Гитлера убил Колобок

В талантливом бреде этого очень длинного литературного произведения содержится возможно ключевая для выздоровления сумасшедшей России истина: любое событие, независимо от его масштаба и значения для нации, из актуальной человеческой истории (когда реально волнует всех или почти всех) сначала переходит в актуальную идеологическую историю (когда волнует власть), а потом становится мифологической историей (то есть волнует только творца). В нашем случае речь идет о невероятно кощунственном по форме и совершенно законном по содержанию эксперименте: Великая Отечественная война представлена не как битва советского народа с германским фашизмом, а как сражение контуженного и по этой причине объевшегося галлюциногенными грибами парторга Владимира Дунаева (в позднейшей реинкарнации - Колобка) с Карлсоном и другими "ненашими" сказочными персонажами. Первое время после великой победы в Великой Отечественной войне (сразу оговорюсь: эта победа никогда не станет менее великой по сути, что бы ни происходило) эту часть нашей истории можно было описывать только в одном ключе: тупые немцы, которых играючи побеждает великий вождь Сталин, вокруг которого сплотился великий советский народ. Потом была генеральская правда: по этой версии, войну выиграли доблестные маршалы и генералы все-таки при участии народа, но противник все равно был туп и ничтожен. Потом прорвалась "окопная правда": люди, у которых в каждой семье был воевавший человек и почти в каждой - погибший на той войне, "узнали", что победу добыли рядовые солдаты в сражении с кровавым и вполне умным противником. Пиком честного рассказа о Великой Отечественной войне как части актуальной российской истории стал роман Виктора Астафьева "Прокляты и убиты". Человек, любивший свою страну гораздо сильнее, честнее и глубже всех записных патриотов, позволил себе усомниться, что мы вообще одержали победу. Астафьев, чудом уцелевший на Великой Отечественной, раненый-перераненый, "посмел" написать, что мы не победили врага, а "закидали его трупами". Своими трупами. В этом ряду текст Павла Пепперштейна - это следующая логичная стадия "упаковки" Великой Отечественной войны в целлофан мировой истории. Это примерно то же самое, что комиксы про Ленина или двойники советских вождей, делающие свои маленькие капитальцы на приблизительном внешнем сходстве с политическими титанами прошлых лет. Парадокс и мудрость пепперштейновской конструкции состоит в том, что по интонации это совершенно не кощунственное произведение - это нежный текст, пронизанный пиететом к великому историческому событию. И побеждают в этом симулякре Великой Отечественной войны, конечно же, "наши" - в полном соответствии с исторической правдой войны настоящей. Человеческой памяти, равно как и памяти человечества, свойственно если не забывать даже самые значительные события, то, по крайней мере, уживаться с ними. Отдав 27 миллионов жизней, в середине ХХ века советские люди остановили самого зловещего и кровожадного в истории человечества диктатора - Адольфа Гитлера. Сравниться с ним по зловещести и кровожадности мог только наш собственный диктатор - товарищ Сталин. Сейчас исподволь проскальзывают попытки не то политической, не то моральной реабилитации Сталина. Попытки "играть в великую историю", которую мы якобы потеряли с распадом Советского Союза и которую не худо бы как-нибудь вернуть. У нормального общества нет ощущения потерянности собственной истории. Нет желания оправдывать кровавую кашу, которую заварил Ленин и окончательно приготовил Сталин, высшими политическими соображениями. Нормальное общество на любое событие в истории страны может смотреть трагически и комически, трепетно и саркастично - по-разному. Пока мы не перестанем возвеличивать прошлое, равно как и втаптывать его в грязь, пока мы поймем, что всё проходит и всё остается, выздоровление не наступит. Жизнь слишком сложна, но любовь - всегда любовь, а убийство - всегда убийство. По прошествии лет не суть важно, кто именно убил Адольфа Гитлера - советский народ, генералы с маршалами или Дунаев-Колобок. Главное - чтобы Гитлер не родился снова.