Во главе угля

БыБывают недели, когда в экономике не происходит каких-либо значимых "физических" событий, зато происходят события метафизические. Выездное заседание Государственного совета по углю на шахте "Распадская" Кемеровской области под председательством президента - это стилистический знак эпохи. Понятно, что нормальная мировая экономика уже давно перестала быть отраслевой и называться народным хозяйством - капиталы и бизнес диверсифицировались, география для крупных компаний вообще не имеет значения, а первые лица государства не решают лично проблемы функционирования каждой конкретной отрасли. Россия все-таки еще не перешла окончательно из стадии народного хозяйства в стадию полноценной рыночной экономики. Вот, например, угольная промышленность - это типичное народное хозяйство. И если в приснопамятные советские времена проблемы добычи (с ударением на первом слоге!) обсуждались на пленумах ЦК КПСС под председательством генерального секретаря, то теперь их вполне естественно обсуждает Госсовет под председательством президента. Угольная промышленность, как, кстати, и автомобильная, - это такие живые индикаторы способности России создать полноценную рыночную экономику. С одной стороны, есть осязаемый предмет производства (в нашем случае уголь), есть некий спрос на него и есть огромное число людей, занимающихся производством этого предмета. С другой стороны, предмет этот производить дорого и опасно, продать его, чтобы окупить себестоимость, крайне трудно, к тому же запасы истощаются. Угольная промышленность в мире медленно, но верно (а кое-где даже быстро) умирает. Умрет она и в России, причем от государства зависит, какой будет эта смерть. Добыча угля - слишком дорогое удовольствие. Как по деньгам, так и по числу практически неизбежных в этом процессе человеческих жертв. Закрывать нерентабельные шахты - а их будет все больше и больше, пока таковыми не станут все, - очень трудно. Во-первых, жалко шахтеров, которым негде работать. Во-вторых, на добычу угля были ориентированы целые регионы, и надо искать деньги, чтобы перекроить их промышленный ландшафт - а это гораздо дороже, чем научить новой работе отставных горняков. В-третьих, под лежачие шахты все еще можно выбивать дотации из родной казны, а под программу реструктуризации - целевые займы от "буржуинов", например из Всемирного банка. Тут еще беда: поскольку страна у нас северная, товар этот, получается, имеет стратегическое значение. Махинации с продажей угля стали притчей во языцех, и пока рядовые шахтеры оттачивали практику забастовок и репетировали на ударных инструментах (каски) возле Дома правительства, командиры отрасли (причем даже не столько добытчики, сколько продавцы) нажили немереные состояния на "черной" торговле углем. Вот и получается, что совсем закрыть отрасль нельзя, сделать ее по-настоящему эффективной не на что, остается думать, как продлевать агонию. То есть каждое решение по углю становится политическим - вот и приходится подключать президента. Президента пытались убедить, что газ - главное топливо российских электростанций - надо постепенно замещать углем. Но сделать это можно только двумя способами: либо у вас будет очень дорогой газ и использовать его энергетикам станет невыгодно, либо - очень дешевый уголь, что невозможно в силу изношенности мощностей угольной отрасли и отсутствия денег на ее модернизацию. Еще угольные лоббисты хотят отказаться от импорта. Но с точки зрения нормальной экономики, а не идеологического монстра под названием "народное хозяйство" - это совершеннейшая глупость. Тот же казахстанский уголь дешевле. Поэтому спор будет идти о количестве ввозимого угля. В общем, с точки зрения ритуала президент в каске на шахте "Распадская" в славном городе Междуреченске Кемеровской области - это, конечно, красиво. Когда президент в гостях у каски - это всегда повышает рейтинг. Но жесткой рыночной правды никакие политические камлания на шахтах все равно не отменят. А что вы думаете об этом?