Боль и страдания Малера
Я люблю музыку Малера. Я слушаю её уже около 50 лет, и она мне никогда не надоедает. Когда-то я даже написал диссертацию о Малере, и по-прежнему считаю, что его 10 симфоний – одно из величайших созданий человеческого духа…
Летом 1910 года, в фешенебельном городке-курорте Тобельбад, неподалеку от австрийского Граца, молодой архитектор Вальтер Гропиус, основатель в будущем знаменитого стиля "Баухаус", повстречал молодую, симпатичную женщину по имени Альма. Женщина оказалась женой знаменитого венского капельмейстера Густава Малера. Между ними немедленно завязался роман. Малер узнал об этом и был в шоке. Он пошел к доктору Фрейду и провел у того на диване 4 часа.. О чем говорили два великих мужа доподлинно неизвестно. Утверждают, Фрейд убедил Малера, что Альма любит мужчин намного старше себя, поскольку она нуждается в муже-отце - одна из любимых фрейдовских теорий замещения.. В самом деле Малер был старше Альмы на 19 лет.
Идея Фрейда Малеру понравилась, . (интересно, сказал ли Малер Фрейду про Гропиуса, который был моложе его жены на 5 лет?) Композитор щедро расплатился с доктором, после сеанса вышел и сказал, что чувствует себя прекрасно. Однако сердечная болезнь Малера была уже в разгаре, и эта история с неверностью жены его явно доконала. Через несколько месяцев он умер, не дожив до 51 года….
В 2011 году весь мир будет отмечать 100 летие со дня смерти Малера. А прошлый год был 150-летним юбилеем со дня его рождения. Эти две даты в странном сплетении принесут нам новые концерты и новые записи, новые телевизионные и радио программы и иовые книги о композиторе.
Но и без этого всего уже ясно: Малер - победитель. Он вошел в самый первый ряд великих мировых композиторов, и останется там очевидно на века
А ведь еще не так давно это не было столь очевидно.
Музыка Малера долго шла к слушателям. Чем-то это напоминает историю с музыкой И. С. Баха, который при жизни был широко известен как органист и клавесинист ( а Малер – как дирижер) и совсем мало – как композитор. После смерти музыку Баха и вовсе перестали играть, и вполне могло случиться, что все его партитуры так бы и сгнили в Лейпцигских архивах. Пока не случилось чудо: Феликс Мендельсон-Бартольди сыграл баховские "Страсти по Матфею" в 1829 году. Со дня смерти композитора к этому моменту прошло… 79 лет. Все эти 79 лет музыка Иоганна Себастьяна Баха практически не исполнялась, гораздо более известными стали его четверо сыновей. (хотя великие – Моцарт, Бетховен – знали старика-Баха и преклонялись перед ним)
Но Бах творил, так, как поют птицы. Ему было глубоко начихать, будут его играть в будущем или нет. "Вся моя музыка принадлежит Богу, и все мои способности Ему предназначены." говорил скромный и несуетный Бах, и я всерьез подозреваю по некоторым признакам, по его гениальности и отсутствию "суеты и томления духа", Бах был, наверное – не шучу! - инопланетянином.
Галич был прав, зарифмовав Баха и Бога – у них много общего…
* * *
Сходство судеб Баха и Малера, конечно, внешнее. Малер был очень земным, суетным человеком, часто даже суетливым. Он-то как раз думал об успехе, о деньгах, о будущем, о посмертной славе, надеялся на бога и очень старался, чтобы бог его заметил. Угнетаемый, оболганный, часто презираемый при жизни, он повторял как заклинание – "Мое время придет". Для композитора Малера было крайне важно, что будет с его музыкой после физического ухода ее создателя из земной жизни.
" Малер, его время пришло" воскликнул в 1967 году Леонард Бернстайн, великий интерпретатор Малера и один из его первооткрывателей. Со дня смерти Малера к тому моменту прошло всего… 56 лет. (все-таки не 79!) Все эти 56 лет после своей смерти он был для всех лишь маргиналом, одним из австрийских композиторов, где-то между Брукнером, Регером и Рихардом Штраусом. Никаких малеровских фестивалей, никаких исполнений всех симфоний подряд, никаких комплектов грампластинок или многотомных биографий.
Все это пришло позже.
(Хотя были и в это время восторженные поклонники пропагандисты Малера, на Западе – дирижеры Бруно Вальтер и Дмитрий Митропулос, влиятельный музыковед Теодор Адорно, в СССР – умный и проницательный Иван Иванович Соллертинский, и, конечно, Дмитрий Дмитриевеч Шостакович.)
