Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Мы будем требовать от ЕС отказа от политики двойных стандартов»
2019-04-30 13:03:43">
2019-04-30 13:03:43
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Русскоязычное население Латвии должно бороться за свои права в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ), однако при этом необходимо задействовать и другие механизмы. Об этом в интервью «Известиям» заявил сопредседатель «Русского союза Латвии», депутат Европарламента (ЕП) Мирослав Митрофанов. Он подчеркнул, что его партия намерена одержать победу на выборах, чтобы и дальше информировать Евросоюз о положении русскоговорящих граждан не только в Латвии, но и в балтийских странах в целом. Также политик объяснил, как действия латвийского руководства дискриминируют русскоязычное население, и рассказал, на что рассчитывает его партия, организуя протестные шествия в Риге 1 мая.

В 2018 году руководство Латвии одобрило закон о реформе, согласно которой школы нацменьшинств переходят на преподавание на латышском. На русском планируется вести обучение лишь непосредственно русскому языку и литературе, а также «предметам, связанным с культурой и историей». Реализация реформы должна завершиться к 1 сентября 2021 года. В апреле 2019-го Конституционный суд (КС) Латвии признал изменения соответствующими основному закону страны. Намерения властей вызвали недовольство русскоязычных жителей, число которых составляет порядка 40% населения Латвии.

— 1 мая в Риге пройдет акция протеста против перевода школ нацменьшинств на латышский язык обучения. Учитывая, что Конституционный суд страны признал это решение законным, на какой реальный итог этого шествия вы рассчитываете?

— Мы надеемся, что это выльется в борьбу за права русскоязычной общины в Латвии, которая продлится многие годы или даже десятилетия. В качестве примера у нас есть опыт нацменьшинств в других европейских странах, где многим народам пришлось пройти сложный путь, отстаивая свои права и интересы. Я говорю, в частности, о басках, валлийцах, каталонцах, шотландцах — они сражались в том числе и за право получать образование на родном языке. Такая возможность есть у жителей Южного Тироля в Италии, где в местных школах преподавание полностью ведется на немецком, а итальянский дети изучают как второй язык.

Сейчас у нас крайне неблагоприятные условия для борьбы за права русскоговорящих, поскольку к России на Западе отношение предвзятое. Когда мы поднимаем эту тему на уровне Евросоюза, у европейцев сразу возникает вопрос: не будут ли они, защищая русскоязычное население, помогать Владимиру Путину. Мы же ни в коем случае не хотим отталкивать руку помощи РФ и занимать антироссийские позиции. Эта страна является родиной нашего языка и культуры. Поэтому мы всегда будем выступать за улучшение отношений между ЕС и РФ, добиваться того, чтобы страны Евросоюза отказались от политики двойных стандартов и наконец признали, что у русских те же права, что и у остальных общин.

Первомайская демонстрация штаба защитников русских школ в Риге

Первомайская демонстрация штаба защитников русских школ в Риге

Фото: РИА Новости/Сергей Мелконов

— Языковая реформа в Латвии идет с конца 1990-х – начала 2000-х годов. Официальная Рига заявляет, что речь о внедрении билингвальной системы без какой-либо дискриминации. Противники изменений говорят, что латвийские власти выдавливают русский язык из страны. Объясните, почему действия правительства дискриминируют нацменьшинства?

— Сегодня русский язык фактически выживают из системы среднего образования: теперь школьники смогут изучать его только как факультативный предмет. В школах снижение использования русского языка — с 50% в первом классе до 20% в девятом. И это не последняя реформа. Правительство не скрывает, что в его планах полностью выдавить русский как из государственных, так и из частных школ, через 10–15 лет повторив то, что было сделано в университетах (летом 2018 года президент Латвии утвердил запрет на преподавание в частных вузах на русском. — «Известия»). Там можно преподавать на любом языке — английском, немецком, польском, шведском — но не на русском.

Цель реформы — не обучить детей латышскому, а полностью ассимилировать русскоговорящее население, заставив его отказаться от родного языка во всех сферах жизни. Можно смело говорить об угрозе сегрегации и апартеида, поскольку в результате сохранятся отдельные школы для латышских и русскоговорящих детей, где последние будут также учиться на латышском. Таким образом, за счет ущемления прав нацменьшинств будут созданы преимущества для большинства.

— Но разве не естественно, что власти настаивают на том, чтобы в приоритете был государственный язык — в данном случае латышский?

— Конечно, есть один государственный язык, но вместе с тем существует широкая европейская практика, когда языки нацменьшинств также включены в систему обучения. Мы претендуем на то, чтобы к нам как к русскоговорящему меньшинству применялся человеческий подход и язык оставался средством обучения. Таким образом, мы выступаем за гибкую систему без каких-либо изменений в отношении государственного языка.

