Председатель комитета по культуре Николай Буров: "В театре республики не бывает"
В канун Международного дня театра главный культурный чиновник Николай Буров в общественной приемной "Известий" говорил исключительно о культуре. Корреспонденту он успел рассказать о театральном эксперименте, фестивалях-долгожителях, новом зоопарке. А напоследок поделился мыслями о том, где можно прописать новый городской каток и как правильно воспитывать сыновей.
вопрос: В прошлом году в городе отмечено рекордное количество фестивалей и творческих конкурсов. Может, среди них есть и такие, отсутствия которых никто не заметит?
ответ: Вопрос ехидно сформулирован, так что и я могу ехидно ответить. В последнее время резко возросло количество печатных изданий. А, может, среди них есть и такие, закрытия которых никто не заметит? Конечно, исчезновение газет с историей — тех же "Известий" — было бы скандальным. А на отсутствие многих однодневок действительно не обратят внимания. Что касается наших фестивалей и конкурсов, их число стремительно растет. Еще быстрее растет число инициатив на их проведение. Я иногда за голову хватаюсь, на ум приходит сравнение с медициной. Почему-то там все решили, что могут лечить, а у нас — ставить, играть, организовывать. Неприятно, когда прикрываются, скажем, больными детьми, ветеранами, датами. Или когда приходят люди абсолютно не подготовленные, но с претензией на что-то. Какой-нибудь кружок заявляет, что хочет танцевать на сцене БКЗ. При этом не очень-то думает об интересах почти четырех тысяч зрителей. Заявок — множество, обид и негатива тоже.
в: То есть, отказывать часто приходится?
о: В прошлом году нам принесли пакетные документы на проведение 259 фестивалей. Мы выбрали 73, которые в разной мере поддержали. Раньше средства на фестивали распределялись по-другому. Сейчас, во-первых, изменились законы. Во-вторых, я снял с себя груз единоличного решения или решения только в кругу замов. У нас есть экспертные советы, которые занимаются заявками, и в итоге принимают взвешенное решение. Как не поддержать "Петербургскую музыкальную весну" — в этом году она пройдет уже в 44-й раз? Среди долгожителей — "От авангарда до наших дней", "Земля детей", фестиваль военных духовых оркестров, "Балтийский дом", "Встречи в России". "Послание к человеку" тоже выбрасывать никак нельзя.
Несмотря на ехидство вашего вопроса, скажу, что в этом году мы довели свою поддержку до 81 фестиваля и конкурса. Они разные. Например, культурный центр Елены Образцовой проводит международный конкурс памяти Лучано Паваротти, Второй международный конкурс юных вокалистов. "Площадь Искусств" — это святое. Не зацикливаемся на классике, стараемся поддерживать новое. Есть интересная заявка, пока не требующая денег: нигде в мире не проводится конкурс арфистов. Думаю, что мы его если не в этом, то в следующем году обязательно приручим. Кстати, Петербург — единственный город, где проводится конкурс контрабаса. Вообще должен сказать, что фестивали и конкурсы, ориентированные на творческую молодежь, стараюсь протолкнуть в первую очередь. Молодым нужно заявить о себе. Для меня самое важное, чтобы дети получали все возможное. Чего мы будем перевоспитывать тех, кому за 50? Надо заняться теми, кому за пять. Есть еще мощная федеральная компонента — фестивали и выставки, которые проводят Александринка, Эрмитаж, Русский музей, Кунсткамера. Так что город не спит, хотя мешают работать некоторые условности.
в: Какие?
о: Вот недавно в "Известиях" была статья про 94-й федеральный закон, который требует проводить аукционы. Автор услышала самое главное — невозможность ведения творческих процессов в таких условиях. Я плохо представляю, как, допустим, Бах и Бетховен участвуют в аукционе: чья фуга ре минор дешевле. Утрирую, конечно, но, в принципе, происходит что-то похожее.
в: Зачем вы начали театральный эксперимент, вызвавший громкий скандал?
о: Для того, чтобы прощупать некую новую организационно-правовую форму. Судить о результатах пока рано. О них стоит спросить тех, кто пошел на эксперимент. Например, это добровольно сделали 20 человек в "Балтийском доме". Они заключили с администрацией гражданско-правовые договоры и получают деньги за выполненную работу — спектакли и репетиции. И, кстати, в деньгах выиграли.
