Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Спорт
Исмаилов одержал победу над Шлеменко
Мир
Ирландский политик призвал главу ЕК поспособствовать приближению мира на Украине
Мир
Зеленский назвал установленный ЕС ценовой потолок на нефть из РФ в $60 несерьезным
Мир
Ракета выпущена из сектора Газа в сторону Израиля
Мир
Лукашенко заявил о нежелании войны
Мир
В США предрекли Украине потерю юга и левобережья Днепра
Наука
Чернышенко высоко оценил представленные на Конгрессе молодых ученых проекты
Общество
Пожар в здании ресторанов в центре Москвы потушили
Мир
Британский политик назвал выстрелом себе в ногу введение G7 потолка на нефть РФ
Наука
Фальков указал на важность высокого качества подготовки кадров для прорыва в науке
Общество
Альфа-банк опроверг данные о задержании Михаила Фридмана в Лондоне
Мир
Посольство РФ потребовало объяснить задержание российского бизнесмена в Лондоне
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Наркоманию давно — и иногда успешно — пытаются лечить самыми разными методами. Тем не менее скептики считают, что избавиться от пристрастия к зелью невозможно. Однако есть примеры, опровергающие это мнение. «Известия» побеседовали с теми, кто сумел отказаться от наркотиков и вернуться к нормальной жизни, не доводя дело до уголовной юстиции.

Кристина, 18 лет

— У меня всё началось очень рано. Я была в 5-м классе, когда из элементарного любопытства впервые попробовала алкоголь. Помню, что меня осудили ровесники. В кругу моего общения на тот момент такое поведение было неприемлемым. Странно, но мои подруги говорили, что все мы слишком молоды, чтобы бухать. После этого случая я долго не делала ничего подобного. До 7-го класса. К тому времени у меня были серьезные успехи в баскетболе. В секции мой круг общения расширился до старшеклассников. С ними мне было гораздо интереснее. Так однажды меня позвали на вписку. Там было спиртное. А еще курительные смеси. В квартиру пришел парень — старше меня на пару лет, он был такой крутой, как мне казалось. В общем, сильно понравился. Я очень хотела привлечь к себе его внимание. Он употреблял, и я решила тоже попробовать, чтобы привлечь его внимание. Утром, когда все расходились, мне стало понятно, что он даже не помнит, как меня зовут. Позже я узнала, что он употребляет более серьезные запрещенные препараты. Я пыталась отловить его на тусовках, спрашивала общих знакомых: «А он будет?», но не срасталось. Я начала менять компании по стилю и тематике — это казалось мне очень крутым на тот момент. Место тусовки среднестатистических подростков — подъезд я сменила на клубы — там всегда было тепло, звучала хорошая музыка. Сначала я была постоянным свидетелем употребления тяжелых препаратов, а уже через несколько месяцев сама оказалась «на системе».

Я стремительно теряла нить, которая связывала меня с прежними друзьями, родными. Я некрасиво поступала с лучшей подругой — не приходила в назначенное время на встречи, подводила, обманывала. Она довольно резко оборвала со мной отношения. «Я больше не хочу видеть, как ты умираешь» — так она мне сказала. Чувства мои притупились. Мне было не до матери с отцом, не до бабушки с дедушкой, я не присутствовала на встречах с родственниками. Перестала уделять внимание младшему брату. И собакой, которую выпрашивала четыре года, перестала интересоваться.

Девушка-наркоманка
Фото: Depositphotos

Родные не сразу разобрались, в чем дело. Однажды летом им удалось вытащить меня на какой-то семейный сабантуй. Было 30 градусов, а я в рубахе с длинным рукавом. Начались вопросы: родители думали татуировки у меня или порезы на запястьях. Но в тот день им не удалось ничего выяснить — руки я им так и не показала. На следующий день они настояли, наверное, с кем-то посоветовались. Родители отвезли меня к наркологу. Но я всё равно продолжала употреблять вещества. В 9-м классе в самый разгар госэкзаменов я сбежала из дома. У моей тусовки была квартира, которая пустовала всё время, — дальние родственники одного из соупотребителей выехали за границу. Чтобы раздобыть денег на препараты, я подворовывала, обманывая тех, с кем [употребляла].

