Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Политика
Песков назвал важным элементом визита Путина в Узбекистан личное общение с Мирзиёевым
Мир
Путин и Мирзиёев возложили венки к монументу независимости в Ташкенте
Экономика
Комитет ГД призвал установить минимальный уровень дохода для повышения НДФЛ
Происшествия
Гладков сообщил об обстреле нескольких населенных пунктов Белгородской области
Общество
ЕК уточнила область применения новых санкций против российских СМИ
Общество
Синоптики спрогнозировали отсутствие осадков и до +25 градусов в Москве 27 мая
Армия
Расчет гаубиц «Мста-С» уничтожил опорный пункт ВСУ на севере Урожайного
Мир
Французский евродепутат объяснил, почему консерваторы Европы не могут объединиться
Происшествия
В Москве произошел пожар в торговом здании на МКАД
Происшествия
Женщина пострадала в результате обстрела Горловки со стороны ВСУ
Происшествия
Губернатор Орловской области сообщил о гибели человека при падении дрона на АЗС
Мир
Британские СМИ сообщили о дефиците взрывчатых веществ в ЕС
Армия
Артиллеристы уничтожили пункт управления БПЛА ВСУ на авдеевском направлении
Армия
Российские военные нанесли удар по блиндажам ВСУ с помощью FPV-дронов
Мир
В Южной Осетии прокомментировали планы Грузии присоединить регион
Общество
Экс-житель Чукотки признан виновным в распространении ложной информации о ВС РФ
Общество
Невролог назвала наиболее характерный для рассеянного склероза возраст

«Зрители в провинции тоже хотят видеть премьеры»

Актёр Владимир Кошевой — о спектакле в Тобольске, эпидемии в «Одессе» и роли молодого Сталина
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Актер Владимир Кошевой уверен, что театр — честнее и интереснее, чем кино. Не возражает, когда его киноженой становится супруга режиссера и считает нормальным ненавидеть своего героя. Об этом артист рассказал накануне трех своих премьер.

— В начале сентября на экраны выходит «Одесса» Валерия Тодоровского с вашим участием. Фильм снимался на пленку. Почему в век цифровых технологий решили работать по старинке?

Режиссеру хотелось добиться аутентичного изобразительного ряда. Действие происходит в 1970-х. В Одессу к родителям на лето приезжают дочери со своими мужьями. Неожиданно в городе начинается эпидемия холеры. И Одессу закрывают. В нее нельзя въехать и покинуть нельзя. Фильм — о большой семье, ее проблемах, радостях и горестях.

Валерий Петрович собрал замечательную компанию на съемочной площадке — Ирина Розанова, Леонид Ярмольник, Евгений Цыганов, Ксения Раппопорт. Работать с ними — большая удача и актерское счастье. А поскольку снимали на пленку, все чувствовали свою ответственность. Никто не хотел напортачить. Ну, а за кадром мы все «глумились» друг над другом, подтрунивали, хохотали.

— Вашей киноженой в этой картине была супруга режиссера Евгения Брик. Валерий Петрович не ревновал?

— С юмором относился. У моего героя с супругой непростые отношения, но того, что можно нафантазировать, между мной и Женей не было.

— После «Одессы» у вас театральная премьера — «Наше всё. Тургенев. Метафизика любви». Москва впервые увидит этот спектакль, а провинция уже видела. Почему отдали первенство регионам?

— Худрук Театра Наций Евгений Миронов давно выступает за то, чтобы сместить акцент. Зрители в провинции тоже хотят первыми видеть и оценивать новые постановки. Поэтому премьера «Тургенев. Метафизика любви» прошла в Тобольске.

— Зачем вы подключили к работе над постановкой кинорежиссера Сергея Соловьева?

— В основу спектакля лег его неснятый сценарий «Физика любви». Соловьев написал его для Олега Янковского и Татьяны Друбич. И даже в середине 1990-х начал съемки фильма. Это было совместное производство Франции и России. Но неожиданно деньги закончились. Фильм не завершили. Остались только роскошные фото со съёмочной площадки. Сергей Александрович дал добро на театральную постановку.

— Почему вы обратились именно к Миронову?

— Потому что Театр Наций предоставляет площадку творческим экспериментам. К тому же там есть цикл спектаклей под общим названием «Наше всё…» — постановки об Ахматовой, Бродском, Чехове, Думбадзе. Рассказ об Иване Тургеневе вписывается в данную концепцию.

— Легко ли инсценировать киносценарий?

— Мы с актрисой Сати Спиваковой читаем сразу за нескольких персонажей и озвучиваем ремарки за автора. У меня все мужские роли — Тургенев, Луи Виардо (муж Полины), ее отец, доктор. А Сати играет Полину Виардо, мать Тургенева, Фенечку и даже полицейского. Это непросто, но это не первый наш совместный проект. Например, мы читали драму Ибсена «Пер Гюнт» в сопровождении симфонического оркестра под управлением Фабио Мастранджело.

— Зритель стал взыскательным. Может ли чтение на двоих его заинтересовать?

