Счетчик Фридмана

По этой абсолютно рекордной для нашей экономики сделке мы еще долго будем сверять часы. "Счетчик Фридмана" запущен: между двумя цифрами - реальными инвестициями в 6,15 миллиарда долларов и упущенными 600 миллионами - вилка возможностей инвестиционной политики России. Понятно, что в обозримом будущем привлекать значительные инвестиционные капиталы сможет только крупный бизнес. Можно, конечно, использовать возможности еще одного важного субъекта российского бизнеса, которому инвесторы при определенных условиях будут доверять, - правительства. Но гарантии правительства - это слишком дорогое удовольствие. Мы до сих пор расплачиваемся за романтическое участие правительства в бизнесе начала 90-х годов прошлого века - например, отсутствием своих новейших самолетов на международных авиасалонах из-за опасения, что эти лайнеры будут арестованы заштатной фирмой "Нога". Потому что дали ей гарантии правительства на оплату поставок жалкого ширпотреба и не выполнили этих гарантий. Итак, крупный бизнес, преимущественно сырьевой (еще конкретнее - нефтяная и газовая отрасли вкупе с пищевой промышленностью, где деньги оборачиваются и дают прибыль быстро), остается основной заманкой для иностранного капитала. При этом в России масштаб привлечения серьезных денег гигантами бизнеса исчерпан: российские банки просто не потянут таких инвестиций, слишком низка капитализация нашей банковской системы. Это означает, что крупный российский бизнес вынужден будет осваивать принципиально новое для себя транснациональное мышление. А правительство - учиться искусству политического лоббирования интересов транснационально мыслящего национального капитала. С этой точки зрения сделка ТНК-ВР выявила две принципиальные вещи. С одной стороны, работать с солидными западными партнерами наши финансово-промышленные группы уже могут (отсюда - 6,15 миллиарда долларов полученных инвестиций). С другой - координировать внешнюю и внутреннюю бизнес-политику они еще не научились (отсюда - 600 миллионов долларов упущенных инвестиций). В этой координации, а также в предельной прозрачности бизнеса, в регулярной отчетности по международным стандартам, в отказе от участия в "политических разводках" внутри страны, обслуживания политических группировок - ключ к стратегическому успеху крупного российского капитала. А значит - ключ к инвестициям в российскую экономику. Новым экономическим мышлением предстоит овладевать и российскому чиновничеству. Использовать иностранных инвесторов в целях личного обогащения на "откатах", как это происходит сейчас, не просто преступно. Это антигосударственно. Когда экономика вашей страны критически зависима от крупного сырьевого бизнеса и когда этот бизнес практически исчерпал возможность зарабатывания денег внутри страны, задача исполнительной власти -- стремительно развивать малый бизнес и дать возможность крупному осуществлять экономическую экспансию на мировых рынках. Но если у чиновников репутация отчаянных казнокрадов и взяточников, это автоматически наносит удар и по планам транснациональных корпораций, какими неизбежно будут становиться (в реальности - уже становятся) наши финансово-промышленные группы. И с еще одной неприятной мыслью придется смириться российской политической элите. Знаменитая формула "Что хорошо "Форду" - хорошо Америке" в ближайшие годы, а может, и десятилетия будет адекватно описывать российскую ситуацию. Что хорошо крупным финансово-промышленным группам - хорошо России. Потому что в стране построен такой капитализм. Потому что для становления мощного сословия мелкой буржуазии (читай: малого бизнеса) нужно время. Глупо клеймить эту ситуацию, когда из нее можно извлечь большую материальную выгоду. Причем не только для богатых, но и для бедных.