Правда, не будем забывать, что частично для забвения Малера были и объективные причины: национал-социализм, который с 1933 года по 1945 полностью исключил исполнение музыки еврея Малера на территории Европы.
Тут есть одна история, может и апокрифическая. Я ее читал в разных версиях, приведу ту, которая мне кажется наиболее убедительной.
8 мая 1906 года в Венской опере шел спектакль "Тристан и Изольда". Гениальной оперой Вагнера конгениально дирижировал "генеральмузикдиректор" Оперы Густав Малер. В зале, на галерке находился экзальтированный семнадцатилетний абитуриент Венской художественной академии по имени Адольф Гитлер, обожавший Вагнера и знавший его оперы наизусть. Он не мог не оценить высочайшего класса исполнения. Но когда он увидел семитский профиль дирижера, его курчавые волосы, высокий покатый череп и нервные истерические жесты – ярости будущего фюрера не было границ. "Еврей не имеет истинной страсти, которая побудила бы его к художественному творчеству" писал Вагнер в своей печально известной и очень любимой будущим фюрером статье "Еврейство в музыке". И хотя, как говорят, именно у Малера-дирижера Гитлер позаимствовал многие из своих знаменитых жестикуляций, но он же устроил так, чтобы полностью уничтожить с лица земли все, сделанное Малером. А заодно и всеми его соплеменниками.
Апокриф? Возможно. Впрочем Малер по вероисповеданию был католик. Он был слаб, и под давлением антисемитизма был вынужден креститься, без этого он не мог получить пост "генеральмузикдиректора" венской оперы Как всякий еврей, он тут же придумал для этого очень серьезную платформу, и в переписке с женой и друзьями пространно рассуждал о Деве Марии, Христе и католицизме.
Интересно, как бы он повел себя в 1933 году, если бы дожил? ( а ведь вполне мог дожить, ему было бы всего 73 года). Остался бы в Германии как Рихард Штраус или Фуртвенглер? Убежал бы, как его жена Альма, чистокровная арийка, с мужем, писателем и евреем Францем Верфелем, как Томас Манн или Бертольд Брехт? Или принял ли бы гордо и демонстративно иудаизм, как это сделал Шенберг? А может быть попал бы в концлагерь, как его племянница Альма Розе, дочь его младшей сестры?
Мы этого не знаем. И никогда не узнаем.
Замечу, что музыку Малера ругали не только антисемиты.
Вот что писал критик Чарльз Пибоди из Бостонской газеты "Дэйли Адвертайзер: "Еще никогда мои уши не подвергались такой жуткой музыкальной пытке" ( это о нежнейшей 4й симфонии) Нью-йоркский критик Пол Розенфельд: "5 последних симфоний Малера – яркий пример рутинной, пыльной, банальной музыки. Настоящая музыкальная пустыня!" Вот цитата из Ромен Роллана: "Это нагромождение музыки всех родов, его мелодии – плохо обтесанные глыбы посредственного достоинства. А вот из Римского-Корсакова: "… Бездарная симфония Малера с грубой, грузной инструментовкой…"
А вот цитата из письма самого Малера: " - Если бы видели все эти отказы, разочарования, даже унижения, непрерывно повторяющиеся вот уже 10 лет, когда мне приходится запирать в письменный стол произведение за произведением, по мере того как они возникают…"
Но все это – в прошлом.
Сегодня даже те, кто совсем не приемлют музыку Малера, вынуждены признать что распространение его музыки, его популярность, его репертуарность в самых разных концах земли просто поражает.
Его музыка бесконечно звучит по радио и ТВ, используется в фильмах и по ТВ (при этом он не стал "попсой", и я не слышал, чтобы его музыка звучала из мобильников)
Симфонии Малера занимают самые первые места в репертуаре симфонических оркестров всего мира.
Биография Малера, принадлежащая перу Анри Ла Гранжа - это 4 толстых тома и 1200 страниц, больше, чем самая полная биография Моцарта или Баха. О Малере вышли сотни книг на всех языках, в России недавно переиздан классический труд Инны Барсовой "Симфонии Густава Малера"
Количество проданных дисков с музыкой Малера находится на 4м месте в мире - сразу после Баха, Моцарта и Бетховена. Все это говорит о том, что сегодня десять симфоний Малера уже больше чем музыка - это часть нашей культуры, часть нашего общества, без которой уже жить невозможно. Боль и страдания, которые этот человек так яростно и страстно воплотил в своей музыке в конце 19 века, находят отклик в сердцах людей века 21. Думаю, так будет и дальше, еще очень долго, практически всегда.
