Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Свист и пляски: посмертный диск Леонарда Коэна, концептуальный опус Coldplay и Рюичи Сакамото в Сиднейской опере
2019-11-29 11:51:51">
2019-11-29 11:51:51
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В ноябре в ожидании настоящих холодов самое время настроиться на серьезный лад и послушать что-то, пусть и относящееся к области поп-культуры, но всё же не слишком легкомысленное. Например, последний (увы, в полном смысле слова) альбом великого канадца Леонарда Коэна. Или новую работу озабоченных судьбами мира британцев Coldplay. Или запись совместного концерта настоящих волшебников звука, Рюичи Сакамото и Карстена Николаи. Впрочем, обо всем по порядку: «Известия» напоминают о самых интересных альбомах ноября — для тех, кто почему-то забыл их послушать.

Leonard Cohen

Thanks For the Dance

Посмертные альбомы часто представляют собой наспех собранные компиляции демозаписей, би-сайдов и забракованных при жизни самими артистами песен, но эта пластинка, вышедшая спустя три года после смерти великого канадца, — исключение из правила. Собственно, об этом говорит уже сам срок, потребовавшийся сыну Коэна, Адаму, для того, чтобы завершить девять песен, основанных на черновых записях, сделанных во время работы над последним прижизненным релизом отца, You Want It Darker.

Помогала ему при этом внушительная команда звезд инди-рока первой величины (Бек, Брайс Десснер из The National, Ричард Рид Парри из Arcade Fire) плюс суперпродюсер Дэниэл Лануа и постоянные коллабораторы Леонарда вокалистка Дженнифер Уорнс и лютнист-виртуоз Хавьер Мас. Альбом тематически продолжает предыдущий, но по звуку больше напоминает классические работы Коэна 1970-х — тихие, камерные, почти полностью акустические.

Но нельзя не отметить и продюсерскую изобретательность Адама Коэна, сделавшего всё возможное, чтобы последние записи голоса его отца нашли достойный аккомпанемент. Так, на посвященной холокосту песне Puppets («Марионетки») горькие стихи Коэна вплетаются в музыкальную ткань, созданную «противостоянием» — музыкальным и символическим — двух хоров, берлинского Cantus Domus и хора квебекской синагоги Хаар Хашомаим.

Завершается же диск трогательной и медитативной Listen To the Hummingbird («Прислушайся к колибри»; эта птичка вообще занимает особое место в позднем творчестве поэта), хитро смонтированной Адамом из записи, сделанной на последней пресс-конференции отца, за считаные дни до смерти. «Не слушай меня, прислушайся к колибри», — таковы последние слова на самом последнем студийном альбоме «заблудившегося канадца».

Coldplay

Everyday Life

Британский квинтет, ставший одной из самых популярных (и у критики, и у публики) рок-групп нулевых, в этом десятилетии выступал довольно неровно — хотя с коммерческой точки зрения по-прежнему успешно. Впрочем, их величественный, хотя и слегка занудный стадионный инди-рок явно будет находить благодарную аудиторию — и на собственно стадионах, и в домашнем уюте — еще долго.

Coldplay кто-то еще лет 15 назад метко назвал «Pink Floyd для XXI века»; вот перед нами и их «Стена». Двойной (не в смысле длительности — всего 53 минуты, а концептуально разбитый на две части, «Рассвет» и «Закат»), донельзя претенциозный, но, как и «флойдовский» предшественник, совершенно неотразимый альбом. Крис Мартин с компанией осторожно играют со стилями — тут отблески фанка, там немного этники — и хитроумно используют разнообразные возможности современной студии. Всё, чтобы донести до слушателя не слишком оригинальную идею, что жизнь гораздо сложнее, чем кажется. Или, как говорил один остроумец, «чем она есть на самом деле».

Jaz Coleman / St Petersburg Philharmonic Orchestra

Magna Invocatio

Джез Коулмен, бессменный лидер и вокалист легендарной пост-панк-команды Killing Joke, давно известен и поклонникам «серьезной» музыки: его оперу «Брак в Кане» ставили на сцене Королевской оперы в Ковент-Гарден, он работал с Санкт-Петербургским государственным академическим симфоническим оркестром как composer in residence.

