Темнейший: Ричи Блэкмор как объект всенародной любви
Его тихо ненавидят продавцы магазинов гитар по всему миру — ибо каждый начинающий рок-герой, приходящий к ним за первой «доской», считает нужным сыграть рифф из «Дыма над водой». Благо сыграть его можно, в принципе, и на одной струне, а не авторскими квартами. Человеку, сочинившему одну из главных песен хард-рока, сегодня, 14 апреля, исполняется 75 — и «Известия» вспоминают, почему Ричи Блэкмор так дорог сердцу поклонников музыки, особенно — в России.
Наш человек с гитарой
Если попросить меломана, успевшего родиться в СССР до горбачевской перестройки, назвать главного рок-гитариста всех времен, ответ в большинстве случаев будет — Ричи Блэкмор. Что отчасти странно, ибо во всевозможные списки лучших Блэкмор, конечно, входит — но чаще во второй, а то и в пятой десятке рейтинга. Отчасти и понятно — ибо в 1970–1980-е не было, наверно, более популярного в наших краях терзателя струн, чем основатель Deep Purple и Rainbow, двух групп, вошедших даже в городской фольклор. «Очень нравятся урле (гопникам. — «Известия») и «Райнбов», и «Дипурпле», — констатировал популярный в среде «продвинутой» молодежи стишок. Сколько бы ни иронизировали «мальчики-мажоры», но именно «пеплы» действительно были общим достоянием молодых — их слушали отличники и птушники, дети академиков и слесарей, адепты «Аквариума» и простоватые поклонники «Землян».
Deep Purple, 1970 год
Что было причиной такой славы групп Блэкмора и лично Ричи в Стране Советов, даже в те годы, когда на Западе они потеряли всякую актуальность, — в том разбираться историкам, музыковедам, социологам. Возможно, свою роль сыграли сама манера игры Блэкмора и его синкретическая стилистика: блюзовая основа, на которой он строил совершенно европейские мелодические ходы. «Я всегда оставался на музыкальной «ничейной земле», — говорил сам гитарист еще в конце 1970-х. — Блюз для меня был слишком ограниченным, а классика — слишком строгой».
Стиль Блэкмора стал тем образцом, который (с разной степенью успешности) пытались потом копировать десятки гитаристов по всему миру, от шведа Ингви Мальмстина до нашего Владимира Кузьмина — 1980-е стали эпохой краткого возрождения культа «гитарных героев». Многие из них сумели превзойти вошедшую в легенды «скорострельность» Блэкмора. Но, выдавая сверхзвукового темпа пассажи, за быстротой перемещения пальцев по грифу молодые конкуренты никак не могли достигнуть не измеряемой физическими методами, иррациональной черты блэкморовской игры — «душевно играет», как говорил о соло в When a Blind Man Cries один «олдовый» московский хиппан.
Иэн Гиллан и Ричи Блэкмор на концерте Deep Purple в Берлине, 1987 год
Впрочем, не только на бывшей одной шестой суши Блэкмора помнят и чтут и по сегодня. Врожденное свойство поп-музыки (в любой ее форме) — находить поклонников во всех социальных стратах. И вот в 2017 году мир облетает известие, что в архив ЮНЕСКО «Память мира» внесена запись «Дыма над водой», зашифрованная в белках ДНК. «Это восхитительный проект. — сказал тогда глава отдела технологий проводившей хитроумную операцию компании Twist Bioscience Билл Пек. — Мы живем в эпоху, когда можем использовать удивительные способности природы, чтобы сохранять оригиналы нашего культурного наследия в форме ДНК». Так незатейливая песня, сочиненная по следам пожара в казино Монтрё, была официально признана частью нашей общей культуры — уже на биологическом уровне.
