Противостояние

Ливийский лидер Муамар Каддафи отверг мирный план наследного принца Саудовской Аравии. Тем самым он почти перечеркнул слабую надежду на примирение арабов с Израилем. Арабский мир так и не преодолел раскола на "умеренных" и "радикалов". Давно привыкнув к выходкам "зеленого полковника", на них уже можно было бы и не реагировать. Но сегодня ситуация необычная: арабы бурно обсуждают план примирения с Израилем, а полковник всем телом "ложится на рельсы", перекрывая движение едва тронувшегося "поезда мира". "Куда приведут нас эти предложения? - негодовал Каддафи. - Саудовская Аравия была арабским резервуаром, единственной страной, не шедшей на дешевые сделки (с Израилем. - А. Ш.). Этот арабский саммит не в состоянии принять решения". И полковник пригрозил вывести свою страны из ЛАГ. Обеспокоенный генсек ЛАГ Амр Муса отправился к полковнику. По словам Каддафи, разговор у них не склеился. "Я спросил его, начнем ли мы войну с Израилем. И он ответил "Нет". Тогда я спросил, объявим ли мы Израилю бойкот, на что он также ответил "Нет", - недоумевал публично полковник. И дал понять, что во имя "арабского единства" не намерен отказываться от своих принципов. А важнейший из них все тот же, что и других арабских радикалов, - "сбросить Израиль в море". Правда, теперь полковник намерен предложить братьям-арабам сделать это через выборы. В пику саудовцам полковник заявил, что выдвенет собственную инициативу. И уже дал ей название - "Белая книга" для решения проблем Ближнего Востока". Суть идей Каддафи проста: вернуть "на родину" (?!) почти семь миллионов палестинцев; добиться от Израиля отказа владеть ядерным оружием и провести выборы под контролем ООН. Таким образом возникнет государство под экзотическим названием "Изратина". "В Палестине нет места для двух государств", - дословно выражается лидер Джамахирии. Экзотический полковник вознамерился вернуть мир назад - к ноябрю 1947 года - и пересмотреть то "трагичное", в его глазах, решение Генассамблеи ООН о разделе Палестины на два государства: арабское и еврейское. Как тогда практически все арабские лидеры, так и сейчас Каддафи предпочитает единое государство ("Изратина"!), в котором евреи составляли бы меньшинство. Тогда практически все арабские страны объявили войну нарождавшемуся еврейскому государству. И получили результат: Израиль не только устоял, но и расширил свою территорию. А жизненное пространство для палестинцев сократилось. Так сложились границы между Израилем и соседями, обозначаемые как "линии разграничения на 5 июня 1967 года". И лишь новая военная победа Израиля в 1973 году и захват им новых территорий побудили мировое сообщество "разобраться с границами". На свет белый появились резолюции Совбеза ООН за номером 242, дополненные после войны 1973 года резолюцией 338. Эти документы основаны на принципе "мир в обмен на территории". Формально их признали как арабы, так и израильтяне. Вернуться к ним в качестве согласованной общеарабской позиции и призывает сегодня Абдалла. В середине 70-х годов этот подход был далеко не общеарабским, а потому уставшие от войн египтяне и иорданцы реализовали принцип "мир в обмен на территории" сепаратно. За что Египет в 1979 году был исключен из ЛАГ и подвержен политической изоляции в арабском мире. Но прорыв свершился: за Египтом последовала Иордания, а затем и палестинцы заключили соглашения в Осло о создании Палестинской национальной автономии на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа. Более того: до начала интифады в сентябре 2000 года дело шло к созданию палестинского государства, то есть к полной реализации принципа "мир в обмен на территории". После того как стало ясно, насколько глубоко события 11 сентября уходят в саудовскую почву, отношения между Эр-Риядом и Вашингтоном резко осложнились. А неуклюжие попытки саудовцев с помощью нефтяных миллионов переключить возмущение американцев с арабских террористов на "государственный терроризм Израиля" лишь вызвали всплеск негодования в США. Стало ясно, что непризнание арабами Израиля превратилось не только в опасный анахронизм, отчуждающий арабский мир от Европы, США и России. Отторжение Израиля - плодотворное поле для культивирования арабского радикализма самых разных мастей: как религиозного (Осама бен Ладен), так и националистического (левые радикальные движения, режимы типа Муамара Каддафи в Ливии, Саддама Хусейна в Ираке, Омара Башира в Судане и так далее). Сегодня радикализм - бен Ладена или Саддама Хусейна - стал прямой угрозой всем умеренным силам арабского мира. Играя на антиизраильских и антизападных чувствах толпы, радикалы расширяют свою массовую базу поддержки. А благоденствие и процветание аравийских монархий становится все более уязвимым. Неудивительно, что инициативу саудовского принца мгновенно поддержали лидеры ОАЭ, Бахрейна, Катара и Омана. Они давно созрели к такому "прорыву". И лишь ждали отмашки из Эр-Рияда. Али эль-АРАБ, московский корреспондент катарского телеканала "Аль-Джазира": Суть саудовской инициативы заключается в том, чтобы вернуть мирный процесс к его истокам - это принципы мира на Ближнем Востоке, о которых договорились в Мадриде осенью 1992 года. Но с тех пор многое изменилось. Сегодня палестино-израильские отношения в тупике, поскольку ни мадридские соглашения, ни соглашения в Осло не выполняются. Проблема в том, что американцы монополизировали мирный процесс, взяли его в свои руки и никого не подпускают к нему: ни Евросоюз, ни Совет Безопасности ООН, ни Россию. И, как я полагаю, на этот раз не подпустят и Саудовскую Аравию. До инициативы принца Абдаллы была инициатива Евросоюза. Израильтяне ее тут же отклонили, и Штаты посоветовали европейцам не лезть в ближневосточные дела. Если даже Европа исключается из палестино-израильского мирного процесса, то никто другой и подавно не имеет права вмешиваться. Это касается и России, и Саудовской Аравии. Саудовцы объясняют, что предложения принца - не какая-то глобальная инициатива, а просто "некоторые идеи" по мирному урегулированию. Эти идеи можно было бы обсуждать на саммите Лиги арабских стран, который состоится через две недели в Бейруте. А там уже можно будет говорить о какой-то общей арабской инициативе. Правда, единства мнений в арабском мире нет. Известно, что Ливия выступила против саудовских идей. Хотя политический вес Саудовской Аравии и Ливии, конечно, несопоставим. Ливийский лидер Каддафи в арабском мире - как Владимир Вольфович Жириновский на российской политической арене. Это не вес, а шаловливость. Когда страны, которые сами находятся в затруднительном положении, делают громкие заявления, несопоставимые с их собственным весом, к этому надо относиться соответствующе. Во время противостояния Восток-Запад радикалы были в основном в восточном лагере, а умеренные - в западном. Сегодня такого противостояния нет: прежние радикалы и умеренные часто играют на одном поле. Возьмите Йемен, возьмите Судан. В Йемене идет совместная операция американцев и сил безопасности страны против экстремистов. Судан и США тоже после 11 сентября и афганских событий тесно сотрудничают в вопросах борьбы с терроризмом. Ливия ищет подходы к Западу, и Запад охотно откликается на это. Особенно Западная Европа. Она никогда не прерывала отношений с Ливией. Куда подевались вчерашние радикалы, если сегодня все кричат: "Мы за всеобъемлющий мир с Израилем". И даже предлагают включить Израиль в Лигу арабских стран после установления этого мира. А что Вы думаете об этом?