Архитектор Сергей Чобан: "Архитектура – это такт"

Новая выставка в Научно-исследовательском музее Академии художеств объединила двух известных немецких архитекторов — Петера Швегера и Сергея Чобана. Их совместный проект — башня "Федерация" в Москве — не стал доминантой экспозиции. Авторы сосредоточились на том, как органично вписывать новые объекты в городской контекст. Об этом, а также о небоскребах, заказчиках и ленинградских окнах Сергей Чобан рассказал корреспонденту "Известий" Ирине Начаровой.

вопрос: Чем, по-вашему, отличается талантливая архитектура от бездарной, вечная — от мимолетной?

ответ: Архитектура, которая в момент ее возникновения казалась средней или даже бездарной, может оказаться вечной, в силу применения хороших материалов и профессиональной работы с ними. Есть много примеров зданий, которые не являлись во время своего создания объектами первостепенной важности. Или, может быть, даже казались современникам неудачными. Например, Исаакиевский собор, – чего далеко ходить. Но со временем приобрели ту патину и ту уверенность в правильности выбранного решения просто за счет качества выработки деталей. И есть здания, которые создаются и вроде бы имеют успех, но они наверняка мимолетны, в силу того, что делаются из материалов и основаны на решениях, которые не рассчитаны на долгосрочное существование. Если говорить о стекле, прозрачном нейтральном материале, то, безусловно, долгосрочность под вопросом. А что касается бездарной или талантливой архитектуры, глаз воспринимает хорошие пропорции. Здание, в котором есть, скажем так, хорошее членение объемов, будет гармонично той среде, в которой построено. Мне кажется, талант архитектора — это в большой степени такт и выбор правильных средств для реализации своей идеи.

в: Возводимая башня "Федерация" — сегодня самый высокий комплекс в Европе. А зачем мегаполисам вообще небоскоребы: чтобы экономить дефицитную землю, или чтобы воплощать амбиции?

о: Есть много преимуществ, которые в комплексе воспринимаются как стратегические. Это, во-первых, концентрация значительного количества работающих на сравнительно небольшом участке, что решает в известной степени транспортные проблемы. Люди сосредоточены в одном месте, и тем самым можно один раз создать транспортную развязку, и решить проблему не только работы, но и проживания: в многофункциональных комплексах есть и апартаменты, и гостиницы. С другой стороны, конечно, это и символ некой финансовой власти, технических и финансовых достижений. Некой уверенности в себе, в завтрашнем дне. Как в спорте: если человек прыгает высоко, нельзя сказать, что он это делает для здоровья. Он делает это, чтобы преодолеть силу земного притяжения, что называется. И высотные здания, конечно, дают очень интересное качество с точки зрения видовых характеристик для работающих. Но это не значит, что это единственно возможная форма для работы и жизни людей. Но это еще и связанный с этим, скажем так, жест — безусловно, позитивный, потому что любые достижения созидательного плана благотворны для общества.

в: А нужны ли небоскребы Петербургу — городу горизонтальной застройки?

о: Я считаю, что, начиная с определенной высоты, которую задали главные здания города — Исаакиевский собор, Петропавловская крепость, — Петербургу небоскребы не нужны. Он действительно выстроен на горизонтальной линии, с очень небольшим количеством высотных и тонких в пропорциях доминант. И увеличивать количество этих доминант бесконечно и без четкой режиссуры, при этом увеличивать их высоту — значит, умалять масштаб постамента: вот этой низкой линии города. Что приведет к тому, что она будет выглядеть просто смешно. От великого до смешного один шаг, и если в соотношении с определенной доминантой обычная базовая застройка выглядит красиво и пропорционально, то по отношению к очень высоким зданиям она выглядит игрушкой. Любой высотный дом взрывает эти пропорции, ансамблевость. И если возводить их в Петербурге, то, безусловно, на серьезном расстоянии от центра города. Наверное, в западной части, на побережье Финского залива это было бы возможно.

в: Все это касается и проекта "Охта-центра"?

о: На охтинском берегу, как мне кажется, высота здания не должна превышать ста метров.

в: Сейчас много говорят о том, по какому пути, с точки зрения архитектуры, идти Петербургу: агрессивному — Москвы или Лондона, или более спокойному — допустим, Рима?

о: Я только что вернулся из Рима — там вообще не ощущается всплеска строительства в центре города. Знаю пример Парижа, где место для квартала Де Франс выбрали на правильной транспортной оси, с легкой доступностью, но вне исторического центра. Я считаю, что путь Парижа лучше, чем путь Лондона, который выбрал структуру высотных зданий прямо в сердце города XIX века или близко к нему. Нельзя говорить, что Москва в полной мере город такого же плана, как Петербург, Лондон и Париж. Она сформировалась иначе — по кольцевому и напластованному принципу. Там всегда строили рядом разновысотные здания. Достаточно посмотреть на Кремль, чтобы понять, почему небоскреб Москва-сити может быть в этом городе. Там есть своеобразная прелесть, связанная с этим напластованием. Но это именно характер города, который возник в средние века и всегда строился по такому объектному принципу. А города, чей современный облик возник в XIX веке, в основном выглядят, как Петербург, и в них количество доминант либо должно быть дозировано, иначе качество спокойной пространственной среды будет потеряно,либо нужно сохранять положительное качество спокойной базы и небольшого количества церковных доминант. Кстати, по влиянию на соотношение между доминантами и городской базой сегодняшние небоскребы — это тогдашние церкви.

в:Это хорошо, что Петербург теперь открыт для архитекторов с мировым именем?

о: Я считаю, что очень хорошо, если они будут с уважением относиться к нему. Не воспринимать как некий город третьего мира, а воспринимать его культурную среду и наследие. Точно так же, как они, наверное, с большим уважением воспринимают культурную среду городов, где родились или где начинали творческую деятельность. Опасность заключается в проектировании, что называется, из окна самолета. Когда люди уже не могут потратить достаточно времени на работу, на понимание места, и для любого города мира делают проекты, которые выглядят абсолютно одинаково. Несмотря на наш быстро текущий образ жизни,  архитектура требует внимательного и вдумчивого отношения к тому, что ты делаешь. А если делать это все, условно говоря, между Пекином и Гонконгом, то может возникнуть некий проходной проект, который с данной городской структурой будет иметь мало общего.

в: Вы любите большие пространства и большие окна. Эти пристрастия еще из ленинградского прошлого?

о: Можно сказать, что да – из больших интересных ленинградских квартир с красивыми пространствами: до того, как их разделили на коммуналки. Или из тех, которые, к счастью, не разделили.

СПРАВКА

Сергей Чобан родился и вырос в Ленинграде, окончил архитектурный факультет Института им. Репина. В начале 90-х уехал в Германию. В Берлине по его проектам построены знаковые здания, в том числе кинотеатр "Кубикс" на Александерплатц и комплекс "ДомАкваре" с четырехэтажным морским аквариумом внутри атриума. В последнее время Сергей Чобан также активно работает в России. Среди его реализованных петербургских проектов — бизнес-центр "Лангензипен" на Каменноостровском проспекте и "Дом Бенуа" на Пискаревском проспекте.