Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Диму спасла "убитая" им сестра. Она вернулась домой

В четверг "хронического шизофреника" и "особо опасного преступника" Диму Медкова выпустили из психиатрической больницы. Три с половиной года назад ставропольские газеты называли Диму чудовищем. В доказательство приводили решение суда: 17-летний парень, студент 2-го курса лицея Дима Медков зверски убил свою сестру Таню, расчленил ее труп топором и сжег ее останки в печке. В четверг Диму выпустили, потому что... Таня нашлась.
0
Когда Марине Медковой сказали, что ее сына забирают в милицию по подозрению в убийстве сестры, она дико закричала (фото Николай Гритчин)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В четверг "хронического шизофреника" и "особо опасного преступника" Диму Медкова выпустили из психиатрической больницы. Три с половиной года назад ставропольские газеты называли Диму чудовищем. В доказательство приводили решение суда: 17-летний парень, студент 2-го курса лицея Дима Медков зверски убил свою сестру Таню, расчленил ее труп топором и сжег ее останки в печке. В четверг Диму выпустили, потому что... Таня нашлась.

Когда Марине Медковой сказали, что ее сына забирают в милицию по подозрению в убийстве сестры, она дико закричала.

— Он утку зарубать не мог! Я соседа просила, чтобы вместо Димки утку нам зарубил! Я им тогда про эту утку все так и орала, — Марину трясет от того, что она заново вспоминает весь кошмар. — Но в милиции сказали, что Димка написал явку с повинной. Я им кричала, что дочка найдется! Но меня никто не слушал.

Диму Медкова отправили в следственный изолятор. В это время его сокурсник и друг Леша Хиленко рассказывал милиционерам, как все было. Хиленко считался главным свидетелем.

Подробности, описанные в материалах уголовного дела, любого человека, имеющего сердце, могли бы сразить наповал. Сначала Дима и 14-летняя Таня ссорились. "Дмитрий стал избивать руками и ногами сестру. После очередного удара в голову она ударилась головой об угол чугунной батареи и скончалась. С целью сокрытия преступления Медков совместно с Хиленко перенесли труп потерпевшей в огород домовладения, где Дмитрий Медков расчленил его и сжег в топке бани, а несгоревшие части тела бросил в реку Толузовку".

Сыщики искали улики в доме Медковых с собаками. Нашли много чего — четыре топора, которыми якобы убивали Таню, совок, печь, камень, гвозди.

— Я, когда это услышала, сама в психбольницу загремела — нервы не выдерживали — не спала ночами, ждала, что дочь найдется, а тут еще сын, — признается Марина. — Я к нему на свидания приходила, спрашивала у него осторожно, дескать, как мне дочки не хватает. А он говорил: "Мама, лишь бы она здорова была, все образуется". Я видела — у него глаза опухшие, руки обожжены. Я тогда поняла, что его били. Но Димка мне твердил: "Только не говори в милиции, мне будет хуже". А я все равно пошла и им сказала. Мне не поверили. Сын только недавно сказал, что его привязывали к трубе и били пластиковой бутылкой с водой. Вы же понимаете, после истязаний в чем угодно признаешься. С таким же успехом и я Танюшку могла убить.

Тем не менее все вещдоки были приобщены к уголовному делу. Почему судью Юрия Иванова не смутил тот факт, что все эти камни-гвозди прошли экспертизу спустя восемь (!) месяцев с момента "убийства"? Почему не была проведена экспертиза печи, где по логике должны были остаться следы человеческой сальной сажи — отчистить их практически невозможно?

В суде сегодня разводят руками. Там полагались на показания Димы Медкова. Считая при этом его психически больным! Но в голове здорового человека эти вещи не укладываются. А судья Юрий Иванов принимал решение в здравом уме и твердой памяти.

"Насчет диагноза у нас были сомнения"

К моменту суда Дмитрий Медков уже прошел несколько кругов ада и унизительных процедур. Он сидел в СИЗО в Пятигорске, был освидетельствован в психиатрической лечебнице в Ставрополе.

