Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Точное количество бездомных в России до сих пор не подсчитано. Цифры разнятся многократно от 60 тыс. до 5 млн человек. Тем, кто по собственной вине или в силу сложившихся обстоятельств оказался на улице, нелегко начать новую жизнь. Спасением для них становятся немногочисленные приюты, в которых они находят не только кров и пищу, но и моральную поддержку. В Костроме такой приют всего один это ночлежка на улице Коммунаров. Почему там не заставляют работать, разрешают жить, сколько захочешь, и чем это может закончиться — выясняли «Известия».

Согласительная трудотерапия

Костромской приют для бездомных небольшой участок земли на окраине города, огороженный забором. За калиткой первым делом в глаза бросается небольшая часовня с ликом Иисуса на фасаде. Рядом с ней — баня, справа — столовая, левее — низенькие желтые вагончики, в каждом проживает по шесть человек. Внутри тесно, но тепло. У каждого бездомного есть своя койка и один на всех телевизор.

комната
Фото: Игорь Груздев

Принять в ночлежку готовы любого. Даже если человека привезли без документов, ему предоставят кровать, питание, баню и одежду, то есть всё необходимое, чтобы он встал на ноги. Строгого распорядка дня в приюте нет, и обитатели ночлежки предоставлены сами себе. Есть, правда, одно жесткое правило выпивать на территории приюта запрещено. За воротами — пожалуйста, но здесь царит «сухой закон». Поскольку именно алкоголь многих и привел в ночлежку, закон этот не вызывает вопросов.

И летом, и зимой приют заполнен до отказа. По возможности бездомным стараются найти работу, но насильно трудиться не заставляют. Инвалиды и пожилые люди по мере сил помогают по хозяйству. Некоторые постояльцы пробудут в ночлежке неделю, придут в себя и вернутся к обыденной жизни. Другие останутся здесь на несколько лет.

Длинная история

О своих судьбах постояльцы приюта рассказывают неохотно, но постепенно беседа оживляется. Бездомный Николай попал в ночлежку четыре года назад. Отвечая на вопрос, как это случилось, долго вздыхает, а потом закуривает: «Это длинная история». Трудился шофером, гильзы резал на заводе, экскаваторы собирал и однажды серьезно заболел: сначала попал на операционный стол, затем долго мотался по больницам. Николаю требовался постоянный уход, но родственники оказались к такому повороту событий не готовы. Квартиру, где он жил, продали, а его самого сдали в ночлежку.

Николай

Николай

Фото: Игорь Груздев

— Четвертый год я уже здесь. Жить так-то можно, но неволя она и есть неволя. Где-то внутри понимаю, что не мое это жилье, я зависим, рассказывает Николай. Мне, конечно, отдых нужен, тишина, покой, да и питание другое, соответствующее моему здоровью. А так хоть не под забором живу, и на этом спасибо.

Сейчас ему за 60. Здоровье сильно шалит, но за собой он старается ухаживать сам. Колян, как его здесь все называют, мечтает о собственном жилье, однако просить помощи и обивать пороги чиновничьих кабинетов он наотрез отказывается. Вспоминая немногочисленные попытки, многозначительно машет рукой и говорит: «Да, это всё волокита». Николай рассказывает, что тяжелее всего бездомному зимой. Если в морозную зиму останешься на улице — умрешь, поэтому и прибиваются бродяги кто куда может.

Капитан в отставке

Другого обитателя ночлежки зовут Владимир. Еще в молодости он окончил в Костроме Академию радиационной, химической и биологической защиты единственное военное учреждение подобного профиля на всю Россию. Затем попал на Дальний Восток. Дослужился до звания капитана. Через несколько лет после увольнения попал в приют.

Владимир

Владимир

Фото: Игорь Груздев

Жил я всегда с родителями, а когда те померли, дарственную на квартиру написали моей сестре. Она ее приватизировала, а меня выписала. Вот и остался без жилья, — вспоминает Владимир. — Пытался найти с ней общий язык, но всё оказалось напрасным. Живу здесь уже полтора года.

Жизнь бездомных в ночлежке не ограничивается только хозяйственными хлопотами. Владимир, например, по вечерам играет в шахматы, а днем читает книги, которые сам привозит из городской библиотеки.

— То воду натаскаю, то уборочку сделаю, а зимой мы разгребаем снег. По субботам каждую неделю ходим в баню. Молимся, когда к нам в часовню батюшка приезжает, — говорит Владимир и добавляет. — Самое главное, что есть где поспать. А что еще нам нужно?!

Зэки, детдомовцы и белая горячка

Истории Николая и Владимира для бездомных типичны. Именно из-за равнодушия близких люди чаще всего и оказываются на улице. Статистика беспощадна: вероятность, что человека заберут обратно в семью, один случай из ста. Нередко в ночлежку попадают жертвы мошенников, которых лишили жилья, или погорельцы, не нашедшие кров. Третья категория — бывшие заключенные. Людей с уголовным прошлым в ночлежке всегда было много. Общий уголовный стаж обитателей только одного вагончика может перевалить за 50 лет.

ночлежка
Фото: Игорь Груздев

Судьбы у людей очень разные, рассказал «Известиям» Роман Мокин, управляющий приютом для бездомных. Знаю одно: если наше дело пустить на самотек, то преступность в городе сразу возрастет. Кто еще этим людям поможет?! Работники соцзащиты боятся даже ехать к нам в приют, брезгуют. Ну а мы здесь ежедневно работаем. Понимаем, что бездомные тоже люди и относиться к ним надо по-людски.

