Царь-островитянин

В понедельник бронзовый Петр I Зураба Церетели перестал быть бомжом - он получил постоянную прописку у гостиницы "Прибалтийская". Церемония открытия имела все признаки суперсобытия: присутствие губернатора, колокольный звон, пушечные залпы, фейерверк, хоровое пение, духовая музыка. Все это организаторы обильно сдобрили стихами об основателе города.

Солнце лупило в спину бронзовому императору, по левую руку от него соорудили временный помост, на нем разместили мини-звонницу и хор. Благостную картину несколько портила башенка по соседству, зазывающая в аквапарк.

Тем, кто показывал пригласительные билеты с изображением памятника, выдавали гвоздики и пропускали в огороженную зону. Бронзовый колосс находился на площади перед отелем уже неделю — правда, на птичьих правах. Но из пришедших на церемонию многие увидели его впервые и задирали голову, чтобы получше рассмотреть то, что венчает высокий постамент. Грянул колокольный звон, на восьмой его минуте в VIP-зоне появились Валентина Матвиенко, вице-губернатор Сергей Тарасов и главный художник страны Зураб Церетели. Над гостями зарокотал глубокий баритон: "Я вижу град Петров — чудесный, величавый", его сменил гимн Петрова града. "Это еще одна Его победа", — воскликнула старушка с гвоздикой в руке и продвинулась ближе к эпицентру события, чтобы лучше видеть мэтра.

Выступающие были лаконичны. Губернатор сделала упор на том, что этот первый в XXI веке памятник Петру будет стоять на берегу Балтийского моря, которое он так любил. И что так решил Общественный совет города. За это Валентина Матвиенко сказала спасибо "талантливому художнику, скульптору Зурабу Церетели". Вице-президент Российской академии художеств Дмитрий Швидковский обратил внимание на то, что президент академии воздвигает уже не первый памятник великому реформатору, но первый — в Петербурге.

— Великое не может быть маленьким. Петру было бы тесно в исторической части города, а на углу улиц Типанова и Ленсовета — неуютно. И вот нашлось прекрасное место. Городу этот памятник здесь нужен. Город ответил: "Здесь будет стоять Петр, и пусть стоит века", — сказал глава Общественного совета Петербурга Алексей Козырев.

После этого Валентина Матвиенко и Зураб Церетели сдернули полотнище, и взорам публики открылась надпись на пьедестале: "Петр Великий". Настоятель одного из ближайших храмов совершил молебен и освящение памятника, пожелав благоденствия и мирного жития губернатору, Зурабу Константиновичу и всем жителям святого града сего. Снова забили колокола, взметнулись дуги фейерверка, хор запел: "Виват!", затем дело дошло до духовых оркестров. На площадку перед помостом въехала карета, запряженная парой гнедых. Из нее вышли, обмахиваясь веерами, царственные особы. Их сменили барабанщицы с голубыми барабанами. Из-за помоста выползали клубы дыма — то голубого, то зеленого цвета. То было историческое шоу и дефиле военных оркестров в костюмах Петровской эпохи. После очередных победных залпов гостей попросили возложить цветы к подножию памятника. Автор щедро раздавал автографы.

Свое молчание на церемонии Зураб Константинович объяснил "Известиям" так:

— Знаете, времени мало было, поэтому мне слова не дали, да я и не хотел. А так бы сказал, что Петр любил солнце. Вот как раз сегодня солнечный день, и Бог нам помогает. Все, больше ничего бы не сказал. Я этот памятник, безусловно, люблю. Не знаю, как большинство смотрит, но тому, что его поставили здесь, я рад.

СПРАВКА "ИЗВЕСТИЙ"

Своего Петра I Зураб Церетели впервые показал петербуржцам в марте 2005-го, в Манеже. Когда выставка закрылась, бронзовый император остался стоять на его ступенях. Через несколько месяцев произведение искусства перевезли на завод "Монументскульптура", где его и отливали. По кулуарной версии, главный художник страны в очередной раз "забыл" забрать свое творение в Москву, как это случалось в других городах. По версии автора, благодарные посетители выставки подходили к нему и просили оставить шедевр в северной столице. "Как я могу жителям Петербурга, которым моя работа понравилась, отказать?" — объяснял скульптор.

Губернатор поручила определиться с местом для подарка Общественному совету Петербурга. Зураб Церетели хотел видеть свое произведение в историческом центре и предложил три варианта. Чиновники деликатно объясняли автору, что в охранной зоне устанавливать колосса (высотой 5,7 м, весом 7 т) нельзя. Культурная общественность предлагала такие варианты: парк 300-летия, площадь у гостиницы "Прибалтийская", окрестности аэропорта "Пулково", пересечение улиц Типанова и Ленсовета, остров Орешек. Победила "Прибалтийская". Пьедестал и работы по установке оплатила одна из петербургских компаний.

"Это не очень свойственно петербургской среде"

Сергей Бугаев (Африка), художник:

— Я, к сожалению, памятник пока не видел, только краем уха о нем слышал. Мне кажется, работы Церетели не очень свойственны петербургской среде. К сожалению, сейчас уже много чего появляется и в Петербурге, для него чужеродного. Так что тенденция есть. В Москве видел часть работ Церетели. Там это не то, чтобы органично, но по крайней мере столице свойственна такая, скажем, разношерстность среды. А в Петербурге, естественно, все иначе.

"Он же добрейшей души человек!"

Андрей Толубеев, актер, член президиума Общественного совета Санкт-Петербурга:

— Предложил место около "Прибалтийской" именно я. Это престижное место. Я совсем не против работы Церетели. Но это такой величины памятник, такое монументальное создание, что в центре для него трудно было найти адекватную площадь. Уже все занято, грубо говоря. Маленькую площадь он подавлял бы, вызывая еще больше нареканий на Церетели. Он сам, судя по всему, доволен тем, что мы нашли компромисс. Нравится ли мне памятник? Я к таким размерам вообще с опаской отношусь, а не с позиции "нравится — не нравится". Губернатор приняла этот подарок, правильно? Значит, надо было находить компромисс. Будет ли вслед за этим второй памятник? Не думаю, чтобы Церетели так быстро согласился сделать еще один подарок, потому что у него и с первым были проблемы. Он же умный человек, нельзя же на него всех собак вешать. Было время, когда на художников нападали целыми стаями. Ну, вот такой Церетели художник — любит все громоздкое, большое. Но это не значит, что все из его творчества плохо. Он же добрейшей души человек, много чего хорошего делает. Нельзя же травить. Не нужно только о "второй ласточке" говорить —можете накликать еще одну проблему.