"Я поклялась дочке, что принесу ей в могилку Темку"

Взрыв на Гурьянова перевернул всю жизнь Тамары Горбылевой. У нее погибла 29-летняя дочь Юля, 32-летний зять Андрей и внук Артемка четырех лет. В прошлом году Тамара Дмитриевна похоронила и мужа - после пережитого горя на нервной почве он заболел раком. Но самое страшное, что даже спустя четыре с лишним года Тамаре Горбылевой некуда прийти, чтобы оплакать внука и зятя: их тела так и не нашли... - У Андрея на Гурьянова, 19 была квартира, но чаще они жили у нас, на улице Народного Ополчения, - вспоминает Тамара Дмитриевна. - А в тот день были именно у себя дома. После взрыва Тамара Дмитриевна прошла через все круги ада - она искала тела своих родных сначала в больницах, потом - в моргах, ходила к судмедэкспертам. Юлю найти удалось, и 17 сентября ее похоронили. А Андрея и Темку она так и не нашла. - До декабря я еще надеялась, что Темка жив, потому что якобы кто-то видел, как его живого увезли в больницу. А потом оказалось, что это рассказала женщина с тяжелой формой шизофрении. Андрей и Темка считались без вести пропавшими, и чтобы получить на них свидетельства о смерти, пришлось обращаться в суд. - Я ведь поклялась дочке, что принесу ей в могилку Темку, - произносит она сквозь слезы. - Суд признал их погибшими, и 13 ноября 2000 года я "похоронила" внука и зятя - в гробы мы положили одежду, фотографии, игрушки Темика... Кремировали все это, а урночки положили в могилку к Юле. Я сказала ей: "Юляшечка, родная, прости меня, я обещала тебе привезти Темочку, но не привезла. Только урночки... Но так все равно будет легче и тебе - ты уже не одна лежишь, и мне". Сейчас надежды их найти, конечно, нет. В трупохранилище было 97 фрагментов неопознанных тел. Если бы нам сказали: "Дорогие родители, мы не нашли тел ваших детей, но мы кремируем эти останки и похороним их в братской могиле", я бы туда ходила, знала, что у меня там Тема и Андрюша, и мне было бы легче. Сейчас Тамара Дмитриевна каждую неделю ездит на кладбище и ходит в церковь. А еще она ежедневно разговаривает с портретами Юли. - Сегодня я говорила ей: "Сейчас я поеду в суд. Устала я, дочка, так что ты не обижайся, сегодня к тебе не приеду в гости. Буду в среду, гостинцев принесу и тебе, и Темочке". Расскажу ей про приговор . Мне кажется, она меня слышит, - с надеждой произносит Тамара Дмитриевна. - До этого несчастья я жила безбедно: сама работала, муж занимал руководящую должность, Юлечка помогала. А сейчас я инвалид второй группы, живу на инсулине. Пенсия - 1994 рубля. У меня есть еще сын, ему 39 лет, он мне помогает, но он сам инвалид. После теракта от префектуры, управы, Банка Москвы и спонсоров Горбылева получила примерно 50 тысяч рублей, и еще 500 долларов на памятник Юле выделила префектура. Но Тамара Дмитриевна надеется получить компенсацию через суд. - Компенсация, которую я хочу получить, нужна, чтобы поставить памятник мужу и сделать новый памятник Юлечке, да и мне на лечение. Ведь мне за четыре года никто не дал даже путевки в санаторий, многие лекарства приходится покупать самой. Поверьте, 50 тысяч долларов, которые я прошу, - это чисто символическая сумма. Вот в Израиле родителям погибших дали по миллиону долларов, чтобы они не знали нужды, чтобы могли поставить памятники...