Воин радуги
Биография Блэкмора до Deep Purple банальна донельзя; то же самое могут рассказать о себе 90% рок-звезд, бывших рок-звезд и просто некогда игравших где-то музыкантов его поколения. Благонамеренная буржуазная семья в английской глубинке. Уроки гитары с 11 лет («Мне нравилась сама красота этого инструмента», — говорил потом Ричи), известные строгости в воспитании, желание подражать тогдашнему главному подростковому идолу Британии Томми Стилу. Потом череда аккомпанирующих составов бит-певцов, гастроли по Германии (в эту страну Блэкмор влюблен до сих пор, и она отвечает взаимностью — немками были две первые жены музыканта, он отлично говорит на языке Гете и Шиллера, да и гастроли его в тех краях и по сей день проходят с аншлагом). И, наконец, в 1968 году приглашение вступить в новую группу с загадочным названием Deep Purple — остальное, как говорится, уже история.
Ричи Блэкмор, 1973 год
Сама его фамилия, известная аж с XIII века, настраивала на мрачно-романтический лад: «Черное озеро» (или даже «трясина»), блеск факелов, лязг доспехов. Парадоксальным образом Блэкмор, последние четверть века занимающийся своего рода музыкальным реконструкторством (без лишней, впрочем, аутентичности), когда-то был не очень доволен стараниями Ронни Джеймса Дио, вокалиста первых трех альбомов Rainbow, населить мир песен группы разнообразной средневековой жутью. В интервью уже после расставания с Дио Блэкмор рассказывал, что видит будущее своего состава в «стадионном» американском роке в духе Foreigner.
Надо заметить, что само по себе это заявление много говорит о Блэкморе как шоу-бизнесмене. В это же время сами Foreigner ломали голову, как встроиться в изменившийся музыкальный ландшафт, а молодые, входившие в моду метал-группы пытались эмулировать звучание гитары Ричи первой половины 1970-х. Блэкмор уже тогда, видимо, существовал в собственном, вневременном измерении — музыкант, игравший по собственному наитию, а не по советам продюсеров и требованиям рынка.
Возможно, именно это отсутствие желания «задрав штаны, бежать за комсомолом» позволило Блэкмору не превратиться в самопародию или, сохранив популярность у широкой аудитории, стать высокооплачиваемым клоуном на манер бедняги Оззи Осборна. Да и просто не выгореть, наконец, — в биографии Блэкмора, как и всякого уважающего себя рок-героя, было всякое. Выпить, впрочем, он любит и сейчас — правда, под присмотром вездесущей супруги Кэндис Найт, годящейся ему по возрасту в дочери (и, как говорят злые языки, бдительной тещи, без санкции которой к «телу» не допускаются журналисты и прочие сомнительные личности).
Концерт Deep Purple во время тура по Северной Америке, 1974 год
В 1979 году Блэкмор шокировал многих, признавшись в интервью, что ему очень нравится АВВА. «Считается, что ты не можешь играть такую музыку, если ты в хеви-металлической группе. По-моему, это чепуха. Надо делать то, что хочешь делать», — говорил он корреспонденту еженедельника Sounds. Тем не менее при всех реверансах Блэкмора в сторону поп-сцены и нескрываемого почтения перед Бахом и Бетховеном («Многие считают, что классика — это для старперов. Я и сам был таким в 16 лет») — он остается неоспоримым, признанным героем именно рок-н-ролла. «Блэкмор всегда олицетворял мое восхищение самой сутью рок-н-ролла, тем самым элементом опасности. Deep Purple в свои лучшие моменты были более непредсказуемы, чем Black Sabbath или Led Zeppelin», — признавался Ларс Ульрих, барабанщик (что несколько иронично в контексте) Metallica.
В конце концов Ричи совершил еще один творческий кульбит — и вот уже четверть века занимается акустической музыкой, выходя на сцену с любимой Кэндис — в нарядах Робина и Марион, с соответствующим псевдоренессансным репертуаром. Blackmore’s Night, в общем-то, стала логичной — хотя и затянувшейся — кодой пути Блэкмора в рок-музыке. Его бывшие коллеги в составе Deep Purple выпускают достойные — но всё же слишком ностальгические и старомодные — альбомы. Блэкмор же просто удалился на несколько столетий назад — в эпоху, когда мужчины брали в руки гитару, чтобы отдохнуть от настоящих битв, а не для истерик на сцене. Свою долю рок-н-ролльных эксцессов Блэкмор отработал еще в 1970-е. Теперь у Темнейшего есть заботы и поважней.
