Не "порно", но задорно
Проект художника Ростислава Лебедева "Заветные сказки", реализованный галереей Pop/off/art, перелагает "непристойный" русский фольклор на язык фольклора искусственного и приглаженного, каковым является живопись Палеха.
Как написал однажды Достоевский: "Народ наш не развратен, а очень даже целомудрен, несмотря на то, что это бесспорно самый сквернословный народ в целом мире". Насчет первенства в сквернословии сказать трудно, но сама по себе мысль представляется верной. И сборник "Русских заветных сказок", выпущенный в XIX столетии нелегально, в Швейцарии, тезис этот нисколько не опровергает. Надо лишь понимать, что неподцензурный комплект народных новелл вовсе не описывает типовые модели поведения, тут сплошь аллегории и отсылы к древним языческим верованиям.
А вот палехская миниатюра, несмотря на свои тоже старинные корни, выглядит почти антагонистом того фольклорного материала, который Александру Афанасьеву пришлось выделить в отдельную книгу. Сюжеты лаковых шкатулок обычно изображают некую буколическую, "интуристовскую" Русь, а сам стиль этой живописи можно назвать выведенным в пробирке. На заре советской власти иконописцы села Палех остались без заказов, вот и пришлось выдумывать им новое занятие, чтобы не оставались без работы. Со временем здешний народный промысел получил статус едва ли не официозного, что у многих вызывало объяснимое раздражение.
Свести вместе эти два "фольклора" - идея несколько экстравагантная, но творчески продуктивная. Особенно для бывшего соц-артиста, каковым является Ростислав Лебедев. Даже самые верные поклонники соц-арта признают, что иронические парафразы имперской символики давным-давно себя исчерпали, склонность же к художественным провокациям неистребима. Так что для Лебедева нынешний псевдо-палехский этап стал довольно логичным продолжением карьеры. По его эскизам и под неусыпным руководством анонимные художники из прославленного села создали полтора десятка шкатулок, на которых проиллюстрированы "Заветные сказки". Шок не шок, но эффект внезапной растерянности зрителю гарантирован. Вроде бы все чинно, умело, узнаваемо по манере: вот характерные стилизованные избушки, вот пригорки и деревца, вот умилительные персонажи. А чем это они там занимаются? Да тем и занимаются, что описано у Афанасьева во всей лексической красе... Как говорится, не порно, но задорно.
Надо сказать, что зрелище это хоть и не должно быть рекомендовано детям до шестнадцати, обращено все же не к либидо, а большей частью к голове. Две фольклорные традиции, между собою вроде бы несовместные, образовали причудливый коктейль, который может даже прийтись по вкусу, если распробовать. И уж точно этот проект заставит задуматься о корнях действительных и подложных, о так называемой "смеховой народной культуре" в применении к нашим дням и вообще о всяческой "русскости", которую пользуют часто и не всегда по делу.
