.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...