В моих затеях было испугать. Не испугать даже, а каким-то образом встряхнуть. Все слишком спокойно. Тридцать лет на моей памяти говорят о необходимости некой реформы, которую я, например, детально, шаг за шагом, до сих пор не представляю. Потому мы и предприняли эксперимент. Наши действия не направлены на то, чтобы уменьшить финансирование театров. Не стоит вопрос о сокращении их количества, что тоже мне вменялось бунтарями в вину. Более того, мы хотим дать городской статус двум областным учреждениям культуры — Театру "На Литейном" и Театру сатиры на Васильевском.
в: Не жалеете, что эксперимент затеяли?
о: Ничуть. Кто-то должен был влезть в это дело и шишек наполучать. И в то же время что-то всколыхнуть. Во всяком случае, посещаемость "Балтийского дома" — с учетом того, что качество премьер закладывалось до начала эксперимента — резко повысилась. И вообще: чем больше говорят о театре, тем активнее к нему интерес общества. Если мы говорим о театре как о живом организме, — а Шекспир называл его зеркалом жизни, — то, наверное, надо и от зеркала требовать отдачи. Везде в мире ситуация такая: тебе дают деньги на некие пробы, но взамен требуют социального эффекта. Давая средства на новую постановку где-нибудь в Гамбурге, сенат потом спрашивает: а сколько тысяч зрителей посетили театр, сколько раз сыгран премьерный спектакль. Да, есть право на ошибку. Но если неудача за неудачей следует, то стоит подумать о том, что это, быть может, не профессиональный театр, а самодеятельный. А самодеятельность должна жить по другим канонам.
Насколько я знаю, чуть ли не пять десятков театральных вузов или факультетов ежегодно выбрасывают на рынок несколько десятков новых актеров. Когда редкий молодой актер может сразу найти себе применение — это беда. И избыточного высшего образования и нереализованных мечтаний.
в: Выход — в создании актерской биржи труда?
о: Мы сейчас думаем с СТД — как создать такой центр помощи молодым. Он давал бы представление о том, сколько в данном году выпускается актеров в Петербурге, такой информацией можно обмениваться с Москвой. И помогал бы молодому актеру найти себя в театре, антрепризе, в кино. Везде, где можно применить силы и талант.
в: Ход эксперимента теперь корректирует рабочая группа. Может, стоило сформировать ее сразу, а не тогда, когда страсти уже накалились?
о: Хорошая пьеса всегда начинается с крутой завязки. Нам нужна была хлопушка, а уж потом — рабочая группа. Она активно обсуждает, спорит. Но, увы, противодействие опять скатывается на такой уровень: "Дай мне то, что мне нужно. И мне абсолютно наплевать, что будет с другими". К величайшему сожалению, именно в театральном искусстве сталкиваюсь с этим постоянно. Когда пробиваю, например, премии театрам. Понятно, что всем сразу не получится. Объясняю: "В этом году этим дадим, потом — другим. Пока нужно чуть-чуть штаны подтянуть, что называется". Нет. Лучше никому, если не мне. Думаю, в такой позиции присутствует недоразвитость мышления. Причем это говорят достаточно умные люди. Значит, здесь дело в эгоизме.
в: Противники эксперимента указывают на то, что он не подкреплен законодательной базой, и поэтому начат преждевременно.
о: Она никогда не будет готова, если общество не будет обращать на это внимания. Пускай я выгляжу Геростратом — поджег свой храм, но общество должно заметить этот дым. Если только говорить на эту тему, получится жвачное существование. А насчет того, что преждевременно... "Покуда травка подрастет, лошадка с голоду помрет", — сказал принц Датский. И прав был. 30 лет слышу, что все преждевременно. Боюсь, что при жизни не увижу реальных плодов, если только что-то не развалится и не прекратит существование.
в: Даже некоторые противники эксперимента соглашаются: по большому счету, перемены — к лучшему, но стариков жалко.
