«Другой страны у меня нет»: как в Израиле переживают обстрелы из Газы
Обстрелы Израиля из сектора Газа не стихают — за ночь со вторника на среду с территории анклава было выпущено около 150 ракет. Итого за два дня — 250 боеголовок. Как утверждает израильский Генштаб, 90% ракет были перехвачены системой ПРО «Железный купол». Под угрозой срыва оказался футбольный матч Уругвай–Аргентина, который должен пройти в Израиле на следующей неделе — для участия в турнире в Тель-Авив, как ожидается, прибудет Лионель Месси. Корреспондент «Известий» отправился в город Сдерот, расположенный у самой границы с сектором Газа — по поселению бьют с самого утра 12 ноября, и ситуация здесь наиболее критическая.
Бояться не надо
Глухой хлопок и еще один — взрывы где-то на линии горизонта. Три парня на остановке замолкают, оборачиваются. Через минуту у одного из троицы начинает звонить телефон. Он отвечает на иврите, но слово «мама» понятно и без перевода. И судя по тону, парень уверяет мать, что ракета упала далеко, и всё в порядке.
Мы в Сдероте — отсюда по прямой до Бейт-Хануна, города в секторе Газы, меньше 4 км. Поэтому поселение на протяжении последних 25 лет — с момента подписания договоренностей в Осло и создания палестинской автономии — остается излюбленной мишенью для ракет ХАМАС. Но в этот раз бомбят не они — с семи утра 12 ноября по Израилю огонь ведет «Исламский джихад», запрещенный в России. Операция, которую радикалы назвали «Утренним рыком», началась в ответ на спецоперацию израильского генштаба — ночью с 11 на 12 ноября точечными ударами по сектору Газа был ликвидирован Баха Абу аль-Ата, командующий северным округом «Исламского джихада». В ответ радикалы выпустили свыше двух сотен ракет.
Когда я покупал билет до Сдерота и спрашивал на вокзале Иерусалима с какого выхода начнется посадка в автобус, кассиры дважды переспросили: «В Сдерот?» Их озабоченные лица словно уговаривали: «Эй, парень, езжай лучше в Хайфу, там море и относительно спокойно». Но я дважды отчеканил: «Да, в Сдерот».
Первое впечатление от этого города — его в израильской прессе именуют не иначе как прифронтовой — пустота улиц. Не хватает только перелетающего по улице перекати-поля, чтобы уж совсем как в вестерне.
Немногочисленные торговые центры закрыты, на окнах всех домов и отелей — металлические жалюзи или стальные козырьки. Некоторые витрины заклеены крест-накрест малярным скотчем. Людей удается обнаружить только в небольших забегаловках и парикмахерских. В каждом кафе работает радио, но передают отнюдь не музыку — сводки с фронта. Все встреченные местные — в ярко-зеленых жилетах.
— Это чтобы в случае ракетного удара и обрушения было легче нас найти под обломками, — пояснила «Известиям» Валентина, любезно согласившаяся поделиться мобильным интернетом. Валентине под сорок, она репатриировалась в Израиль из Молдавии в 2006 году, поэтому наша беседа проходит на русском языке.
— Вы, наверное, уже заметили, что у нас не так много молодежи — все уезжают на север, в Тель-Авив и дальше. Хотя у нас прекрасный климат, зимой температура редко опускается ниже +20. Мы, взрослое поколение, уже как-то привыкли к сигналам воздушной тревоги, плюс у нас у всех на смартфонах есть приложение, предупреждающее об атаках, — призналась собеседница. — Мой самый большой страх — что тревога застанет меня где-нибудь в дороге. Бомбоубежища, конечно, там тоже есть, но это еще как повезет — доедешь или нет. Несколько раз мне приходилось просто ложиться в поле, накрыв голову руками и молясь, что ракета пролетит мимо.
На лавочке у супермаркета на улице Менахема Бегина в самом центре Сдерота сидит группа из пяти старушек. Издалека слышу русскую речь, подхожу.
— Сейчас уже безопасно, не бойтесь. С утра до двух часов дня не смолкал «Цева адом» — сигнал воздушной тревоги. Ракета упала вчера в другой части города, в районе завода, там как раз моя невестка работает — я ее с утра бужу, говорю: «Настя, на работу сегодня не идешь».
— Слава богу, ракета не разорвалась, — рассказала корреспонденту «Известий» Клара, эмигрировавшая в Израиль сразу после развала Советского Союза. — Ближе к вечеру террористы устают что ли, перестают бомбить. Нас, русскоязычных, здесь большинство — вот в супермаркет пойдете, все кассиры по-русски знают. Еще бы не знать — почти 30 лет вместе живем, научились от меня. Зачем вам ваша Москва — у нас тепло, хорошо — оставайтесь!