Меня по заявлению родителей нашли полицейские. Я в тот момент была в неадекватном состоянии — беспричинно кричала, сопротивлялась. В итоге оказалась в психбольнице. Когда пришла в себя, врач сказала, что мое поведение — лишь следствие употребления и что мне повезло, я не успела разрушить психику. Меня направили в наркологию. Договорились с родителями, что я там проведу 28 дней. В итоге задержалась на три месяца. Там началась новая страница в моей жизни. Теперь я два с половиной года не употребляю наркотики. Работаю, встречаюсь с молодым человеком. Я дала себе еще один шанс. Увы, употребление наркотиков отразилось на моем здоровье. У меня большие проблемы с зубами, а иногда я на короткое время теряю зрение. Самые серьезные проблемы — с пищеварением.

Виктор, 29 лет

— Футбол был моим главным интересом в жизни. Я и сам играл, и болел за любимую команду. Уже во втором классе удивлял сверстников во дворе — отлично владел мячом. Старшие парни брали в команду, это было круто — ведь в детстве так хочется быть значимым. Мечтал, чтобы в районе меня все знали и уважали. После игры мы часто задерживались в компании, я видел, как старшеклассники пьют спиртное. Так я впервые выпил — это был портвейн. В 5-м классе меня брали в компанию тех, кто [употреблял] траву. Как-то я скинулся вместе со всеми, дал 50 рублей, и мы купили в складчину коробок марихуаны. Меня уже никто не мог тронуть, понимали, что я общаюсь с уважаемыми, как мне на тот момент казалось, людьми. До 9-го класса я пил разбавленный спирт, [употреблял] траву. Как-то перебрал с алкоголем, сильно отравился, тошнило, голова болела. Посмотрел на себя в зеркало — весь зеленый. Тогда я решил отказаться от напитков и сосредоточиться на веществах. Я к 9-му классу перепробовал кучу разных сильнодействующих аптечных препаратов, до которых только мог дотянуться.

Я честно скажу, что родители просекли меня с первого употребления. Но сделать со мной ничего не могли, потому что мне было на всех плевать. Я чувствовал себя крутым и взрослым.

Фото: Depositphotos

И тут наступила эра амфетаминовых наркотиков. Первый опыт оказался неубедительным, словил кайф только во второй раз. Так экстази отодвинуло в моей жизни траву на второе место. Нет, ну я [употреблял] и каннабис, но это перестало быть для меня чем-то особенным. Я к тому моменту стал человеком, который может «достать», стал еще более авторитетным, как мне казалось. Компания скидывается, и меня «протягивают» (имеется в виду комиссия в виде бесплатной дозы для того, кто знает, где купить. — Прим. «Известий»). Мне было тогда 15 лет. Ходил по клубам, тусовался со старшими. Один такой парень, ему было 30 лет, часто в моем присутствии употреблял героин. Я приглядывался и к этому наркотику. И хотя сильно боялся подсесть, но однажды попробовал. Уже на следующий день я пришел к тому парню с деньгами.

Начались проблемы. Источника дохода не было, поэтому начал обманывать тех же соупотребителей. Например, брал вещество за 1 тыс. рублей, а говорил, что за 2 тыс. Начал воровать — товары в магазинах, мобильники у людей. Когда не было дозы, меня одолевали приступы страха, ну просто паранойя началась. Уже тогда стал задумываться о том, что хочу прекратить употреблять. Но с трудом мог продержаться сутки без веществ. В 2010 году на рынке появился дезоморфин, известный как «крокодил» (название дано из-за того, что кожа наркомана покрывается гнойной коркой, это один из самых дешевых и токсичных наркотиков. — Прим. «Известий»). Поначалу я не считал за людей тех, кто это употреблял. Но однажды приехал покупать дозу на хату, где были дезоморфинщики. Скоро я оказался в их кругу. Мы безвылазно жили в небольшой бане за городом. Там варили, там же употребляли, там спали. Деньги добывали, сдавая металл, постоянно у всех занимали. Так продолжалось полтора года. Пока я не встретил одного знакомого, с которым когда-то вместе употреблял. Мы очень удивились, когда он сказал, что завязал и что ему и без наркотиков живется хорошо. Мне стало это интересно. Я отдавал себе отчет, что наркотики меня убивают. И попросил помощи у этого парня. Вскоре я оказался в одном из наркологических центров. Последний раз я употребил запрещенный препарат 26 января 2012 года. Живу. Работаю. Обзавелся семьей.