Признание в академических кругах — не дань моде; знаменитый немецкий дирижер Клаус Теннштедт, еще в конце 1980-х ознакомившись с первой симфонией Коулмена, назвал его «новым Малером». Дело, возможно, в том, что в отличие от большинства коллег-рокеров, обуреваемых «симфоническим зудом», Коулмен всё же успел отучиться аж в двух солидных консерваториях (Дрезденской и Каирской), да и вырос в большей мере на классике — он любит подчеркивать, что первой купленной им в 8 лет пластинкой был сборник «Шедевры русской музыки».

На новом диске он представил версии песен Killing Joke в исполнении Санкт-Петербургского филармонического оркестра (дирижирует, как обычно, сам автор). Как говорит Коулмен, он хотел «сделать альбом понятным и тем людям, кто не привык слушать оркестровую музыку»; читай: фанатам Killing Joke. Впрочем, внезапно открывшаяся в этих сочинениях тревожная красота делает их интересными и тем, кто как раз привык к скрипкам и духовым, а оригиналы Killing Joke воспримет как звуки работающей на малых оборотах бетономешалки.

Оформление в стилистике русского конструктивизма тоже не случайно — удивительным образом рок-творчество Коулмена часто перекликается с музыкой Мосолова и Свиридова.

Miranda Lambert

Wildcard

Музыка кантри до сих представляется многим в России этаким американским аналогом «казачка»: люди в широкополых шляпах и пиджаках с бахромой поют под банджо что-то умильно-лихое о мустангах и прериях, на диво заезжим туристам. Однако в реальности современная кантри-сцена мало напоминает фольклорный музей — это музыка действительно популярная, занимающая у белой консервативной аудитории, заокеанского «глубинного народа», то же место, что плотно оккупировал в предпочтениях «прогрессивной общественности» хип-хоп. Ковбойские шляпы и сапоги, естественно, никуда не делись — но вот музыка, сохранив традиционную мелодику и гармонические структуры, аранжировками стала куда ближе к року (а иногда смело заимствует даже элементы рэпа).

36-летняя уроженка Техаса Миранда Ламберт — одна из самых популярных ныне кантри-певиц: ее предыдущий альбом взлетел на третье место в общенациональном хит-параде, этот пока добрался до четвертого (в специализированных кантри-чартах оба, естественно, были первыми). Если не обращать внимания на несколько диковатый дизайн обложки, то Wildcard — несомненно, одна из лучших поп-пластинок года (хотя в Нэшвилле за такое определение могут и вывести из салуна: мухи отдельно, котлеты отдельно).

14 бодрых, местами довольно ехидных (дуэт с восходящей звездой Марен Моррен Way Too Pretty for Prison с крайне саркастическим текстом о планировании убийства «нетолерантного» бойфренда) песен в диапазоне от «техасского» блюза до почти хард-рока наверняка понравятся даже тем, кто, как пел бывший бойфренд самой Миранды Блейк Шелтон, «не бывал к югу от Бронкса» — говоря по-нашему, «дальше МКАД».

Alva Noto & Ryuichi Sakamoto

TWO Live At Sydney Opera House

Напоследок, как обычно, немного музыки «не для всех». Запись совместного выступления двух титанов современной «серьезной» электроники в Сиднейском оперном театре — своего рода звуковая акварель; микротональные гармонии, едва слышные нечуткому уху модуляции, странные потрескивания и чистое сияние синусоидальных колебаний в знаменитом своей акустикой зале.

Немец Карстен Николаи (обычно работающий под псевдонимом Alva Noto) и японец Рюичи Сакамото сотрудничают уже почти 20 лет. Прошлогодняя серия концертов в самых престижных мировых залах (включая берлинский «Функхаус» и лондонский Барбикан-центр) была чем-то вроде отчетного мероприятия, с импровизациями на темы с самых известных альбомов авангардного дуэта. Эту музыку, возможно, не каждому удастся полюбить, но попробовать послушать стоит — по крайней мере под нее чудесно спится. В финале звучит знакомая многим тема из «Выжившего» Алехандро Иньярриту — да, это тоже их рук дело.

Загрузка...