Приведу пример. Когда, скажем, в Германию приезжают мигранты, их дети идут в местные школы, где языком их общения и обучения, безусловно, становится немецкий. Однако, когда всё преподавание ведется на русском, принудительный перевод детей и учителей на ломаный латышский, очевидно, контрпродуктивен. Дети просто отсиживают уроки, у них не происходит общения и погружения в среду. Таким образом, резко падает качество образования.

— Вы сказали, что не будете отталкивать руку помощи РФ. Вам уже поступали какие-то конкретные предложения от Москвы?

— Мы сами обращаемся за помощью. Эта поддержка — в большей степени информационная. В прошлом году Совет Федерации принял однозначное заявление в поддержку русского образования в нашей стране, за что мы очень благодарны нашим коллегам — российским политикам. Кроме того, мы чувствуем поддержку и со стороны МИДа.

Сейчас у нас существует тактическая цель — получить места для представителей русскоязычной общины в Европейском парламенте для ее дальнейшей консолидации в ЕС. С этой задачей мы идем на европейские выборы.

Зал заседаний Европейского суда по правам человека в Страсбурге

Зал заседаний Европейского суда по правам человека в Страсбурге

Фото: commons.wikimedia.org

— По поводу выборов в Европейский парламент. Вы идете на них в качестве кандидата?

— Да, безусловно. Я и лидер нашей партии Татьяна Жданок. Кроме того, в верхней части списка находится Андрей Мамыкин — еще один действующий депутат Европарламента. Наш четвертый номер — Алексей Широв, гроссмейстер, известный далеко за пределами Латвии, который сейчас является гражданином Испании.

— Если ваши планы осуществятся и вы пройдете в ЕП, какие шаги вы планируете предпринять?

— Во-первых, мы продолжим информировать Европейский союз о том, что происходит в балтийских странах. Сейчас Латвии, Литве и Эстонии многое прощается в области нарушения прав человека в обмен на сохранение жестких антироссийских позиций. Я говорю не только о ликвидации образования на русском языке, но и о политических репрессиях. Против многих наших активистов и партийных руководителей возбуждены уголовные дела только за то, что их позиции не совпадают с мнениями правящих политиков. Эту информацию мы будем доводить до Евросоюза и требовать отказа от политики двойных стандартов. Если мы говорим о демократии и свободе слова, они должны быть для всех.

Также мы планируем продвигать проекты регионального сотрудничества между Европейским союзом и Российской Федерацией и работать над тем, чтобы в управлении ЕС участвовали те народы, которые не представлены в национальных правительствах, как это происходит, например, с русскими в Латвии.

— К слову о решении вопроса на европейском уровне. Возможно ли оспорить решение Конституционного суда Латвии в ЕСПЧ?

— Этот вопрос стоит разделить на две части. Надо ли это делать? Да, это делать надо. Ведь удачная политическая кампания предполагает использование нескольких инструментов, и судебный способ — один из них. Стоит организовывать новые иски в КС и взывать к ЕСПЧ.

Другой вопрос — можно ли победить, используя только судебные способы? Думаю, нет. ЕСПЧ не та инстанция, которая решит в пользу образования на родном языке — и по формальным причинам, и по фактическим, и по временным. Даже в идеальном случае, если суд возьмется за эти дела, их рассмотрение состоится примерно через 10 лет. За это время в Латвии будет выжжено всё.

Учебники, по которым учатся дети в русской школе в Латвии

Учебники, по которым учатся дети в русской школе в Латвии

Фото: РИА Новости/Сергей Мелконов

— Тем не менее, судя по заявлениям, Совет Европы неравнодушен к русскоязычному населению Латвии — в 2018 году консультативный комитет СЕ призвал руководство страны защищать права русскоговорящих граждан. Насколько результативной может быть помощь на уровне этой организации?

— К этому также стоит относиться без особых иллюзий. Совет Европы зависит от финансирования ее стран-участниц. Он дает только рекомендации. Естественно, эти рекомендации можно проигнорировать. Что страны, собственно, и делают. Латвия не только эти рекомендации не выполняет, но даже не публикует их и не обсуждает. Если вы поищете в интернете названия этих рекомендаций, вы увидите, что они приводятся в прессе только на русском. На последнем заседании КС судьи прямо сказали, что все заявления ООН, Совета Европы, ОБСЕ принимаются, но их никто не будет учитывать, поскольку они носят исключительно рекомендательный характер.

— Возвращаясь к первомайскому шествию -— можете рассказать, на какую поддержку акции вы рассчитываете?

— В прошлом году на нашу акцию 1 мая вышли порядка 10 тыс. человек. В этом году мы рассчитываем на повторение и даже улучшение результата. Сейчас главная тема — русские школы, однако мы надеемся, что в дальнейшем первомайские митинги станут неотъемлемой частью политической культуры Латвии, которые будут касаться прав граждан и в других социальных сферах.

Загрузка...