о: Так я сам ведь не мальчик, пенсионное удостоверение в кармане лежит. Да, стариков жалко. Но ни в одном коллективе я не встретился с кровожадным желанием растерзать их. А почему бы молодежь не пожалеть? Вот приходит молодой актер, грубо говоря, на зарплату 5 тысяч рублей — специально завиральные цифры называю. И сидит старший коллега, которому 55. У него пенсия шесть с половиной тысяч, да и тут выслужил десяточку. Но молодой пашет, 20—30 спектаклей в месяц — ему жрать, извините, надо. А старший коллега может себе позволить в пять раз реже на сцену выходить. В таком случае не понимаю — почему не пожалеть пенсионерку-учительницу, у которой было очень вредное "производство". Или хирурга, который не может оперировать, потому что у него уже не те руки, не те глаза. Давайте уж тогда говорить вообще о стариках. Но в то же время театр — дом, там всегда продумывали систему поддержки стариков. Просто в несколько ином объеме, в несколько иной плоскости. Чем театр больше заработает, тем он больше сможет заплатить, и пожилым в том числе. Это вопрос неоднозначный. Из разряда таких: я сейчас буду вам делать фестиваль детей-инвалидов, и попробуйте отказать — мысль-то святая.
в: Есть мнение, что часть театрального сообщества отвернулась от вас после начатых перемен. Вы это почувствовали?
о: Некогда было почувствовать, не знаю. В последнее время меньше общаюсь с коллегами и больше — с управленцами: главными режиссерами, худруками, директорами. Здесь не почувствовал ничего. Мы, актеры, — люди импульсивные. Сегодня отвернулись, а завтра целоваться лезем. Самые хорошие отношения в семье — неровные. Тогда любовь чаще испытывается. Любовь тоже чувствую.
в: Для театра Аллы Пугачевой в городе место нашлось, а у нас своих бездомных театров хватает — Борис Эйфман, Лев Эренбург без своей сцены существуют.
о: Театр Пугачевой — за пределами моей компетенции. С театром Эйфмана дело продвигается, каждую неделю что-то по дворцу танца подписываю. Другое дело, там трудно идет сам проект. Оказалось, что нужно серьезно работать с землей, она отравлена на 5-6 метров в глубину. Проект сам по себе грандиозный.
в: А Эренбург?
о: Где ж я возьму новые помещения? Знаете, когда смотрю на заполняемость некоторых залов, думаю, а был ли мальчик? Был ли тот самый русский репертуарный театр? А если не было, то про что крик-то стоит — никак не пойму? А в то же самое время Эренбург, на которого лом, мучается на Малой сцене, и то чужой. Пока мы придумали предоставлять ему и "Кукольному формату" Малую сцену Мюзик-холла. Обязательно будем субсидировать новые постановки "Небольшого драматического театра" Льва Эренбурга, и не только его.
Так что я достаточно уверенно думаю о завтрашнем дне. Во всяком случае, при той политике в области культуры, которую осуществляет нынешний состав правительства Петербурга. Достаточно сказать, если уж мы говорим о театрах, что три года назад годовой бюджет 21 городского театра составлял 777 млн рублей. Сегодня он уже давно перешагнул за миллиард, и продолжает расти. Мы, наконец, начали оказывать помощь негосударственным театрам субсидиями, субвенциями.
в: Где и когда обретет пристанище современное искусство?
о: Центр современного искусства имени Сергея Курехина обязательно будет в том месте, где стоит кинотеатр "Прибой". Принципиальное решение принято. Надеюсь, мы достаточно быстро приведем все это в порядок. Что касается большого Центра современного искусства, мне нравился проект Никольского рынка, но он запоздал — намного раньше надо было начинать. Есть другое место, которое сейчас определено гипотетически, во всяком случае, уже идет проектирование. Это довольно большая площадка перед гостиницей "Охтинская", на правом берегу Охты. Там предполагается построить большой театрально-концертный комплекс с залом на 2,5 тысячи мест и примыкающим автономным зданием Музея современного искусства. Задумана сцена-коробка, которую можно использовать под балетные спектакли. Интересный проект — такая волна из стекла и бетона.
в: В Театре Ленсовета появился главный режиссер, а худрука так и нет.
о: Его и не будет пока. В ближайшие полтора года эту деятельность будет осуществлять главный режиссер Гарольд Стрелков, трудовой договор с ним заключил директор театра. Если бы речь шла о худруке-директоре, тогда бы нанимал комитет. Труппа волновалась по поводу нового творческого лидера. С одной стороны, это хорошо — значит, беспокоит судьба своего театра. Но ситуация уже выходила из-под контроля. Прошло почти два года после смерти Владислава Пази. Это многовато. Есть критический момент, который может перерасти в желание устроить республику. А в театре республики не бывает. Там, в основном, монархия, в крайнем случае — диктатура.
