Дела тонкие

Путин приехал не только на встречу с зачастившим к нам на своем бронированном чудо-поезде Ким Чен Иром, но и на разбор полетов в многострадальном Дальневосточном регионе. Приморский край становится всероссийской страшилкой накануне каждой зимы. Страна гадает на Приморье: замерзнет - не замерзнет, замерзнет - не замерзнет. Весь Дальний Восток то и дело сотрясают рыбные скандалы. Дележ доходов от главной отрасли региона приобрел характер тотальной войны. Камчатский губернатор Михаил Машковцев решился на прямой вызов центру, предложив президенту отменить федеральные аукционы, на которых разыгрываются рыбные квоты, и отдать право определять, сколько кому и где ловить самим регионам - причем на конкурсной основе. Путину пришлось напомнить товарищу Машковцеву, что формула "берите суверенитета, сколько можете" устарела. А вообще российский Дальний Восток России придется осваивать по-настоящему, иначе это сделает Китай, о чем Путин честно предупредил съехавшихся в столицу Приморья губернаторов окрестных регионов - будто бы губернаторы и так не знают. Как раз Китаем занимался российский премьер. Любопытно, что едва ли не главной задачей касьяновского визита было убедить китайские власти не чинить препятствий России на пути во Всемирную торговую организацию. Если учесть, что сам Китай прорывался в ряды ВТО с большим скандалом и вступил туда с рекордным количеством уступок со стороны самой торговой организации, попытка Китая осложнить нам и без того мучительный переговорный процесс с мировым торговым клубом, выглядит не слишком красиво. Но теперь вроде бы Китай обещал Касьянову вести себя хорошо. Основную интригу визиту Касьянова в Китай придал публичный конфликт вокруг слияния Внешэкономбанка и Внешторгбанка. Два первых лица этих банков- Владимир Чернухин и Андрей Костин диаметрально противоположно прокомментировали грядущее слияние своих финансовых структур. Председатель правления Внешэкономбанка г-н Чернухин совершенно неожиданно заявил, что ВЭБ не будет отказываться от коммерческой деятельности, хотя это было одним из условий слияния. Лидер Внешторгбанка Андрей Костин опроверг коллегу, сказав, что вопрос о передаче активов и пассивов ВЭБа к ВТБ уже согласован - то есть, слияние происходит по первоначально намеченной схеме. Михаилу Касьянову пришлось выступать в роли суфия, толкующего Коран - то есть, комментировать проииворечивые высказывания своих банкиров. По версии Касьянова, правы оба. Всем юридическим лицам действительно предложат перевести счета из Внешэконома во Внешторг. Но Внешэкономбанк будет все же будет заниматься коммерцией - в части обслуживания уже заключенных государственных контрактов и межправительственных соглашений. Однако если учесть, что вероятность обслуживания ВЭБом новых госконтрактов очень велика (его преемник на этом поприще Росэксимбанк чертовски недокапитализирован), ВТБ едва ли сумеет полностью подмять под себя этот бизнес Внешэкономбанка. Вопрос слияния двух крупнейших (не считая Сбербанка) финансовых структур страны - это вопрос формирования новой банковской системы, участия в ней государства и ликвидации того очевидного перекоса, при котором главный клиентский банк (Сбер) одновременно является главным кредитором экономики, а главный банк по обслуживанию внешнего долга (ВЭБ) одновременно занимается обслуживанием коммерческих сделок, причем от имени государства. В общем пришла пора тонких дел. Стране достаточно трудно двигаться к устойчивому росту, не зависящему от конъюнктуры мировых цен на энергоносители, с архаичной банковской системой, с до сих пор не определенными принципами межбюджетных отношений и очень большой разницей в уровне экономического развития отдельных регионов. Чует сердце: ездить по окраинам и принимать на местах судьбоносные решения для этих самых мест российским президентам придется еще очень долго. А что вы думаете об этом?