"Хочу посмотреть в глаза подлецу!"
Нину Александрову, золотое перо "Комсомольской правды" 50-х годов, Алексей Аджубей привел с собой в "Известия", став главным редактором. И с 1962 года моральные очерки Нины, как их тогда называли, стали "гвоздевыми" на страницах газеты вплоть до последнего, опубликованного уже после ее смерти.
Нина погибла в авиакатастрофе под Харьковом 16 мая 1972 года. Эта роковая командировка на один день отразила ее журналистскую суть, приверженность к лично выверенной правде жизни. Очерк "Капля крови и пуд соли" уже был принят редакцией, набран, его хотели печатать. Все доказательства вины самозванца, приписавшего себе подвиг однофамильца, героя восстания узников гитлеровского лагеря Собибор, были у Нины в руках: и записи рассказов других участников события, и свидетельство вожака восстания, и покаянное письмо авантюриста. Удерживало одно: "Хочу посмотреть в глаза подлецу!"
К памяти о войне Нина относилась трепетно. Она ушла на фронт добровольцем в 1941-м. Печаталась в армейских газетах на Волховском и 1-м Белорусском фронтах. О ее самоотверженности говорят и тяжелое ранение, и награды — два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны, девять медалей, в том числе "За отвагу". Дошла до Берлина...
Отправной точкой газетных очерков Нины Александровой чаще всего оказывались письма читателей об острых жизненных конфликтах на почве несправедливости, бюрократизма, обывательщины, равнодушия власти и людей. Хотя в ее текстах не найдешь пафосных слов, они проникнуты глубокой внутренней страстью, заражающей читателя чувствами автора. А за частными фактами Нина умела увидеть и выявить живые социальные проблемы.
Нина убедительно исследовала психологию своих героев и антигероев, подмечая детали, которые нельзя придумать. И эта дотошная работа в командировках помогала потом в борьбе за действенность ее выступлений. Тут Нина проявляла себя как истинная воительница.
Она была талантливым писателем, но четко проводила грань между своими очерками и рассказами, была убеждена, что нельзя в документальном материале ради сюжета, удачного "хода" изменять или откидывать факты, старалась выслушать разные точки зрения, говорила: "Журналист умен умом людей, это, если хотите, своеобразный коллективный разум". И еще: "Наш жанр требует точности, я бы сказала, электронной точности".
В редакции ждали ее очередного очерка, торопили, а она, смиренно выслушивая упреки за медлительность, все-таки не позволяла себе сдать недодуманный или недошлифованный текст. Но едва закончив его, уже начинала искать новую тему, письмо, интересного человека. Для нее, без преувеличения, журналистика была общественным служением, и она могла бы сказать вслед за одной из своих героинь: "Демократия — это и отношение к народу, наша человечность".
Небольшого роста, энергичная, с кудрявой головой, по-мальчишески подстриженная, с вечной сигаретой в руках, Нина привлекала обаянием острого, иронического ума, задором и отзывчивостью широкой натуры.
Увидев фильм "Белорусский вокзал", Нина влюбилась в песню Булата Окуджавы о десантном батальоне и сказала друзьям: "Если вдруг умру, поставьте на прощанье пластинку с этой песней". И когда вскоре известинцы, потрясенные гибелью Нины, провожали ее, в клубном зале звучало: "И, значит, нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим...".
Инга Преловская, в 1970—1995 гг. обозреватель, редактор отдела молодежных проблем "Известий"
E-mail: istclub@izvestia.ru
Станиславу Сергееву