— Мы не смогли поставить ему точный диагноз, сомневались, — говорит мне главврач краевой клинической больницы № 1 Игорь Билим. — Отправили его в Москву, в Институт им. Сербского.

Ставропольские медики молодцы — знали что делали. В Институте им. Сербского самые лучшие в России судмедэксперты.

"По заключению стационарной судебно-психиатрической экспертизы, Медков Д.Ю. страдает хроническим психиатрическим расстройством, что лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Представляет особую опасность", — вот что появилось в материалах уголовного дела после того, как Дима вернулся от светил медицины.

Ставропольские врачи поверили столичным коллегам — ну а кто еще мог так издеваться над девчонкой? Точно шизофреник!

Мама Димы смеется и плачет одновременно, у нее срывается голос.

— Парень хороший, в лицее учился на механизатора, стихи писал, песни пел, — уверяет она. — Мы на учете не стояли. Ну отругаю я его, у него руки вот так затрясутся. И все. Меня в милиции спрашивали: "Дрались у вас дети"? Так а у кого дети не дрались?

На суде адвокат Медковых и родители Димы услышали приговор: заточить парня в психбольницу. Как особо опасный преступник, он нуждается в постоянном контроле врачей и принудительном лечении. Врачи пациента приняли с распростертыми объятиями. Мама зачастила из села Китаевского за 150 км в Ставрополь.

— Я его навещала, он все время какой-то заторможенный ходил, что-то ему там давали, чем шизофрению лечат, — вспоминает теперь она. — Он уже ждет не дождется, когда я за ним приеду, минуты считает.

Где тут у вас сумасшедший дом?

Все эти годы мама Димы не только ждала дочь и верила в невиновность сына. Она пыталась поговорить с Лешей Хиленко. Суд освободил его от ответственности — Алексей написал заявление о деятельном раскаянии.

Все это время Леша жил в соседнем селе, учился, женился и даже успел стать отцом. Судьба его складывается далеко не так, как у теперь уже бывшего друга. Мучают ли его угрызения совести? Кто знает... Леша Хиленко не разговаривает даже с Медковыми.

— Я несколько раз приезжала к ним домой, — говорит Марина. — Хотела с Лешей поговорить. А мне все время говорили: "Его нет дома". Но я-то видела, как он из-за занавески выглядывал. А однажды встретила его на велосипеде. Догнала его: постой, поговорим. Но он припустил от меня, духу его не было!

Через несколько месяцев после случившегося — вот судьба-злодейка! — Леша попал на стажировку к дяде своего друга — Александру. Дядя этот принимал самое живое участие в жизни Марины и ее детей. Он приютил у себя всю семью и Димку знал как облупленного.

— Саша тогда прижал Лешку, сказал: "Давай, выкладывай, как дело было", — вспоминает мать. — "Да что вы, дядь Саш, не было ничего, ничего я не знаю", — ответил Леша.

Может быть, если бы судья Иванов вызвал на судебное заседание главного свидетеля, Дима Медков не парился бы в психушке под транквилизаторами? Но Иванов Хиленко не вызывал.

Как он решение-то принимал? Или сумасшедший дом в Ставропольском крае не только там, где лечили Диму, но и там, где его судили?

"Как они без трупа решение приняли?"

В Новосилевском районном суде сейчас всех трясет. Наверное, больше всего — судью Иванова. У него стаж 15 лет работы, следователем был, потом адвокатом. Словом, знал, как работает система, не мальчик.

— Ой, он так переживает, вы представить себе не можете, — волнуется председатель суда Таисия Стерлева. — Как они без трупа приняли решение? Я не знаю. Я в отпуске была. Никаких вопросов от судьи ко мне не поступало. Я его потом спрашивала: "Почему вы подсудимого не допросили?" Мне Иванов сказал, что опирался на заключение, что Медков опасен для общества. Говорю: "А свидетеля почему не допросили?" Судья ничего толком не сказал. Не нашли они его, что ли... На топоре, по выводам экспертов, была кровь человека, а генетическая экспертиза не проводилась — девочки-то не было!

