Директор гимназии № 397 им. Г.В. Старовойтовой Михаил Адамский: "Родители и школа: родственники по закону"

К новому учебному году школы не только занимаются хозяйственными делами и скашивают траву во дворе. Самое время - подумать о сути профессии. Тем более что родители учеников часто упрекают педагогов в консерватизме и необъективности, а те считают, что мамы и папы относятся к школе потребительски. Мыслями по этому поводу с корреспондентом "Известий"  поделился директор 397-й гимназии им. Галины Старовойтовой Михаил Адамский.

вопрос: Систему образования иногда сравнивают со сферой обслуживания, где главный товар - знания, а потребители - ученики и их родители.

ответ: Последние лет пятнадцать мы переживаем многочисленные изменения. И школа как слепок общества не может не отражать процессы, которые происходят вокруг. Особенность школы в том, что она очень консервативный элемент общества. Изменения здесь происходят медленнее, что в какой-то момент вызывает проблемы, противоречия. И, наверное, это естественный процесс. Например, был период, когда мы говорили о том, что школа настолько заформализировалась, что уже непонятно - кто для кого: она для детей или дети для нее. Идея борьбы с формализацией, бюрократизмом, элементами командно-авторитарного устройства вызвала к жизни идею детоцентристской школы, где ребенок - во главе угла. Но параллельно возникла идея о том, что школа - не священная корова, а один из видов сферы обслуживания. И что у нас есть своя ниша, свои потребители услуг - родитель, ребенок. Что мы не жрецы в белых одеждах, которые вещают с кафедры, а один из элементов общественного устройства - той самой сферы, которая обслуживает потребности в образовании.

в: Тезис, в общем, спорный?

о: Помню, когда в 95-м пришел работать директором, провозглашая на педсовете эту идею - а я тогда был ее сторонником - от некоторых коллег получил резкий отпор. Одна учительница особенно бурно реагировала: "Что же я теперь официанткой буду в образовании?" Мне пришлось потратить много времени, убеждая в том, что не надо воспринимать школу как непогрешимую инстанцию. Но вот прошло время, и я вижу, что в определенном смысле мы ударились в другую крайность. Это породило серьезную проблему - тот авторитет, я бы даже сказал пиетет, который когда-то был у школы, сегодня разрушен. Помните мичуринское изречение: "Природа не храм, а мастерская"? Так вот, многие родители, которые раньше воспринимали школу как храм, сейчас воспринимают ее как магазин, даже не как мастерскую. Они ведут себя по принципу "покупатель всегда прав". Забывая о специфике школы и профессии педагога.

в: Но некоторые педагоги тоже работают по принципу "учитель всегда прав".

о: Не говорю сейчас о плохих педагогах. Они есть и, наверное, как во всякой профессии массового характера, будут. Штучного производства педагогов, к сожалению, не предусмотрено. Я сейчас о другом: часто родители превращаются в шантажирующих школу потребителей. Они начинают пользоваться сегодняшней ситуацией, при которой одним из показателей успешной деятельности учебного учреждения является отсутствие жалоб. В любом конфликтном случае родитель в качестве главного аргумента использует угрозу: "Ах, вы не хотите пойти навстречу в таком-то вопросе, тогда я пойду жаловаться".

в: В роно?

о: В роно, городской комитет, министерство. В ООН пока на моей памяти никто не обращался, но, в принципе, могут. Получается парадоксальная вещь. Мы говорим о достоинстве личности, о защите прав ребенка, а в итоге все это скатывается к банальному "потребитель всегда прав". Причем чаще жалуются на хороших учителей, настоящих профессионалов, которые пытаются научить, а не просто нарисовать нужную родителям оценку. И перед педагогом возникает дилемма: поставить желаемую оценку и погасить конфликт или вопреки мнению родителей ставить то, что ребенок на самом деле заслужил, пытаться его научить.

Есть еще такая позиция: нам ваша математика не нужна, нарисуйте нам оценку и - до свидания. Причем родители великолепно знают свои права, пользуются ими на сто с лишним процентов. Такое чувство, что они постоянно готовятся к серьезным конфликтам. Был у нас случай, когда один мальчик побил другого. Вызываем родителей, начинаем разбираться. С нашей точки зрения, это естественный детский конфликт такого возраста, когда в третьем-четвертом классе мальчики начинают мериться силами, кто-то становится лидером. Так всегда было и будет. Но интересна позиция мам и пап. Позиция родителей мальчика, который выступил, скажем так, агрессором, заключалась в следующем: "Да, конечно, он подрался. Ну, наверное, он не прав. Но все равно виноват учитель - не владеет ситуацией". Затем выливают ушат обвинений в адрес педагога. Припоминается все: начиная от пропущенной в тетрадке ошибки до записей в дневнике за последние два-три года. То есть родители сидели и готовились. У них конфликтный ребенок, они копили материальчик на тот случай, когда нужно будет защищаться.

в: Получается, что учитель не к урокам должен готовиться, а к тому, чтобы себя в случае чего защитить?

о: Многие родители сегодня воспринимают нас как слуг, и это оказывает разрушительное воздействие на психику учителей. Человек может учить только тогда, когда у него есть уважение к самому себе и к своему труду. Как только с ним начинают обращаться как с продавцом, он поначалу сопротивляется, пытается что-то доказывать, а потом он говорит: "А что, мне больше всех надо? Да поставлю я вам эту четверку". Это очень опасная тенденция.

