Пирок во время чумки

Обе реакции на оба события выглядят по меньшей мере странными - достаточно послушать телевизионные выпуски новостей в любой стране мира и прочитать любую качественную газету, чтобы понять: закладываться на нефтяные контракты с нынешними иракскими властями было бы верхом наивности. Саддам Хусейн, как и всякий диктатор социалистического толка, даже в лучшие свои времена не был надежным партнером. При этом саддамовы лучшие времена кончились очень давно: последние 12 лет Ирак существует в условиях жестких экономических санкций, введенных против багдадского режима после попытки армии Хусейна оккупировать Кувейт. Сами по себе эти санкции - дополнительный форс-мажор. Наконец, положение страны-изгоя номер один, каковое Ирак сейчас прочно занимает в сознании американской администрации, делает любые экономические договоренности с Багдадом еще менее надежными. В Ираке много нефти, и за контроль над его месторождениями действительно идет нешуточная борьба, в которой кроме российских компаний участвуют Франция, Сирия (злейший враг Ирака, надеющийся поживиться после свержения Саддама военным путем) и к которой готовы присоединиться США с Великобританией (опять же -- после свержения Саддама). Сейчас "ЛУКОЙЛ" подает как свою большую победу договоренность о заседании в середине февраля так называемого Объединенного управляющего комитета - "исполкома" по реализации проекта "Западная курна-2". Комитет не собирался более трех лет, и теперь в "ЛУКОЙЛЕ" полагают, что желание Ирака прервать паузу есть верный знак благосклонности к российской стороне. Но, во-первых, само по себе одно заседание этой структуры ничего не решает. Во-вторых, Ирак предъявлял претензии к российским участникам проекта "Западная Курна-2" как раз за то, что они не совершали никаких реальных телодвижений для начала практических работ на месторождении. То есть дело не в Ираке и не в комитете, а в "ЛУКОЙЛе". Российские нефтяники, в свою очередь, резонно ссылались на санкции ООН. И тем самым фактически признавали, что пока ни о каких конкретных действиях речь идти не может, а всё участие "ЛУКОЙЛа" в проекте сводится к принципу "сам не ам и другим не дам". В результате мы имеем дело с проектом, который обе стороны не имеют юридической возможности реализовать и при этом совершенно не знают, чем обернется политическая ситуация вокруг Ирака. В самом Ираке практически нет сомнений, что война неизбежна. Представить себе, что Саддам в случае начала реальных боевых действий выиграет войну и останется у власти, решительно невозможно. Это было бы ненаучной фантастикой. Если же война не начнется, все равно сохранится нынешнее подвешенное состояние, в котором никаких гарантий для реализации проекта "Западная Курна-2" российским нефтяникам никто дать не может. Наконец, в третьем возможном случае, когда в результате военной операции в Ираке сменится власть, опять же никто не гарантирует "ЛУКОЙЛУ" сохранение контракта - явно найдутся и другие желающие, а документы, подписанные министрами Саддама, вряд ли будут приниматься во внимание новыми иракскими руководителями. Так что если кому и праздновать эту пиррову победу - то лишь нынешним иракским властям. Теперь у России нет единственного формального повода поддерживать возможную войну США против Саддама. Впрочем, от российского голоса здесь не зависит ничего или почти ничего. Для российских нефтяников - это форменный "пирок во время чумки". Остается только ждать, чтобы не началась настоящая чума, когда военная операция в Ираке сметет все и всяческие договоренности по нефтяному рынку этой страны и все переговоры придется начинать заново. В этой ситуации России остается только смиренно наблюдать в сторонке за развитием очередного сюжета мировой истории, не слишком закладываясь на миллионные заработки от эксплуатации иракского нефтяного рынка.