Большая примерка
Если судить о театре по его парадному входу, ведущему к вешалке, - прежде его называли Белым фойе - здание почти готово. Представитель генподрядчика Михаил Сидоров утверждает, что ремонт завершен на 90%. В отделке Белого фойе, прежде белого в буквальном смысле слова, появились пепельно-розовый и серо-голубой цвета. Так задумал в 1825-м архитектор Большого Альберт Кавос, использовавший в качестве несущих стен уцелевшую после пожара кирпичную кладку старого, 1780 года, Петровского театра. Восстановлен и гризайль, покрывающий стены сплошным орнаментом, и хрустальные бра, и перила с деревянными балясинами. На них появились вазы - взамен утраченных в годы застоя.
Как оказалось, утрачены не все. Общительный молодой человек в форменной телогрейке реставрационно-строительного концерна "Возрождение" пояснил, что как раз по образу и подобию единичных уцелевших старых ваз и вырезали из мутно-белого, с прожилками, оникса их реплики. Реставрация выглядит на удивление деликатной. Бронзовые ручки, позолоченные резные лавровые гирлянды на дверях и даже латунные замки со старыми клеймами, пережив реставрацию, заняли свои места. Готов Хоровой зал - здесь часто распевался хор, поскольку мест для репетиций в Большом не хватало даже при Кавосе. По принятым стандартам, соотношение помещений, предназначенных для членов труппы и зрителей, должно быть в театре четыре к одному. А здесь один к одному. Поэтому посторонних в зал почти не пускали, и не было у нас возможности увидеть расписанные клеевыми красками плафоны, утраченные к 2005 году на треть, - реставраторы восстанавливали их сантиметр за сантиметром.
Редко нас пускали и в Бетховенский зал, и в предваряющий его Круглый зал Императорского фойе, где восстановлены короны и монограммы императора Николая Александровича (они появились и в Белом фойе), так что театр с полным правом можно теперь назвать императорским. Стоя в центре Круглого зала, легко убедиться в том, что здесь сохранилась прежняя акустика. Бетховенский же зал, обтянутый, как и прежде, красным атласом, трудно узнать. Мы не можем помнить этот цвет расплавленного чугуна - к концу XX столетия стены утратили пролетарскую яркость. Чтобы восстановить этот атлас, сотканный на французской мануфактуре, в мастерской "Старинные ткани" расшифровали рисунок плетения и за полгода создали специальный станок. А вот атласные панно, покрытые вышивкой в стиле Людовика XV, - оригинальные, сохранившие следы 115-летней эксплуатации.
- Вышивка объемным тамбурным швом, шерстью шести цветов, создает иллюзию ковра, - рассказывает директор Научно-исследовательского реставрационного центра, реставратор высшей категории по тканям Ираида Смирнова, - и повторяет элементы интерьера. Это первая в истории интерьерная вышивка, выполненная машиной. А восстанавливать ее утраченные фрагменты пришлось вручную. И даже изобретать методику для ее чистки - после химчистки, которую эти панно пережили в советские годы, поскольку натуральные нити не терпят обезжиривания, они стали более тонкими и хрупкими. И мы сухими тампонами из белого бархата миллиметр за миллиметром вынимали с лица и с изнанки всю грязь.
Только монограмма последнего русского царя, занявшая прежнее место на панно, была вышита на станке - к чести советских реставраторов, они заменили ее не на серп с молотом, а на цветы, от которых не осталось и следа.
О готовности зрительного зала пока говорить рано, он весь заставлен строительными лесами. Не успели еще позолотить виньетки из папье-маше на ложах. И знаменитую люстру только собирают. Скоро бронзу дополнят хрусталем, и многоярусное светило, укутав от пыли, вздернут под потолок. К лету работы в зале обещают завершить, труппа приступит к репетициям, и в октябре, когда театр обещают открыть, можно будет судить о его эстетическом, а главное, артистическом и звуковом совершенстве.
