Фальшивовалютчики

На ушедшей неделе российское правительство как раз занималось настройкой рояля. Пожалуй, давно не было до такой степени важных для российской экономики (она же - рояль) заседаний правительства, как в минувший четверг. Наконец у кабинета министров дошли руки до полноценного некулуарного обсуждения закона о валютном регулировании - акта, значение которого сопоставимо с отпущением на свободу цен в январе 1992 года и разрешением легального валютного обмена. Это такой "ландшафтный" закон - он определит, будет ли у нас экономическая равнина с ухоженными лужайками или овраги с буераками, на которые и смотреть противно, не то что жить среди них. В такого рода законах самым главным, принципиальным вопросом является не "как?" (то есть в нашем случае не вопрос механизма валютного регулирования), а "для чего?" (то есть вопрос цели). Правительство и Центробанк, кстати, окончательно забывшие войны друг с другом эпохи позднего Геращенко, консолидировались вокруг идеи, что валютное регулирование - это рычаг борьбы с кризисами. Стопроцентная норма продажи Центробанку валютной выручки и запредельно высокие нормативы резервирования денег для коммерческих банков вводились в России как реакция на девальвацию августа 1998 года. То есть по определению были "пожарными" методами (чем-то вроде замены лопнувшей во время концерта струны рояля). Чтобы рояль играл, лопнувшие струны менять несомненно надо. Но если рояль плохо настроен, даже при целеньких и новехоньких струнах звучание будет паскудным. В идеале главная цель либерализации валютного регулирования (в том, что валютные операции как физических, так и юридических лиц надо делать более свободными, к счастью, в России не сомневается ни одна ветвь власти) - это как раз недопущение пожаров и лопания струн рояля. Желание правительства и ЦБ отпускать на волю валютные операции постепенно - до 2007 года - понятно. Монетарные власти натерпелись страху, когда при низких мировых ценах на энергоносители рухнул российский финансовый рынок. Но ведь тот финансовый рынок и та банковская система, которые были до кризиса 1998 года, ни в коей мере не отвечали требованиям экономики государства, входящего в "большую восьмерку" и желающего играть серьезную роль в мировой политике. Поэтому оставаться в логике "отваги на пожаре" не только неразумно, но и опасно - так скорее вызовешь пожар, чем создавая основы для стратегической устойчивости экономики. Сейчас порядок открытия гражданами России счетов за границей таков, что легально это делают только люди с крепкими нервами или плохими мозгами. Капитализация всей российской банковской системы в три-четыре раза уступает количеству денежной массы, находящейся в кубышках бедных российских граждан. Нормы резервирования средств для банков таковы, что кредитовать промышленность могут только самые крупные госбанки по требованию правительства или абсолютно сумасшедшие банкиры, каковых в этом сословии обычно не наблюдается. Заставить работать деньги граждан и финансовых институтов на развитие отечественной экономики - едва ли не важнейшая задача всего путинского правления. Закон о валютном регулировании - едва ли не важнейший компонент в решении этой задачи. Компромиссность и обтекаемость формулировок, весьма характерная для основополагающих экономических законов, принимаемых в России (вспомните историю с законом о земельном обороте, по которому решительно невозможно этот оборот наладить), для валютного регулирования решительно неуместна. В России было модно судить валютчиков и фальшивомонетчиков. Одни незаконно торговали валютой, другие - подделывали ее. Если закон о валютном регулировании окажется выхолощенным, в обиход можно вводить новый термин - фальшивовалютчики. А судьей им будет сама экономика.