Неповторимая маньера: ретроспектива AES+F полна чрезмерной красоты
Плывущие по небу собаки с драконьими хвостами и осьминоги с хрупкими крыльями стрекозы, восточный шатер со Статуей Свободы в парандже, футуристический отель как средоточие изысканного разврата... Весь этот маньеризм XXI века можно увидеть на проходящей в петербургском Манеже крупной выставке арт-группы AES+F. Но, хотя проект называется «Предсказания и откровения», не следует ожидать от него мистического пафоса и дидактики: авторская ирония и глянцевитая выделка персонажей, словно сошедших со страниц модных журналов, обеспечивают неоднозначность трактовки.
Оказавшись внутри Манежа, как завороженный смотришь на огромный подсвеченный фотоколлаж на основе видеоинсталляции (так чаще всего определяют коронный жанр AES+F) Allegoria Sacra. Впечатление усиливает музыка, доносящаяся из кинозалов, сооруженных для просмотра работ: орган, барочные мелодии, бельканто... Allegoria Sacra вдохновлена одноименной картиной Джованни Беллини — оттуда происходят кентавр в исполнении Данилы Полякова, пронзенный стрелами Себастьян и восточный мужчина в чалме. На коллаже пространство не такое разрежённое, как у Беллини, населено множеством вымышленных персонажей, а стремление заполнить фигурами всю плоскость напоминает, скорее, о «Саде земных наслаждений» Босха.
В 1987 году супруги и выпускники Московского архитектурного института Татьяна Арзамасова и Лев Евзович вместе с Евгением Святским сформировали коллектив, названный по первым буквам их фамилий — AES. В 1995-м к ним присоединился фотограф Владимир Фридкес, что и обусловило добавление «F». Арт-группа известна во всем мире, неоднократно участвовала на Венецианской биеннале, и на Западе увидеть их работы проще, чем на родине. Крупная ретроспектива в Петербурге — редкий шанс составить цельное впечатление о творчестве AES+F.
Одна из самых известных работ AES+F, представленная в Манеже, — «Пир Трималхиона». Это антиутопическое размышление по мотивам Петрония, чье живописание пира бывшего раба, разбогатевшего и погрузившегося в безудержное эпикурейство, служит примером изысканного разврата древних римлян. Художники перенесли действие в роскошный отель будущего, где жаркие тропики и снежная вершина не мешают друг другу.
— Когда мы начали работу над «Пиром...», сильнейшим впечатлением стала сцена, увиденная нами в заграничном пятизвездочном отеле, — рассказала «Известиям» Татьяна Арзамасова. — Представьте дикую картину. Стена зала расписана изображением египетских богов, мумифицирующих фараона, причем напоминает это какую-то торжественную советскую фреску в честь запуска человека в космос; и здесь же установлены массажные столы, где с телами клиентов проделывают разные процедуры, рифмующиеся с этой росписью. Идентичность архаики и ритуалов нашего дня нас просто ошеломила.
Работы AES+F пронизаны парадоксами. 40-минутный «Перевернутый мир» заставляет любоваться картинами мира навыворот: свинья вспарывает брюхо повару, длинноногие леди, словно в отместку за многовековой патриархат, подвергают пыткам мужчин, отмеченных безмятежной метросексуальной красотой. Образы переданы с жеманностью маньеризма.
Экспозиция не ограничена движущимися инсталляциями. Так, начатый в 1996 году «Исламский проект» представляет собой разбитый восточный шатер. Оказавшись внутри, видишь из «окошек»-ковриков, как мусульманская культура экспансировала европейские страны. Есть и совсем свежие работы, как вышедшая в этом году в Театре Массимо (Палермо) опера Пуччини «Турандот». Публика Манежа видит запись трансляции этого спектакля — в зальчике, специально декорированном под старинный театр.
Да, здесь не представлена эволюция арт-группы. Цель, скорее, познакомить с наиболее показательными работами разных лет. Хотя они всё же складываются в единое философское размышление о человечестве. Холодноватая эстетская форма не отменяет тревожных вибраций, как, впрочем, и улыбки.
