О странностях любви и смерти
"И ад, и первая любовь" - так один из безымянных создателей советской атомной бомбы охарактеризовал атмосферу, в которой рождалось секретное оружие. 29 августа 1949 года оно было впервые испытано на полигоне в Семипалатинске. Через полвека, 29 августа 99-го, "Известия" приурочили к исторической дате интервью с академиком Евгением Велиховым - "Советская А-бомба: и ад, и первая любовь". Известный физик попытался осмыслить тернистый путь, который группа советских ученых и инженеров из ста человек прошла за четыре года. Уже одно это было подвигом по сравнению с многолетней работой нескольких тысяч человек в США, которая завершилась в августе 1945 года атомной бомбардировкой японских городов - Хиросимы и Нагасаки.
В СССР реализация "атомной" идеи сковала одной цепью ее вдохновителей во главе со Сталиным и Берией, с одной стороны, а с другой - ее разработчиков, группу ученых, среди которых были Курчатов, Капица, Харитон, Доллежаль, Сахаров... Тиранская воля и организаторские возможности первых и патриотический порыв и научный азарт вторых принесли нужный результат: была порушена американская монополия на смертоносное оружие и установлен баланс относительно мирного противостояния двух держав.
Анализируя ход событий, в случае если бы мы опоздали со своей атомной бомбой, Велихов заканчивает интервью вроде бы эгоцентричной, но по-человечески такой общезначимой фразой: "Лично я говорю им (людям, работавшим над атомным проектом. - авт.) спасибо, так как в те годы жил в Москве, по которой, наверное, в первую очередь и ударили бы американцы. Меня сейчас могло не быть на свете"...
От любви до смерти, уж не говоря о ненависти, - и впрямь небольшая дистанция. Лишний пример тому - сюжет, невольно сложившийся на страницах "Известий" обозреваемой недели. "Призрак коммунизма" вот уже с десяток лет сдавал позиции на территории стран Восточной Европы. "Процесс пошел". Не миновал он и Болгарии. Здесь новая власть упекла в тюрьму долгожителя на социалистическом троне Тодора Живкова и решила избавить Софию, болгарскую столицу, от главного символа эпохи народной демократии - мавзолея Георгия Димитрова.
Более полувека назад Димитров, обвиненный гитлеровской пропагандой в поджоге Рейхстага, выступил на процессе в Лейпциге с разоблачительной речью против германского фашизма. В последующие годы он оставался в Болгарии примером мужества и стойкости, объектом народной любви. После войны вернулся в Болгарию, строил там народную демократию, но умер в СССР во время лечения в правительственном санатории "Барвиха" при невыясненных обстоятельствах. Как бы там ни было, по распоряжению Сталина в Софии за шесть дней был сооружен мавзолей, где в течение сорока лет покоилось забальзамированное тело вождя болгарского народа. В 1989 году оно в одночасье было вынесено из мавзолея и кремировано. От тела избавились быстро, но убрать монолитное сооружение из центра Софии оказалось делом непростым.
"Известия" дважды возвращались к этой истории. "Призрак Димитрова бродит над Софией" - оповещала одна из заметок. Не помогли семь мощных взрывов - здание устояло. И только чугунные бабы, подвешенные к башенным кранам, смогли его разрушить через несколько дней. Может, и не стоило бы вспоминать об этом, если бы не одно обстоятельство: эхо софийских взрывов немедленно раздалось в Москве. На той же неделе в "Известиях" под рубрикой "Усыпальницы" появляется заметка "Снести мавзолей Ленина можно за миллион долларов". После опубликования многих исторических документов любовь к вождю мирового пролетариата в народных массах сильно поугасла, но "кровожадных" настроений не было: предлагалось захоронить его тело на Волковском кладбище в Петербурге рядом с матерью.
Теперь заговорили и о самом мавзолее. Но идее ликвидации некрополя на Красной площади мешало (и мешает!) решение ЮНЕСКО, по которому она со всеми архитектурными сооружениями, включая мавзолей, включена в список семи лучших площадей мира.
...Темы любви и смерти еще не раз появлялись тогда на известинских страницах, но в совершенно иных аспектах. "Обременительная любовь" - статья об экономических отношениях России и Белоруссии - и доселе не потерявшая актуальности "Любовь к братской республике может дорого обойтись российскому бюджету". О смерти приходилось писать чаще: только что воцарилась хрупкая передышка в Дагестане, где федеральные войска сражались с ваххабитами. Скупая сводка гласила: в ходе боев в Дагестане потери армии составили 47 человек убитыми и 186 ранеными, во внутренних войсках и подразделениях МВД - соответственно 12 и 24. И это - лишь один эпизод многолетней кавказской бойни. О человеческих потерях противной стороны умалчивалось...
На этом фоне прозвучала подобранная из Гоголя на первую полосу "Известий" то ли с наивной надеждой, то ли с ироничной усмешкой "цитата дня" (был в газете такой микрожанр): "Еще пройдет десять лет и вы увидите, что Европа приедет к нам... за покупкой мудрости, которой не продают больше на европейском рынке".
До сих пор ждем-с.
E-mail: istclub@izvestia.ru
