Братья Горшковы в школе и дома

31 декабря мы встречаем Новый год, самый неофициальный, самый негосударственный праздник страны, светско-советскую замену запрещенного Рождества. Если забыть об идеологических подкладках, праздник этот исторически удался. Мы любим само слово "новогоднее" - новогоднее чудо, новогоднее настроение - непредставимое в отрицательном контексте. Новогодний праздник - обыкновенная жизнь под лупой чуда. Мы знаем, она преображается: от перемены платья, от шампанского, от поцелуев, от звона курантов, от телефонного звонка. Ненадолго - на ночь, на день, но преображается. Мы хотим вам рассказать сегодня новогоднюю и немножко рождественскую историю, придуманную и осуществленную редакцией. Главные герои этой истории обыкновенные деревенские мальчишки, не добившиеся отменных результатов в том, в чем мы все желаем их добиться. Их результат - жизнь. Обыкновенная жизнь, но, скажем так, в необыкновенных трудностях уцелевшая. Редакция "Известий" решила организовать для них новогоднее чудо. Вот что из этого получилось. Вопросы крови Живут в русской типичной деревне Введенье, что в Шуйском районе Ивановской области, два нетипичных мальчика - четырнадцатилетние Коля и Витя Горшковы. Они пытаются идти против общего потока деревенских обстоятельств, хотя, казалось бы, все складывается так, что обстоятельства должны были давно захватить их и закрутить в своем водовороте. Когда им было шесть лет, в тюрьме погиб их отец. Через несколько лет их бросила мать. Трудно сказать, когда точно это произошло, - она уходила постепенно, каждый раз пропадая на все более долгий срок. Оставшись сиротами, они не ударились в бега, не стали "шестерками" у взрослых преступников, не пошли попрошайничать. Они стали вести хозяйство - летом самостоятельно, зимой - с помощью двух своих теток, которых называют бабушками. В отличие от многих своих земляков-ровесников, иные из которых уже успели побывать в реанимации с алкогольным отравлением, они не пьют. И даже не курят. На "особость" этих мальчиков обратили внимание московские архитекторы Ольга Суслова и Владимир Гурьев, каждое лето приезжающие в Введенье. Они - соседи Горшковых, поэтому знают братьев практически с рождения. На московской кухне архитекторов о мальчиках услышала Лидия Федосеева-Шукшина и рассказала о них режиссеру Тофику Шахвердиеву и редакции "Известий". Тофик Шахвердиев назвал свой фильм "Два мальчика, которые не пьют". Фильм взбудоражил все село. В нем было немало картин пьянства, а главным героем стал местный "юродивый" Борис Палыч, который залихватски пил водку в кадре. Жителей это страшно возмутило. - Да Тофик сам ему наливал! - защищает честь села Витя Горшков. Хотя не отрицает, что Борис Палыч и правда любит поддавать. Отец братьев Горшковых был пьяницей вынужденным, "пьяницей-от-такой-жизни". Имел необычные для деревни духовные запросы. По отзывам односельчан, был очень начитанным человеком. Коллекционировал иконы и другую церковную утварь. Витя и Коля помнят старинное Евангелие в кожаном переплете и большой медный крест, принадлежавшие их отцу. Профессию при этом он имел вполне диссидентскую: работал кочегаром на местной ткацкой фабрике. - Первый раз я увидела его в монастыре, - рассказывает соседка Горшковых московский архитектор Ольга Суслова, приезжающая каждое лето в Введенье на дачу. - Высокий, симпатичный, в джинсовой куртке с белым мехом - тогда в Москве не у всех такие были. Он рассказывал мне, как его крестили в этой церкви. Я обратила внимание на его правильную речь. Ныне живущая и здравствующая мать относится к разряду алкоголиков обыкновенных. Она пропивала пособие по потере кормильца, продавала из дома вещи, приводила домой компании собутыльников. Витя с Колей - ее дети от второго брака. В трезвом состоянии она была хорошей хозяйкой, но когда уходила в запой, мальчики падали в школе в голодные обмороки. Постепенно Коля с Витей сами научились вести хозяйство. Поэтому, когда мать оставила их совсем и ушла к своему третьему - гражданскому - мужу, фактически братья были вполне готовы к самостоятельной жизни. Но формально они были еще несовершеннолетними. Над