«Венесуэла может на десятилетия погрузиться в войну»
Россия, Китай, США, Куба и ряд государств Латинской Америки должны пойти друг другу на уступки для урегулирования кризиса в Венесуэле. Иначе страна может на десятилетия погрузиться в кровопролитие, заявил в интервью «Известиям» в ходе Астанинского экономического форума бывший президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос (с 2010 по 2018 год). Россия, по его мнению, может объединить основных игроков венесуэльского конфликта в коалицию, которая будет отвечать за безопасность и сохранение прав сторонников нынешнего режима в случае транзита власти. Также бывший колумбийский лидер рассказал, как расшатывается мировой порядок, установленный великими лидерами прошлого.
Деструктивный путь
— Позиции России и США относительно происходящего в Венесуэле диаметрально расходятся. На ваш взгляд, должны ли они участвовать — в той или иной степени — в определении судьбы этой страны?
— Я не берусь судить, насколько это правильно с позиции венесуэльцев и этики в принципе. Однако реалии таковы, что обстановка в республике с каждым днем становится всё хуже, она, очевидно, не движется к выходу из кризиса, а скорее застревает в нем. Государство расколото, а среди других стран, которые были бы способны помочь преодолеть сложности, нет единства политической воли.
— Вам удалось остановить войну в Колумбии, что бы вы могли посоветовать в венесуэльской ситуации?
— Сейчас каждый настойчиво тянет одеяло на себя, не считаясь с последствиями такой линии для других заинтересованных в судьбе государства сторон. Это деструктивный путь. Мирный выход из ситуации возможен только в том случае, если основные игроки на политической и экономической арене Венесуэлы — прежде всего это Россия, Китай, США, Куба и соседние латиноамериканские страны — пойдут друг другу на уступки и будут искать общее решение. С этим нельзя медлить, поскольку жители Венесуэлы в отчаянии: они не понимают, как дальше будут развиваться события.
Митинг в поддержку правительства и президента Венесуэлы Николаса Мадуро в Каракасе
Чтобы избавить население от ощущения неопределенности, основные стороны должны объединиться и организовать в стране сбалансированные выборы. Это позволит избежать кровопролития. В противном случае Венесуэла может на десятилетия погрузиться в войну. Колумбия первая заинтересована в мирном разрешении кризиса. Как минимум по той причине, что больше остальных государств принимает мигрантов из Венесуэлы.
— Какой может быть роль России в урегулировании этого кризиса?
— Россия может объединить вокруг себя стороны с общими интересами — Китай, Кубу, представителей и сторонников нынешнего режима — и возглавить эту группу в переговорном процессе. В случае транзита власти она должна будет гарантировать соблюдение интересов и безопасность представителей своей «коалиции». Это может существенно облегчить поиск совместного решения. Конструктивность — в интересах всех сторон, поэтому я верю, что условия для диалога в скором времени появятся.
Президент США — не Линкольн
— Кроме Венесуэлы в состоянии политического кризиса находятся очень много стран. На ваш взгляд, что общего между этими конфликтами, как их можно урегулировать и какие из них наиболее опасны?
— Каждый конфликт имеет свою историю и свою специфику. Например, от того, кто придет к власти в Венесуэле, существенно зависят экономические и политические интересы других государств. Поэтому для выхода из этого конфликта необходимы их согласованные действия. Если мы говорим о войне в Афганистане, то первая вещь, о которой стоит задуматься, — создать условия для поддержки мирного процесса соседними странами. В Колумбии требовалось взаимопонимание между регионами страны, в Йемене — и между регионами, и между главными инвесторами в его экономику. Абсолютно уникальная ситуация сложилась на Украине, так как корни противоречий глубоко уходят в историю.
Если выделять наиболее опасный конфликт, то таковым, без сомнений, выглядит вражда между Пакистаном и Индией, поскольку оба государства обладают ядерным оружием.
Испытания индийской ракеты Agni-V
Универсальной волшебной формулы, с помощью которой можно разрешить любой кризис, не существует. Однако общий знаменатель для всех конфликтов — это отсутствие единства политической воли среди сторон, способных влиять на развитие событий. Решение обязательно приходит, если у сторон есть четкое понимание, что в первую очередь необходимо избежать войны или прекратить ее в максимально сжатые сроки.
— Вы не раз выражали восхищение Уинстоном Черчиллем и Авраамом Линкольном — великими лидерами прошлого. Как считаете, есть ли сопоставимые фигуры на мировой политической арене в наши дни?
— К сожалению, таких лидеров сейчас недостает. Глобальный порядок, который они закладывали и укрепляли, распадается. Страны впадают в изоляционизм, то, что мы наблюдаем сейчас, — это разрушение мировых основ, в том числе идеологических. Поляризация не только не позволяет нам развиваться, но и дополнительно усугубляет противоречия между государствами.
Глобальная напряженность растет, и для того, чтобы ее преодолеть, необходимы настоящие лидеры. Нынешние главы государств — это личности другого масштаба. При всем уважении, премьер Великобритании — это не Черчилль, а президент США — не Линкольн.
В лечении есть прогресс
— После мирного соглашения с ФАРК (леворадикальная повстанческая группировка Колумбии) прошло три года. На какой стадии находится восстановление государства и мира?
— Миротворческие процессы уже завершены, более того, Колумбия продвинулась далеко за их рамки. Мы достигли решения по двум вопросам, без которых мир невозможен. Во-первых, мы договорились, как будет обеспечено так называемое правосудие переходного периода. Его ядро — это преодоление несправедливости, в частности возрождение и защита гражданских прав, судебных институтов, социального доверия.
Президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос и главнокомандующий Революционными вооруженными силами Колумбии (ФАРК) Тимолеон Хименес на церемонии подписания окончательного мирного соглашения между правительством Колумбии и ФАРК, в Картахене. Колумбия, 26 сентября 2016 года
Во-вторых, мы определились, как будем восстанавливать территории, где последствия войны оказались наиболее разрушительными. Мы разработали программу развития 17 регионов и согласовали ее с сообществом. Мероприятия стартуют уже в этом году.
Оба процесса потребуют много времени — на юге восстановление займет 10–15 лет. Пока всё идет нормально. Конечно, не без проблем, но они для послевоенного времени типичны. Да, многие раны всё еще кровоточат, но в их лечении есть прогресс.
— Позиции СССР в странах Латинской Америки (например, Кубы, Чили или Мексики) были весьма сильны. Как вам кажется, многое ли изменилось со времени распада Союза, ослабели ли прежние связи?
— У СССР и современной России разные задачи. Советский Союз был проводником коммунистических идей равенства и соцреволюций. Сейчас в отношениях современной Латинской Америки и России гораздо меньше идеологии. Прежние связи действительно ослабели, но я уверен, что они могут развиваться в позитивном ключе. У нас осталось много общих точек, где Россия может играть важную роль.
В частности, многие страны не заинтересованы в сохранении существующего мирового порядка, более того, они расшатывают его основы. Институты, созданные для поддержания мира, дискредитируются, подрываются людьми, которые в эти институты не верят. Думаю, и Россия, которая стояла за созданием такого рода международных структур, и Латинская Америка, многое выигравшая от их действий, могли бы сообща работать для их защиты и сохранения их авторитета.