Внутри супермаркета внезапно много людей — почти у каждого в корзинке баллоны воды, хлеб, консервы. В очереди у мясного прилавка женщина-кассир о чем-то оживленно беседует с мужчиной — снова на русском языке.
— Дочка в школу не пошла, радостная сегодня, — признается кассирше мужчина. — В Ашкелоне раненые, ракета упала. А с палестинской стороны больше 20 убитых. Думаю, они так быстро не успокоятся теперь. А жаль — если так пойдет, дочка отстанет. А ей в следующем году уже заканчивать.
Биби под ударом
За два дня — 12 и 13 ноября — в результате израильского огня по сектору Газа десятки ранены, погибли 23 человека (по сообщениям Военно-воздушных сил Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ), все — террористы «Исламского джихада»). На экстренном совещании 13 числа премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил, что за последние 24 часа были уничтожены важные объекты «Исламского джихада».
— Вчера [12 ноября] я сказал, что мы не склонны к эскалации, но будем отвечать на каждое нападение на нас и отвечать очень жестко. «Исламскому джихаду» лучше бы понять это прямо сейчас, а не когда будет слишком поздно, — подчеркнул премьер.
Примечательно, что аналогичная ситуация складывалась в декабре прошлого года — тогда ХАМАС и «Исламский джихад» совместно выпустили свыше 700 ракет по Израилю, были погибшие. Нетаньяху решил не реагировать на атаки, чтобы остановить эскалацию конфликта. Министр обороны Авигдор Либерман обвинил премьера в том, что он «пренебрегает жизнями жителей юга» и подал в отставку. А вскоре вывел свою партию «Наш дом — Израиль» из правящей коалиции, оставив Нетаньяху с 61 местом в кнессете из 120 — то есть с минимально допустимым большинством. Это привело к тому, что Нетаньяху объявил о досрочных выборах в апреле 2019 года, на которых его правая коалиция не смогла набрать большинства — Либерман отказался входить в союз с ультра-ортодоксальными партиями «Шас» и «Йахадут ха-Тора», традиционными партнерами «Ликуда».
В мае того же года премьер объявил о срыве коалиционных переговоров и назначил новые выборы — в сентябре 2019 года. В конце октября Нетаньяху признал, что не смог собрать большинство для формирования кабинета и уступил это право лидеру оппозиционного блока «Кахоль-Лаван» Бени Ганцу. У последнего остается чуть меньше двух недель, чтобы собрать коалицию, но ситуация по-прежнему патовая — Либерман не хочет сидеть в одной связке с арабскими партиями, поддержавшими Бени Ганца по принципу «кто угодно, только не Нетаньяху».
Итого у левоцентристского блока «Кахоль-Лаван» сейчас 53 мандата, у правого блока во главе с «Ликудом» — 55. Наиболее предпочтительный вариант, на котором настаивает президент страны Реувен Ривлин, — создание правительства национального единства — чтобы и правые, и левые объединились, а Ганц и Нетаньяху занимали кресло премьера по очереди — первые два года Биби (в Израиле принято называть премьеров по их армейским кличкам — за Биньямином Нетаньяху закрепилось Биби), а потом Бени Ганц.
То есть, можно сказать, что нынешний политический кризис в Израиле спровоцирован прошлогодними атаками ХАМАСа. До чего же доведет текущее обострение — зависит от реакции министра обороны Нафтали Бенета, назначенного на этот пост на прошлой неделе, и Нетаньяху — даст ли он жесткий ответ «Исламского джихаду» или повторит прошлогодний шаг и спустит всё на тормозах.
По странному совпадению, ровно год назад корреспондент «Известий» как раз был в Израиле в соседнем со Сдеротом поселении Натив ха-Асара. Тогда ракетными ударами были уничтожены знаменитые семенные плантации, которые за день до атаки жители мошава с гордостью показывали журналистам.
На фоне обострения Федерации футбола Уругвая и Аргентины поставили под сомнение проведение матча между сборными двух стран, он должен пройти в Тель-Авиве на следующей неделе и свести в противостоянии на поле Лионеля Месси и Луиса Суареса.
— Знаете, на иврите есть такая песня — «Эйн ли эрец ахерет» — «Другой страны у меня нет», — говорит наша собеседница Валентина. — Как бы страшно ни было просыпаться под звуки тревоги, это наша земля, и мы отсюда никуда не уйдем.
Вечером 13 ноября ситуация относительно успокоилась, но в четверг почти наверняка всё повторится с той же силой — так уж повелось в отношениях Израиля и Газы. Хотя лидер «Исламского джихада» Зияд Наххале и сообщил около полуночи, что «перемирие с Израилем достигнуто».