ними возникла угроза детского дома. И тут на защиту встали их тетки - сестры отца, которые и раньше помогали Горшковым: подкармливали их, укрывали у себя во время запоев матери. В наследство от "настоящей" бабушки Горшковым остался дом и небольшой огород, от матери - две козы. Летом братья живут в своем доме, на зиму перебираются к "тете Кате", как ее называет вся деревня. Они и воды принесут, и дров нарубят - 78-летней тетке такая помощь вовсе нелишняя. - Почему вы не пьете? - спрашиваю я их. - Не хочется даже, - пожимает плечами Коля. - Наверное, устали глядеть на пьянство родителей, - по-местному окая, объясняет тетя Катя. А может, просто проснулись в детях те "хорошие" гены, которые были подавлены у родителей. Кто сказал, что должны наследоваться только плохие? Двое из ларца Витя и Коля - двойняшки. Судя по фотографиям, в детстве они были очень похожи между собой - круглоголовые, курносые, белокурые. Даже классный руководитель Галина Попадина первое время путала их. Теперь перепутать их уже трудно: Коля на полголовы выше Вити, шире в плечах, однако и тот, и другой выглядят еще моложе своих четырнадцати лет. Характерами они тоже совершенно разные. "Витя шустренький такой, - говорит Галина Николаевна. - А Коля - медлительный". Говорят, что, несмотря на то что они ровесники, иногда кажется, что Витя у них "за главного". Впрочем, в общении со мной роль спикера взял на себя Коля. "Да подожди ты, дай сказать", - одергивает он брата, когда тот в очередной раз пытается отшутиться от вопроса. - Почему вы сейчас переехали к бабушке жить? - Лень самим хозяйство вести, - хитро улыбаясь, отвечает Витя. - Ну что ты? - серьезно возражает Коля. Он говорит медленно, степенно. - Дров много надо, чтобы два дома протопить. Впрочем, что касается хозяйства или сельхозработ, то односельчане признают: Коля действительно трудолюбивее Вити. - Они всё умеют, - рассказывает тетя Катя. - Они и суп сварят, и картошку, и макароны, и блинов испекут. И зашить чего могут, если надо. Вчера, гляжу, Коля нитку в иголку вдевает, говорит: "Баба, у меня пуговка оборвалась, надо пришить". Штаны где разорвут - глядишь, зашили. Я говорю: "Да разве ж так ушивают, через край? Тут бы заплатку надо". - "Ладно, баба, пусть уж так". Правда, я потом распорю, заплатку поставлю. Витька-то посмышленистее. Ему бы в магазин сходить, посуду помыть. Колька - домовик. Ему бы что тяжелое поднять, поворочать. Коз доить умеют. Летом мать с сожителем пытались выкрасть у них одну козу, чтобы продать ее "за бутылку". Лишиться бы братьям Горшковым животины, если бы рядом с монастырем у сожителя не кончился бензин. Витя с Колей машину догнали и козу отобрали. - А починить что-нибудь они умеют? - Умеют. У меня весь огород (забор. - Ред.) развалился, они поправили. Кто их учил столярным и плотницким работам - неизвестно. Видимо, научились сами. Братья вообще крайне самостоятельны и восприимчивы ко всякой работе. - Кто вас учил сеть ставить? - спрашиваю, зная, что братья - заядлые рыбаки. - Глядели, как другие ставят, - и научились, - на местный лад, подчеркивая "я", говорит Коля. - А чего ее ставить-то? Сверху поплавки, внизу - грузила, - объясняет Витя. Прошлым летом братья начали самостоятельно зарабатывать деньги - в колхозе, чернорабочими. Витя работал всего месяц - остальное время он лечил покусанную собакой руку. Коля исправно отработал все лето, но с ним до конца почему-то так и не рассчитались. На заработанные деньги братья хотели купить мотоцикл, но бабушки не разрешили. Приходится обходиться мопедом, который им подарили соседи-архитекторы, Ольга Суслова и Владимир Гурьев, те самые, которые помнят их отца. "Отдали починить и забыли забрать", - объясняют сами ребята. - Откуда вы знали, что и как надо было чинить? - С трактора, откуда! - отвечают братья. Председатель колхоза Олег Пряженце уже второй год организовывает для школьников "курсы трактористов": колхоз получает новых работников, а ребятам есть чем заняться. Все разговоры у Коли с Витей сейчас о тракторах и машинах. - Хочется вам свою машину? - Только не легковую, - говорит Коля. - Куда нам легковую, с такими дорогами! - Нам