Судья Юрий Иванов, видимо, так переживает, что не хочет говорить, как он принимал решение: без свидетелей, без потерпевшего. В четверг я дозвонился до него по его прямому телефону.

— Юрий Иванович, здравствуйте.

— Это не Юрий Иванович, — задрожала трубка. Когда я назвал номер телефона, на том конце провода ответили: "Вы ошиблись номером". Я набрал заново. Уже никто не отвечал. Я уверен, что набирал номер правильно. И почему-то мне кажется, что трубка разговаривала голосом Юрия Иванова.

— Знаете, бывают судебные ошибки и хуже, — говорит председатель суда. — Меня вот тоже интересует: родители и адвокат слушали приговор, почему они его не обжаловали?

Когда я спрашиваю об этом Медкову, она впадает в ступор. "Я им говорила", — только и может произнести женщина. Еще бы! В шоке, потерявшая сразу двоих детей, не имеющая ни медицинского, ни юридического образования селянка! Куда ей до судьи, прокурора, милиционеров и врачей! Разве тут сообразишь, за что хвататься?

— Я на суде тогда закричала: "Она у меня найдется, я не знаю, кто будет отвечать!" Но судья меня не услышал, — говорит Марина. Сегодня она считает, что должны отвечать все, а милиция — вообще по полной.

Но, как рассказали нам в пресс-службе ГУВД Ставропольского края, там даже проверку не начинали. "Это не наше дело", — ответили там.

А сажать невиновного человека дело чье?

Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети

Диму спасла "убитая" им Таня. Спустя три года она написала письмо. "Мама, я думаю, может быть, ты до сих пор меня еще любишь, я ведь не виновата, что ушла из дома. Ведь... ты меня очень обидела, уколола в самое сердце. Я знаю, что все матери, чем девочек, больше любят мальчиков... А не писала я тебе потому, чтобы ты узнала, как лучше жить, со мной или без меня", — прочитала Марина 29 ноября этого года.

В Танином письме был только телефон. Мать бросилась звонить. Услышала родной голос.

— Ну, у меня истерика! Я ей все рассказала. Она: "Я не думала, что все так обернется!" "Она не думала, а мать на себе волосы рвала", — кричу ей. Ну какая мать не простит? И сын говорит: "Я люблю ее".

Таня рассказала, что отправилась в Минеральные Воды. Там познакомилась с женщиной, которая привезла ее к себе в Дагестан. Девчонка вышла замуж за ее соседа, приняла ислам и родила ребенка.

— Я уже ездила к ним туда, — говорит Марина. — Живет замужем, нормально. Она собираются к нам весной приехать. Танюшке только паспорт получить надо.

В четверг маму Димы долго инструктировали, как обращаться с сыном, какие лекарства давать. Медики до сих пор уверены, что диагноз ему поставили правильно. Хотя дело-то, признаться, не в диагнозе. Тут правоохранителям диагноз ставить надо!

Ведь только недавно Страсбургский суд признал пострадавшим Алексея Михеева. Почти 10 лет назад его обвинили в жестоком убийстве встреченном им по дороге домой девушки. Когда девчонка, нагулявшись с друзьями, вернулась домой, Михеев был на грани жизни и смерти — не выдержав пыток, выпрыгнул с третьего этажа здания РОВД и сломал позвоночник. Он теперь на всю жизнь прикован к постели. Если бы не его сила воли, то за издевательства над ним никто бы так и не ответил. Чему эта громкая история научила? И кого?

Дима Медков в четверг вышел из больницы на ватных ногах. Он улыбался и целовал маму. Теперь ждет, когда сможет наговориться с сестрой. О том, что за эти три года он стал инвалидом, Дима хотел бы навсегда забыть.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...