— Конечно, может. Некоторым уже не очень интересны классические постановки, а театра хочется. Люди ищут что-то неординарное и непривычное. А потом, мы не открываем Америки, не отступаем от заветов Станиславского. Константин Сергеевич говорил: актер вышел, расстелил коврик — и вот тебе театр.

— Очень экономный, надо сказать.

— Может, и экономный, но для зрителя это не так важно. Главный критерий — интересно или нет. За традиционной классикой нужно идти в Малый театр, во МХАТ имени Горького. У нас будет модная сейчас видеоинсталляция.

— Театр упрощается?

— Не думаю. Он находит иные формы высказывания. Можно удержать внимание зрителя, сидя на стуле в темноте сцены, и разочаровать его, имея роскошные декорации и бархатный занавес. Работа без бутафории — серьезная проверка для артиста, лакмусовая бумажка профпригодности.

Я не страдаю от отсутствия большого пространства. Такая сцена у меня есть в БДТ и в Александринском театре. На сцену можно выходить, когда тебе есть что сказать, когда у тебя что-то болит и ты не можешь усидеть на месте. Устранить этот творческий зуд можно только работой.

— В Александринке вы играете молодого Сталина в спектакле Валерия Фокина «Рождение Сталина». Актер, как правило, адвокат своего героя. Как вы пытаетесь оправдать Иосифа Виссарионовича?

Первый раз в жизни, играя роль, я нисколько не оправдываю своего персонажа. Для меня Сталин — это человек, руки которого по локоть в крови. Он — чудовище. Как можно забыть, что миллионы погибали в лагерях, а потом оправдывать это тем, что для своего времени Сталин был «эффективным менеджером»? Вряд ли здоровый человек с этим согласится.

Для себя я решил, что играю молодого человека, который становится на путь бандитизма. Ничего положительного в персонаже не искал. Хотя знаю, что Сталин наизусть знал Чехова, читал «Душечку» Светлане Аллилуевой, когда ухаживал за ней. Был балагур, умел пародировать...

— Как, на ваш взгляд, публика принимает спектакль?

— Прекрасно. Мне кажется, он должен был появиться раньше. Но общество не было готово увидеть фамилию Сталина на афишах. А когда объявили о премьере, нашлись те, кто настаивал на снятии баннера с фасада Александринки. Мол, негоже, что его украшает надпись «Рождение Сталина».

Было множество советчиков, которые настаивали, чтобы постановку назвали иначе. Например, «Рождение тирана». Или вурдалака. Валерий Фокин — мудрый человек, отважный и бескомпромиссный. Ни с кем не вступал в дискуссию, просто шел напролом. Так что скандал раздуть не удалось.

— Свой протест зрители радикально не выражали?

Я очень люблю наблюдать за зрителями. Есть момент в финале, когда на авансцену выходит Сталин таким, каким его знают, — в возрасте. А на заднем плане приподнимается статуя тирана. В зале стоит гробовая тишина. Но иногда, правда, начинают аплодировать, и для меня это дико. Наверное, такие спектакли нужны, чтобы напомнить людям, как недавно всё это было.

— О чем еще напомните в ближайшее время?

— Готовлю на малой сцене Александринки моноспектакль «Рыцарь счастья Гумилёв». Премьера назначена на сентябрь. Мне нравится сотрудничество с этим театром. Надеюсь, Валерий Фокин предложит еще поработать в его постановках.

— Вы читаете стихи, а в фильме Дмитрия Томашпольского «Луна в зените» сыграли роль Гумилёва. Это судьба?

— Если уж пытаться найти нечто судьбоносное, то в первую очередь я сделал бы акцент на встрече со Светланой Крючковой, которая в этом фильме играет Анну Ахматову. Когда в ее родном БДТ началась работа над спектаклем «Игрок» по Достоевскому, артиста на главную роль искали в труппе. А она предложила попробовать меня, человека со стороны. Так благодаря случаю я вышел на сцену легендарного театра, а «Игрок» стал для меня отправной точкой.

— А как же Раскольников в «Преступлении и наказании» и граф Юсупов в сериале о Распутине «Григорий Р.»? Разве не эти роли раскрутили вашу карьеру?

— В какой-то мере. Но после «Игрока» последовали интересные серьезные проекты. А до этого было время, когда я хотел уйти из кино. Не готов был играть то, что предлагали. Снимался в сериалах и в какой-то момент наступило перенасыщение проходным материалом.

Я остановился, чтобы оценить происходящее. Безусловно, в кино больше денег, но… Как говорил Омар Хайям, уж лучше голодать, чем что попало есть. Это всё мелко по сравнению с театром. В нём намного честнее и интереснее существовать.

Справка «Известий»

Владимир Кошевой в 1999 году окончил факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, а в 2002-м — актерский факультет РАТИ (ГИТИС). Служил в «Театральном товариществе 814» Олега Меньшикова, Театре имени Гоголя. Стал широко известен благодаря роли Родиона Раскольникова в картине Дмитрия Светозарова «Преступление и наказание», а также участию в сериалах «Григорий Р», «Тайны дворцовых переворотов», «Сонька: Продолжение легенды», «Хождение по мукам» и др.

Прямой эфир