Элегия Пингвина

Путинская эпоха, если все будет развиваться, как сейчас, похоронит российскую привычку жить в пространстве глобальной политической мечты. Мечты о России как Третьем Риме, о России как локомотиве мировой революции, о России как блаженном острове коммунизма овладевали политической элитой и народными массами. Прямо скажем, овладевали в извращенной форме. Парадокс в том, что, несмотря на вроде бы традиционную для нашей страны рабскую покорность масс, на периодические всплески политического диссидентства, и "злая" власть, и безмолвные холопы, и бунтующие интеллектуалы по большому счету находились в плену одного и того же заблуждения: будто бы в истории возможна какая-то еще невиданная эпоха. А Россия станет кем-то вроде креативного продюсера этого совершенно нового способа существования человечества. Или, в крайнем случае, построит царство невероятной земной справедливости на своей обширной территории. Увы, набор возможных эпох - как набор цветных карандашей. Сколько может быть цветов этих карандашей - ну 16, ну 32, ну 48. Все равно - не бесконечное число. Набор цветов эпох тоже ограничен. Россия была подобна нераскрашенной картинке в детском журнале. Тысячу лет эту картинку раскрашивали - преимущественно, красным. Цветом людской крови. Ельцинская эпоха реальной свободы, данной "сверху", стала последним типом существования, который Россия доселе не изведала. Теперь мы знаем всё: и рабство, инспирированное сверху (каковым были монархия и сталинизм), и рабство, инспирированное снизу (каковым стали Октябрь 1917 года и ленинское правление), и вялотекущее рабство (брежневизм), и инспирированную сверху иллюзию свободы (эпоха раннего Хрущева и, похоже, путинская эпоха). Набор карандашей истории закончился. Картинка раскрашена полностью. Баста! Коллективная мечта убита, но ведь есть еще более важная мечта - мечта каждого отдельного человека. Исторических потрясений - страны и своих собственных - было достаточно, чтобы понять: если человек хочет прожить яркую, честную, умную жизнь, он должен существовать "сквозь время", невзирая на цвета политических карандашей. Над временем и местом, над тюрьмой и троном, над рождением и смертью возвышаются некие более важные ориентиры: внутренняя свобода, собственные желания, интересы людей, которых мы любим. На наших глазах Россия завершает первый исторический цикл своего взросления. Десять веков подросткового хулиганства в особо крупных размерах уступают место рассудительности повзрослевшего мальчишки. Можно смеяться над нашим историческим безрассудством, над нашей наивной попыткой изменить законы мироздания. Можно оплакивать этот неудавшийся опыт. Лучше всего - предаться элегическому настроению. То есть задуматься. Мы - не сверхдержава и не страна-изгой. Наша территория за последние 15 лет сильно уменьшилась, но все равно остается большой, очень большой. У нас есть мозги и руки, есть душа и сердце. Мы так чудили в своем историческом экспериментаторстве, что могли ведь погибнуть, исчезнуть вовсе с карты мира. Все-таки не погибли и не исчезли. У нас нет серьезных внешних врагов, и наша власть (тьфу-тьфу, не сглазить) вроде пока не собирается убивать нас во имя очередной высокой идеи. Это нормальный ландшафт для нормальной человеческой жизни. Наша единственная забота - собственная душа и родные нам люди. Наша единственная боль - уход друзей и любимых. Наша единственная цель - распорядиться своим кратким земным сроком талантливо и разумно. Наш единственный бог - любовь. Мы не демиурги и небожители. Мы всего лишь клоуны - грустные или веселые, талантливые или бездарные. ...существо в желтом пушистом комбинезоне с круглым красным носом (накладным) в красных же домашних тапочках, с веревочной петлей на шее, вразвалочку, походкой пингвина выходит на сцену, чтобы публично свести счеты с жизнью. Смерти, впрочем, не случится - случится клоунада. Место действия - Москва. Время действия - наши дни. Текст написан на снежном шоу Славы Полунина - существа в желтом комбинезоне с круглым красным носом. Клоуна. Пингвина. Мудреца.