Мы никогда не жили богато, учитель никогда не ставил во главу угла материальный фактор. Но у нас было другое. Мы ощущали уважение учеников, их родителей. Общества, в конце концов. Сегодня это ушло. Да, нам несут букеты первого сентября, на День учителя - традиция пока еще жива. Но такое ощущение, что последние бастионы падают. Я смотрю на студентов Герценовского университета, которые приходят к нам на практику. Они хорошие ребята, вполне симпатичные, но абсолютно не профессиональные. Объясняют: "Мы к вам пришли на практику на месяц, но не сможем каждый день приходить - нам надо зарабатывать деньги на учебу, на жизнь". Это уже не практика, это отбывание.

в: А сейчас у вас какая позиция - школа должна быть детоцентристской или учреждением сферы обслуживания?

о: Конечно, детоцентристской, это даже не обсуждается. Но она должна вернуться к ситуации, при которой ее авторитет в глазах родителей сопоставим с авторитетом государства. Могу привести пример государственной политики, разрушающей авторитет школы. Далеко ходить не нужно, возьмите последнюю редакцию Закона об образовании. Там сразу следует полстраницы текста о том, как он на протяжении десяти лет менялся. Ощущение такое, что закон все время "расширяет" безответственность родителей и увеличивает ответственность школы. Раньше было написано, что родители несут ответственность за ликвидацию отставания в учебе своего ребенка - то есть отвечают за образование своих детей. В сегодняшней трактовке закона это возложено на школу. У нас был случай, когда мальчик пришел на экзамен по литературе, не прочтя вообще ничего. На вопрос комиссии: "Ты этого не знаешь, того не знаешь - ну хоть что-нибудь ты читал? О чем-нибудь с тобой можно поговорить?", он хлопнул дверью и вышел. И потом мы за ним бегали, чтобы уговорить придти и хоть что-то сдать. Четко понимали: оставшись на второй год, он никогда не появится в школе - стыдно, а судьба у него будет сломана.

в: По мнению учителей, иногда родители намеренно ставят перед детьми завышенную планку?

о: Такое сегодня - сплошь и рядом. Насколько мне известно, подобный метод есть в спорте. В свое время о нем также рассказывал режиссер красноярского ТЮЗа Монастырский. Допустим, спортсмену подвластен прыжок на полтора метра, а ему устанавливают высоту метр шестьдесят. Он из кожи вон лезет, эту высоту не берет, но берет метр пятьдесят пять. Или актер получает от режиссера задачу, скажем так, на 120 процентов своих возможностей, выполняет ее на 110. Этот прирост - за счет сверхнапряжения. Но в школе-то такое невозможно. Нельзя требовать от ребенка больше того, что он в состоянии сделать. Как только ему ставят задачу не по силам, он просто уходит в сторону. Действует как любое живое существо, которое пытается уклониться от излишнего напряжения. Все это наслаивается на сегодняшнюю ситуацию, когда кругом компьютеры, масса соблазнов, и учиться просто не хочется. Меня волнует, что для удобства мировая литература выпускается в кратком изложении и подлинные знания заменяют псевдознаниями.

в: Что, на ваш взгляд, надо изменить, чтобы образование не превратилось в сферу услуг?

о: Думаю, отношение. Есть такая поговорка: не можешь изменить ситуацию, измени отношение. Ее можно трактовать так - значит, надо наплевать на все и делать как проще. Но возникает вопрос: а уважать-то себя как после этого?

На мой взгляд, педагогика - наука, тесно связанная с археологией. Если копнуть, убедишься, что все уже изобретено - надо только уметь этим пользоваться. К сожалению, мы часто об этом забываем. Жаль, что сейчас нет возможности непосредственного живого общения людей с педагогами. Была такая программа на телевидении - "Вечера в Останкино", там люди могли задавать вопросы, дискутировать. Уже давно не слышал на разного уровня совещаниях педагогической общественности свободной дискуссии на профессиональную тему. Когда-то Макаренко говорил о коллективизме, сегодня это явление воспринимается скорее со знаком "минус". Его девиз "максимум требований при максимуме уважения" трансформировался в другой - минимум требований при максимуме равнодушия. Учитель становится равнодушным в тот момент, когда понимает бессмысленность своего труда. А это самое страшное.

Я преподаю с 73-го, у меня-то профессионально все состоялось. Думаю сейчас о тех, кто за мной. Чтобы работать нормально, они должны понимать, что их труд уважаем и востребован. И что они не просто служащие в ресторане.

Есть ситуации, когда работают, а есть - когда служат. Медицина, образование, искусство - сферы, где люди служат. Если отношение к учителям не изменится, то в конце концов они станут клерками, выставляющими необходимые баллы.

Родители и школа - как бы родственники по закону, поскольку у нас общий ребенок. Хотим мы этого или нет, мы обязаны налаживать отношения. Потому что оба заинтересованы в том, чтобы ребенку было хорошо.

о: В "светлое будущее" отечественной школы вы верите?

в: Когда-то Михаил Ромм снял фильм, название которого очень символично - "И все-таки я верю". Этими словами, на мой взгляд, нужно руководствоваться, если хочешь что-то сделать.