бы "Камаз" какой-нибудь, - соглашается Витя. Летом ребята собираются получить права - пока только "тракторные". - Что-нибудь кроме машин вас интересует? - Компьютеры! Нам бы компьютер... - И вы бы играли в игрушки? - Да! - радостно восклицает Витя. - В Интернет бы залезли, - говорит Коля. - У тебя есть телефон? - Нашли бы где-нибудь, - вздыхает он. Кто не боится "дедов"? Средняя школа находится в соседнем селе Чернцы. Здесь ситуация обратная той, что наблюдалась в колхозе: в учебе Витя опережает Колю. Правда, ни тот, ни другой выдающимися успехами в этой области похвастаться не могут. Любимые предметы у обоих - труд, ОБЖ, английский и - самое главное - история. Историю преподает милейший человек, фанатик своего предмета Евгений Сапожников. Раньше братья занимались у него в краеведческом кружке, ходили на раскопки к древним курганам. - Они скромнее других учеников по амбициям, - делится своим мнением о братьях Горшковых Сапожников. - Если возникает какая-то ситуация, когда они считают, что ответили лучше, а оценка их не удовлетворяет, они в спор стараются не вступать. Иногда просто спросят, почему так, но пререканий с учителями не позволяют. После краеведческого кружка Коля с Витей ходили в кружок резьбы по дереву. В классах выставлены их поделки - резные ложки, чурочка с выжженным на ней изображением монастыря, модель автомобиля. Автомобиль, правда, сделан с помощью учителя. Резьба по дереву, говорят, Вите тоже давалась проще, чем Коле. Через полгода братья закончат 9-й класс. Витя решительно собирается учиться в школе дальше. Правда, что потом - не совсем понятно. Единственное, что он знает четко, - хочет получить права и быть шофером. Коля не менее решительно настроен в 10-й класс не идти. Пока стоит на распутье - или сельхозтехникум, или суворовское училище. В техникум идет добрая половина одноклассников Горшковых. "Мы договорились идти все вместе", - говорит Коля. Ему кажется, что это очень просто, потому что при техникуме есть общежитие. Но на какие деньги там жить - это пока вопрос. "Бабушки не потянут его обучение, - говорит завуч школы Нина Физикова. - Но, мне кажется, он этого еще не представляет. Ему хочется в техникум, и он представляет то, что ему хочется". С поступлением в суворовское училище Коле готова помочь Лидия Федосеева-Шукшина, которая часто бывает в Николо-Шартомском монастыре, находящемся на территории села. - В каких войсках ты хочешь служить? - В десанте. Отец был десантником, с парашютом прыгал, и сводный брат был десантником. Армия Горшковых не пугает. "Насмотрелись фильмов все, "дедов" боятся. Что, на них управа не найдется? Найдется!" - заявляет Витя, у которого только недавно выпали последние молочные зубы. С корабля на бал - Как вы отмечаете Новый год? - В клубе на дискотеке. Выбор развлечений на Новый год в селе не велик - либо дома, либо в клубе. Второй вариант предпочитает не только молодежь. В новогоднюю ночь в клубе можно встретить даже бабушек-пенсионерок. - Наверное, в этом году не будем елку ставить: бабушке-то все равно, есть елка или нет. А нам, конечно, лучше с елкой, больше похоже на Новый год, - задумчиво произносят братья. - Вы верили в детстве в Деда Мороза? - Я никогда не верил, - говорит Витя. - Если бы он подарки в трубу кидал - тогда бы верил. - А под елку он подарки не клал? - Нет, - вздохнул Коля и отвернулся. Подарки Горшковы получают в школе - апельсины, яблоки и шоколадки, предварительно сдав на них деньги. Да еще такие же стандартные новогодние наборы дарят всем детям Введенья и Чернцев монахи. Пусть стандартные - Витя с Колей рады и таким: "Мы монахов не любим, когда они лес вырубают и дорогу машинами разбивают. Но когда дарят подарки - любим". Бабушки подарки не дарят - "бабушки и так каждый день для нас что-нибудь делают". А мама... "Мама пусть лучше не приезжает, только настроение портит". "Известия" решили сделать Горшковым нестандартный подарок - предновогоднюю поездку в Москву. О таком братья даже не мечтали: уж больно это нереально. Хотя посмотреть столицу им очень хотелось. Они были слегка ошарашены нашим предложением, но собрались в дорогу в миг. Витя