Халльдор АУСГРИМССОН: "Ставьте вопросы, обсудим"

- Господин министр, как вы оцениваете роль России и Исландии в антитеррористической коалиции? - России в коалиции принадлежит одна из ведущих ролей. Страны Запада высоко оценили моральную и политическую поддержку, которую оказала ваша страна Соединенным Штатам после терактов. Равно как и ее взаимодействие с США, НАТО и активные усилия в ООН. Такая позиция понятна, если учесть, что россияне сами пережили подобную трагедию в 1999 году, когда в Москве и других городах взрывались жилые дома. Кроме того, сейчас всему миру оказывается полезным практический опыт боевых действий России в Афганистане. Мы в Исландии исходим из того, что, как и любая другая страна, наша может подвергнуться террористическим атакам. Это означает, что все страны должны внести свой вклад в борьбу с терроризмом, тем более Исландия, являющаяся к тому же членом НАТО. Все малые страны считают своей обязанностью активно участвовать в создании новой международно-правовой базы, обеспечивающей долгосрочную борьбу с терроризмом. В этом процессе мы ощущаем себя столь же весомыми, как и крупные государства. - Об участии стран НАТО в операции говорится много, но на практике этого не видно. Как альянс намерен практически взаимодействовать с США? Например, Россия, Узбекистан, Пакистан, Таджикистан взаимодействуют на деле. - Прежде всего члены НАТО единогласно поддержали США и заявили, что готовы предоставить любую помощь, которую затребуют американцы. Пока же они запросили весьма ограниченную поддержку. Мы, как известно, предоставили США право использования нашей территории, наших авиабаз, а также воздушных коридоров. Но главное - мы подтвердили политическое единство всех членов альянса. Теперь США должны определить, какой видят они роль стран НАТО в своей операции в Афганистане. - Можно ли сказать, что теракты 11 сентября изменили восприятие Западом российской операции в Чечне? - Ясно, что Россия вправе бороться с терроризмом на Северном Кавказе. Это ее внутреннее дело. Но то, что произошло в США, - это акт международного терроризма. Вместе с тем прояснились и связи чеченских террористов с Афганистаном. Возникает вопрос: что же такое терроризм? Ведь люди путаются в понятиях: одних называют террористами, а других - борцами за свободу. Теперь - после 11 сентября - члены НАТО смотрят на происходящее в Чечне иначе, чем раньше. Действительно, нет никакой разницы между взрывами домов в Москве и в Нью-Йорке - разве что число жертв разнится. - Здесь, в Москве, вы говорили о возможности трансформации НАТО в преимущественно политическую организацию, а также о вступлении России в альянс. Другие натовские политики пока стараются обходить эту тему. Это ваша личная инициатива? - НАТО намерено реконструировать свои отношения с Россией. Главным образом об этом мы говорили с вашим министром иностранных дел Игорем Ивановым. НАТО - открытая организация, обеспечивающая безопасность в Европе и Северной Америке, а также поддерживающая многосторонние связи между двумя континентами. Не будем забывать, насколько важными были эти связи в годы Второй мировой войны, в том числе и для Советского Союза, боровшегося с нацизмом. Сейчас мы вступили в борьбу с терроризмом. К тому же Россия активно развивает сотрудничество с НАТО. Более того, Москва считает, что действовавших до сих пор механизмов сотрудничества с НАТО уже недостаточно, нужно создать новые - более эффективные и надежные. Давайте делать это. В том числе для того, чтобы сохранить глобальную коалицию. Зачем исключать возможность вступления России в НАТО? Ясно, что этого не произойдет сегодня или на будущий год. - Президент Владимир Путин неоднократно говорил о готовности России вступить в НАТО. Но ответа не последовало. - Россия официально не обращалась к альянсу с такой просьбой. - А сейчас, на ваш взгляд, члены альянса "созрели", чтобы положительно рассмотреть такое обращение? - В самой России ведутся дискуссии по этому вопросу - в годы "холодной войны" альянс был не слишком популярен в вашей стране. Россиянам требуется время, чтобы осознать, что НАТО - не противник России, что НАТО стремится сотрудничать с вашей страной. НАТО и Евросоюз также нуждаются в России как партнере. - Но, похоже, не как в равноправном члене этих союзов? - Почему бы и нет. Ясно, однако, что мы не можем сделать и то и другое одновременно. Если Россия хочет вступить в НАТО, то давайте обсуждать это. Но мы должны быть твердо уверены в том, что Россия хочет именно этого. - В Москве вы договорились о том, что Россия выделит Исландии квоту на вылов трески в своей экономической зоне в Баренцевом море в 2002 году. Россия и Норвегия ежегодно выделяют Исландии такие квоты, поскольку большая часть акватории моря входит в 200-мильные зоны этих стран. Вы говорите, что это выгодно и России. В чем эта выгода? - Действительно, мы еще в 1999 году урегулировали все спорные вопросы. А выгода для России в том, что мы предлагаем вам свой немалый опыт сбыта рыбной продукции на мировых рынках и по хорошим ценам. Ведь до сих пор ваши рыбаки продают свой улов главным образом внутри России. С нашей помощью вы имеете хороший шанс выйти на мировые рынки - у нас прекрасные контакты со многими производителями и потребителями. Исландия в ближайшее время намерена принять решение о допуске российских траулеров в исландские территориальные воды.