Роман рассказывает, что труднее всего с бывшими детдомовцами, особенно если те вышли из мест не столь отдаленных. Таких с некоторых пор в ночлежку уже не берут. Поскольку обитатели приходят и уходят, уживаться порой бывает непросто, случаются конфликты и даже драки с поножовщиной. Руководителю ночлежки приходится держать бездомных в узде и поддерживать общий добрососедский настрой.

Роман Мокин

Роман Мокин

Фото: Игорь Груздев

— Одного «клиента» совсем недавно привезли. С виду вроде нормальный парень, а потом оказалось, что с белой горячкой. Сначала землю колотил руками, думал, что в ад попал. Затем залез в трусах на крышу вагончика и антенну оторвал. Вызвали психиатрию, забрали его под белы рученьки. Оказалось, что он 15 дней не просыхал, — вспоминает Роман Мокин. — Была у нас зима, когда одни зэки жили, причем все матерые. Начали порядки свои устанавливать, нам приходилось волю проявлять. Дашь слабину — начнут борзеть. Сразу надо показать, кто в доме хозяин.

Без зарплат и пенсий

Приют в Костроме существует уже девять лет. Его создатель Александр Пушкарев, руководитель областной общественной организации «Воскресение». Костромичи хорошо его знают: кто-то отвозил вещи в ночлежку, кто-то помогал едой, а кто-то перечислял деньги на счет. Начиналось детище Пушкарева с малого. Нашли площадку на улице Коммунаров. Первую зиму собирали старую мебель по помойкам, рубили ее на дрова для буржуйки, сидели возле огня, согревались. А затем потихоньку своими силами поставили вагончики, начали обустраиваться. Содержать ночлежку приходилось на пожертвования, а работать — за мизерную плату.

вагончики
Фото: Игорь Груздев

Приходилось бороться и с общественным мнением: многие в открытую говорили, что «бомжам не стоит помогать», а спасение утопающих дело рук их самих. Только спустя три года удалось сломать стереотипы и получить первую субсидию. Прямого бюджетного финансирования у частной ночлежки нет до сих пор. Живет она на пожертвования и посильный вклад неравнодушных людей. Часть заработка в общий котел приносят и работающие обитатели приюта. Сумма эта не фиксированная — кто сколько хочет, столько и отдает.

Трудности приютов для бездомных, как правило, сводятся к финансовому вопросу, но в данном случае главная проблема — нехватка свободных мест. Сегодня в костромской ночлежке может одновременно находиться около 30 человек. Приют на всю Костромскую область только один и вместить всех желающих попросту не способен. Тем более что с каждым годом число бездомных только растет.

Александр Пушкарев

Александр Пушкарев

Фото: Игорь Груздев

— Как-то подсчитывал: за всё время через нашу ночлежку прошло больше 2 тыс. человек, — говорит Александр Пушкарев. — Особенно много людей из деревень: колхозы развалились, работы там никакой нет, вот люди и спиваются. Сильно ударила по бездомным и пенсионная реформа. Без пенсии в дом престарелых человека не возьмут, вот и остается единственный выход — к нам.

Сейчас Александр инициировал строительство нового ночлежного дома, эту идею он продвигает уже третий год. Согласно проекту, приют займет кирпичное двухэтажное здание, первый этаж будет общим. Любой человек сможет прийти сюда переночевать. Второй этаж планируется сделать похожим на общежитие коридорного типа, где будут проживать и реабилитироваться бездомные. Также в его замыслах создать кабинет психолога для социализации людей и медицинский кабинет, чтобы они всегда могли бесплатно пройти осмотр.

ночлежка
Фото: Игорь Груздев

— Делаем всё с минимальными затратами. Если всё получится как задумали, то здесь сможет одновременно размещаться 55 человек, а может и больше, — рассуждает Александр Пушкарев.

Фундамент ночлежного дома заложили этим летом. Благодаря субсидии удалось найти деньги на материалы для первого этажа. Теперь нужны средства непосредственно на строительные работы. Главное сейчас возвести «коробку», черновую работу внутри бездомные планируют делать своими силами.

Второе дыхание

Альтернативы единственной в Костроме ночлежке для людей, лишившихся жилья, нет. Те, кто работает, могут обзавестись семьей и вернутся к нормальной жизни, но пенсионеров — а их среди бездомных немало — пристроить очень сложно. У них остается только два варианта ночлежка либо дом престарелых. Существуют организации, которые зазывают в свои ряды под рекламой «лечение от алкоголизма и наркомании». Там за миску каши заставляют работать сутки напролет или отвозят в другой город, чтобы человек окончательно потерял связь с близкими и родными. Есть много волонтерских организаций, которые кормят и одевают, но таких, чтобы предоставляли жилье на неопределенный срок, в России единицы.

ночлежка
Фото: Игорь Груздев

А между тем длительное проживание под одной крышей нередко позволяет найти единомышленников и дает силы начать новую жизнь. Бывали случаи, когда бездомные знакомились друг с другом в ночлежке, создавали семьи и обзаводились детьми. Один из обитателей приюта, встав на ноги, уехал на заработки в Сочи, где принимал участие в строительстве олимпийских объектов. Три года назад бывшие ее обитатели Дмитрий, Николай и Андрей переехали из вагончика-бытовки в настоящий дом в костромской деревне Клещенки, пусть и старенький, но свой. Жилье купили в рассрочку, деньги откладывали с пенсии по инвалидности и случайных заработков.

Читайте также
Реклама