Андрей, 30 лет

— Началось всё с алкоголя. Первый раз я напился лет в восемь со старшими ребятами. Позже проснулся интерес к так называемым легким наркотикам, к траве. Ну а потом перешел на клубные. Меня тогда привлекали люди, близкие к своего рода наркоманской субкультуре. Атмосфера клубной жизни с ее атрибутом — амфетаминовыми наркотиками — казалась мне какой-то мистической и притягивающей. Но уже очень скоро понял, что схожу с ума. Чердак начал подтекать — меня постоянно мучили страхи, панические атаки. Еще тогда я осознал, что у меня серьезные проблемы с веществами. С третьего курса института меня выгнали, и я пошел в армию. Думал, что это поможет мне уйти от употребления и не искал возможностей откосить. Но и там я периодически доставал сильнодействующие медицинские препараты. После дембеля восстановился в институте. Даже устроился по специальности. Но психическое состояние ухудшалось — наркотики начали сводить меня с ума еще больше. Но вместо того, чтобы задуматься об отказе, выбрал смену препаратов. Решил попробовать что-то другое и перешел на героин и метадон. Дозировка росла. Пропустишь употребление — начинается сильнейший абстинентный синдром. Я разрушил свое здоровье. Попросил у матери денег на лечение, и она мне их дала. Так я попал в наркологию. При приеме медсестра не сумела взять у меня на анализ кровь — не нашла вену… Мне повезло — я выбрался из этой бездны. Не употребляю уже пять лет.

Вечеринка
Фото: Global Look Press/Tommy Seiter

Выход есть

Каждая из этих историй спасения связана с сообществом «Анонимные наркоманы» (АН) и программой «12 шагов». Это бесплатная, простая и эффективная программа выздоровления, основанная на базе сообщества «Анонимные алкоголики». Начавшееся в 1953 году движение АН сейчас — одно из старейших и крупнейших среди сообществ подобного типа в мире. Оно проводит в 132 странах еженедельно больше 63 тыс. собраний на 77 языках. Сообщество АН существует в России с 1990 года и на сегодняшний день проводит еженедельно более 2,6 тыс. собраний в 280 городах страны. Единственное условие для членства в АН — желание прекратить употребление наркотиков.

«Это потрясающие организации. Они заполняют ту нишу, которую мы заполнить не в состоянии. Врач по определению не может 24 часа в сутки общаться со своими больными. А они могут. Врач не может сопровождать больного в открытом мире. А они могут. В сообществе анонимных наркоманов есть так называемые спонсоры, наставники, которые лично отвечают за группу выздоравливающих людей, которых они сопровождают», — рассказывал ранее об анонимных наркоманах «Известиям» главный внештатный психиатр-нарколог Минздрава России Евгений Брюн.

Клиники готовы сделать всё возможное и даже невозможное, чтобы реанимировать организм самого запущенного наркомана. Но главная проблема в голове, уверены члены сообщества. Программа помогает зависимому честно взглянуть на себя, доверять миру и людям, изменить образ жизни. Один из шагов к выздоровлению предусматривает донесение идей до тех, кто находится в зависимости.

Всемирный доклад о наркотиках ООН, 2019

► В 2017 году насчитывалось 271 млн человек (или 5,5% мирового населения в возрасте 15–64 лет), которые употребляли наркотики в течение предыдущего года.

► Число лиц, употребляющих наркотики, в настоящее время на 30% больше, чем в 2009 году.

► В 2017 году во всем мире число лиц, употреблявших опиоиды в течение предыдущего года, составляло 53,4 млн человек, что на 56% больше, чем в 2016 году.

► Число лиц, предположительно страдающих расстройствами на почве употребления наркотиков, в настоящее время оценивается в 35,3 млн человек.

Читайте также
Реклама