немного поколебался - пришлось бы пропустить контрольную по алгебре, но соблазн увидеть Москву перевесил. Обилие света и пробок В Москве Витя с Колей уже однажды были - проездом в лагерь в Анапу по путевке, выделенной органами соцзащиты. Просидели тогда три часа на вокзале. Москва поразила обилием света. Неудивительно после деревни, в которой не горит ни один фонарь: отключили за неуплату. Хочешь не хочешь, а знакомство с Москвой приходится начинать с метро. В отличие от многих немосквичей Горшковы смело запрыгивают на эскалатор и вприпрыжку бегут по нему вниз. Особого восторга по поводу красоты станций они не выражают, у них другие интересы. "Какая у поезда скорость?" - вот что важнее всего для Вити. Колю особенно поражает то, что двери станций открываются в обе стороны. Но ему не очень понятно, зачем на них написано "Нет входа": ведь войти-то через них все равно можно. Метро им нравится. Едва выйдя на поверхность, они начинают теребить меня за рукав: "Когда мы снова в метро?" Там тепло и нет пробок. Толчея их не смущает: "У нас в Шуе бабушки в автобусе тоже толкаются". Выбираем культурную программу. Как ни странно, с наибольшим энтузиазмом братья реагируют на предложение сходить в Мавзолей. Но выйдя оттуда, Коля выносит свой вердикт: "Неестественный Ленин какой-то. И широкий слишком". Красная площадь и кремлевские стены пока остаются без комментариев. Зато вечером, ни с того ни с сего, он заявляет: "Кремль-то на самом деле красивее, чем на картинках". А Красная площадь, оказывается, меньше, чем они представляли, зато купола собора Василия Блаженного, наоборот, больше. Везде, где нам на глаза попадается снегоуборочная техника, в частности, трактора, ребята проявляют к ней повышенный интерес. В Кремле обязательный пункт программы - соборы. "Бабушке потом рассказать", - объясняет Коля. В Успенском соборе он интересуется, кто его расписывал. "Кажется, не Рублев", - неуверенно произношу я. "Да я уж вижу, - вдруг отвечает он.- Судя по рассказам Евгения Юрьевича (учителя истории. - Ред.), Рублев рисовал гораздо лучше". Насчет похода в Оружейную палату сначала были сомнения. Узнав, что "калашниковых" там нет, братья утратили было к ней интерес. Но, посмотрев дома на календарь с каретами, выставленными в Оружейной палате, все же решают туда заглянуть. В итоге Оружейная палата становится для них самым ярким московским впечатлением. "Дворец!" - восхищается Коля, зачарованно глядя на лестницу, покрытую красной ковровой дорожкой. А потом дома не выпускает из рук тот самый календарь с каретами. Витя особого интереса к достопримечательностям не выражает. Ему поскорее хочется домой, чтобы "поиграть в машинки" на компьютере, то есть потренироваться водить машину в "Виртуальной автошколе". Диск случайно нашелся дома и стал основным занятием братьев вечером. Они отрывались от него только для того, чтобы поужинать. С ветерком "Главное - разогнаться и чтобы менты не трогали", - сформулировал Витя свое представление об идеальном вождении. Гонять виртуальную машину на виртуальной дороге, конечно, здорово, но Вите с Колей хочется ощутить реальную скорость и почувствовать в руках настоящий руль. Поэтому едем кататься на картах в клуб "10 дюймов". Братья осторожно проходят первый круг, второй, набирают скорость, и вскоре Витя оставляет брата позади. Вылезают из картов улыбающиеся и довольные. Однако, посмотрев на результаты, Коля слегка мрачнеет. "Как ты так быстро гонял?!" - в его голосе слышна легкая зависть. Но победа брата не портит ему удовольствия от гонок. Карт - это, оказывается, лучше, чем мопед: "Мопед так быстро гонять не умеет". Кода Мы постарались подарить братьям Горшковым сказку, которая, возможно, запомнится им на всю жизнь. Отдавая себе отчет в том, что мы не можем облагодетельствовать всех умных, добрых, хороших, но попавших в трудные жизненные обстоятельства детей. Было бы жестоко вытащить их из деревни только для того, чтобы показать красивую московскую жизнь и снова забросить в глушь. Вместе с Лидией Федосеевой-Шукшиной, ее друзьями Ольгой Сусловой и Владимиром Гуьевым мы будем следить за их дальнейшей судьбой и помогать им.