в: Поиски худрука продолжатся?
о: Посмотрим на результаты. Вдруг за эти полтора года придем к такой ситуации, когда все будут кричать "Стрелков! Стрелков!". Придется тогда принять решение. В общем, посмотрим — не надо торопить события. Я вам больше скажу: Ленсовета — не последний театр, в котором появится новый режиссер.
в: А что с руководством Исаакиевского собора?
о: Там есть директор — эти обязанности по срочному трудовому договору исполняет Наталья Коренева.
в: Как только освобождается руководящее кресло, возникает вечный вопрос: кто должен возглавлять учреждение культуры — менеджер или профессионал в этой сфере?
о: Думаю, культурное учреждение должен возглавлять, прежде всего, человек культурный. Менеджера я всегда считал профессионалом. Если вы имеете в виду — менеджер или ученый, например в вопросе музея, тому мы видим ряд силлогистических примеров. Например, не представляю сегодня Эрмитаж без Михаила Пиотровского. А он, прежде всего, великий ученый. И потом — совсем не плохой менеджер. Любое учреждение культуры нуждается в профессиональном сильном менеджменте, особенно сейчас. Причем не обязательно иметь профильное образование. Недавно вычитал смешную штуку: не всегда доверяйте профессионалам — ковчег строил любитель Ной, а "Титаник" проектировали профессионалы.
в: Правительство города уже обсудило бюджетные инвестиции в проектирование и строительство нового зоопарка, а общественных слушаний по этому поводу еще не было.
о: Прежде чем проводить общественные слушания, нужно иметь ясное представление о том, чего мы хотим. А для этого нужен проект. Проектные работы предполагают большие затраты. Зачастую они оцениваются в десятую часть стоимости всего строительства. Если разговор идет о том, что общая стоимость может перевалить 10 млрд рублей, то, представьте — во сколько обойдутся проектные работы. Общественные слушания назначены на 28 марта. Мы, со своей стороны, сформулировали видение — архитекторы должны думать. Инженерные службы думают о том, как это обеспечить водой, теплом, электричеством, каким образом оградиться от скоростного радиуса, который должен в одном месте рассечь территорию зоопарка. Территория приличная — около 200 га, это треть Павловского парка. И то, что город выделяет такую площадь, выдает желание, наконец, решить проблему нового зоопарка.
в: Вы покатались на коньках на Дворцовой площади?
о: Хочу со стыдом признаться, что не умею кататься на коньках. Поэтому для меня это отстраненно-умозрительное предприятие. Обозначать свое отношение к катку на Дворцовой не хочу. Думаю, это было в первый и последний раз. Другое дело, что каток на Красной площади действует не первый год. И я вдруг посмотрел на него другими глазами. Не так давно у меня выдался в Москве свободный час, и как раз оказался рядом с Красной площадью. Вспомнил, что в 1958-м 21 января мы с отцом были здесь. В день памяти Ленина очередь стояла от Охотного ряда, но мы каким-то образом попали в Мавзолей. Помню напряженную атмосферу: молчать, молчать. Когда меня подняли на руки, я увидел двух дяденек под одним одеялом. Это было очень страшно. Теперь взял и пошел посмотреть на дяденьку, он там один остался. Получилось ровно 50 лет и 5 дней. И неожиданно взглянул на каток с другой позиции, с позиции кладбища — там ведь целый пантеон. И немножко странным все это показалось.
Я предлагал красивое место для катка — пляж Петропавловской крепости. Думаю, лучшего варианта не найти. Без ущерба для памятников, с блестящей панорамой, с нормальным подъездом и подходом. Катающиеся будут видеть тот же самый Зимний дворец, но чуть-чуть отстраненно.
в: Отцом вы успеваете поработать?
о: Очень плохо. Хорошо выполнил, по-моему, только первую часть этой работы. Мой сын вошел в те года, когда нам "кровь волнует женский лик". Я хотел бы научить его хранить "святую чистоту невинности и гордую стыдливость". Ему шестнадцатый год. Самое время делать какой-то выбор. Он, к сожалению, как большинство сверстников, часами сидит у компьютера. Так что я, испытывая ответственность за дела общего плана, упускаю одно из важнейших личных дел. Деревьев я насажал, дом построил. А вот чтобы сына вырастить — надо еще приложить усилия.
