Жрецы жратвы

Зато в наших магазинах были (если были) просто Колбаса и просто Сыр. Продавалась просто Еда. А ее чертовы градации по видам, сортам, стране происхождения оставались неведомы, даже чужды нормальному гражданину Совдепии. Причем на рынке этой "просто Еды" было гораздо больше, чем в магазине. Советский социум вывел замечательную пару антиподов - Колбаса и Духовность. Вторая должна была заменять первую и погибала при ее появлении, как таракан от дихлофоса. Многие жители постсоветского пространства до сих пор полагают, что мы продали духовность за колбасу. Когда девять лет назад вице-президент Руцкой поднимал мятеж против президента Ельцина, в качестве одного из маяков новой "руцкой" жизни он использовал понятную плебсу приманку: кефир снова будет стоить 32 копейки. Раз уж мы привыкли делить все и вся на три части, скажу так: в мире существуют три главные вещи - любовь, свобода и еда. Еда объединяет политиков всех толков. Можно быть кровавым тираном или наигуманнейшим из демократически избранных президентов, но если в стране существует физический голод, если есть проблемы с продовольствием - это верный признак некачественного правления. Очень часто еда помогает нам пережить отсутствие любви и свободы, отвлекая от мрачных мыслей. Любовь и свобода отсутствие еды в такой мере не компенсируют. Россия быстро осваивает азы потребительской цивилизации в части потребления продовольствия. Под крики о тотальной нищете россиян вследствие рыночных реформ по всей стране открываются все новые и новые рестораны и кафе, хотя советская столовка еще господствует на значительной части территории государства. Зато единственный бесконечный советский порнофильм - голые полки магазинов - теперь увидишь все реже и реже. Если вдуматься, главное завоевание той относительной свободы, которую мы обрели, потеряв гигантскую империю, часть своих сбережений и твердую уверенность в тусклом завтрашнем дне, - это не свобода слова или вероисповедания, не свободный обмен валюты и не право избирать главного начальника страны всеобщим прямым голосованием. Это - появление оттенков, деталей, нюансов жизни. В еде эта нюансировка чувствуется особенно остро: мы сыплем в разговорах названиями иностранных блюд, мы разбираемся в их качестве. Несмотря на аскетическую советскую духовность, мы оказались чертовски восприимчивы ко всем этим суши, лазаньям, камамберам, начос и фахитос. Быть рабом желудка - пожалуй, единственная допустимая форма рабства для приличного человека. Мы жрецы жратвы, и в этом культе нет ничего постыдного. Постыдно лишь то, что как минимум миллиард жителей нашей планеты по-прежнему голодают. Когда мы рассуждаем о высоких материях, о духовности и долге, о геополитических интересах и величии держав, нужно держать в голове только это: ходячие скелеты угандийских или бангладешских детей. Грош цена человечеству, которое тратит триллионы долларов на новейшие способы ведения войн и не способно согласованными усилиями победить голод на своей планете. После всех своих исторических кульбитов Россия к началу XXI века может похвастать по крайней мере тем, что в стране практически нет голода. Но и у нас миллионы людей по-прежнему питаются скверно. Основной вопрос советской философии: что первично - Колбаса или Духовность, решен временем. Колбаса, в отличие от духовности, не является сферой интимного выбора человека. Имеющий колбасу да обрящет духовность. А для государства первично все. Создать условия, при которых люди смогут обеспечить себя колбасой и при этом не стать скотами, государство должно одновременно. Приближается время обеда. На зов желудка глупо не ответить взаимностью. Пойду, пожалуй, чего-нибудь перекушу. Со Всемирным днем продовольствия вас, дорогие товарищи! И давайте не есть друг друга. Мы сами - совершенно несъедобные существа. А что вы думаете об этом?