Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Нам не нравится, когда чужаки говорят нам, что делать»
2019-04-09 19:52:30">
2019-04-09 19:52:30
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Исландия может стать перевалочным хабом для судов, использующих Северный морской путь. Об этом в эксклюзивном интервью «Известиям» рассказал президент страны Гвюдни Йоуханнессон. Политик прибыл на арктический форум в Санкт-Петербург, где намерен провести двусторонние переговоры с Владимиром Путиным. В беседе с «Известиями» лидер «страны гейзеров» рассказал о главных угрозах арктическому региону, о своих уроках русского языка и признался в любви к произведениям Александра Солженицына.

— Господин президент, у вас запланирована встреча с Владимиром Путиным. Какие темы вы собираетесь обсудить с российским лидером?

— Основное внимание, конечно же, будет уделено Арктике. Арктика как территория диалога. Обсудим предстоящее председательство Исландии в Арктическом совете, которое начнется в мае текущего года, а также темы, на которых мы хотим заострить внимание.

— К слову, об этих темах. Вы сказали, что во время председательства в Арктическом совете Исландия сосредоточится на трех моментах — экологии северных морей, решении вопросов в области энергосбережения и, наконец, на проблемах людей, живущих в Арктике. Как вы планируете сотрудничать с Россией в этих областях?

— Арктический совет имеет репутацию форума, где у всех его участников есть равные возможности. Конечно, есть некоторые разногласия, ведь у всех разные интересы. Но мы должны надеяться, что сотрудничество с Россией в Арктическом совете будет развиваться так же, как оно развивалось до сих пор. И что российская сторона, как и другие члены совета, согласится с нами, что необходимо сосредоточить внимание именно на этих трех темах, которые мы выдвинули на первый план.

Суэцкий канал в Египте

Суэцкий канал в Египте

Фото: Global Look Press/Soeren Stache/ZB

— Рассматривает ли Исландия Северный морской путь (СМП) в качестве жизнеспособной альтернативы Суэцкому каналу? У вас есть желание инвестировать в строительство портовой инфраструктуры на севере России?

— Развитие СМП не зависит от действий Исландии. Нам лишь необходимо следить за его жизнеспособностью и перспективностью в будущем. Если в последующие годы морская торговля будет значительно расширяться через Северный морской путь, мы будем учитывать возможность использования Исландии в качестве порта или, скажем, в качестве перевалочного хаба. Уже есть исследования, посвященные этому вопросу, мы занимаемся этим.

— В рамках арктического форума президент России Владимир Путин и его финский коллега Саули Ниинисте заявили, что этот регион прогревается каждый год в четыре раза быстрее, чем другие части света. Какие у этого могут быть последствия? Представляют ли они угрозу для Исландии?

— Самым прямым образом. Мы по-прежнему в значительной степени полагаемся на рыболовство, и изменение климата имеет для нас явные последствия — это потепление вод в нашей акватории, увеличение кислотности океана. Это может оказать негативное воздействие на биологическую массу морей. Уже в ближайшем будущем рыбы, традиционно живущие в исландских водах, будут перемещаться дальше на север, а их место займет рыба, обычно обитающая южнее. Будущее не высечено в камне, оно переменчиво. Изменение климата неизбежно отразится на Исландии, и нам всем необходимо уже сейчас к нему адаптироваться.

— Посол Исландии в России Берглинд Асгейрсдоттир на мартовской конференции в Мурманске, посвященной рыболовству, отметила, что исландские компании рассчитывают принять участие в программе модернизации российского рыболовного флота. На каком этапе сейчас находятся переговоры в этой области?

— Они развиваются крайне позитивно. У нас есть ряд компаний, в том числе и здесь, в Санкт-Петербурге, — Nautic, KnarrRussia, Valka, Marel, Skaginn 3X. Я думаю, это всё символ того, как мы можем сотрудничать, несмотря на реалии международной обстановки (Рейкьявик присоединился к европейским санкциям против России в 2014 году. — «Известия»).

Исландия — это скала посреди Северной Атлантики, окруженная морем. Последнее означает, что мы немного смыслим в рыболовстве. Скажем, это наша сфера компетенции. Поэтому я с гордостью отмечаю, как наши компании в рыбном секторе экспортируют свои знания и ноу-хау за рубеж. И если я не ошибаюсь, общая стоимость контрактов между исландскими и российскими фирмами на ближайшие несколько лет составила около $170 млн. Это довольно внушительная цифра для такой маленькой страны, как Исландия. И это как раз та ситуация, когда в выигрыше остаются все — Россия хочет модернизировать и развивать свой рыболовный флот и рыболовный сектор, а у нас есть технологии. Это значит, мы можем сотрудничать в этой сфере. Да, возможно, мы продаем не так много рыбы, как раньше, но зато теперь мы продаем оборудование для ловли рыбы.

— Как Исландия относится к тому, что Китай, страна, не имеющая географического присутствия в Арктике, стремится закрепиться в этом регионе? Не увеличит ли присутствие КНР градус накала в и без того спорном участке земли?

— Мы хотим, чтобы все другие страны — большие и малые, ближние и дальние — присоединились к нам, чтобы выступить за устойчивое и мирное будущее Арктики. Это и есть наша цель. Я уверен, мы продолжим поддерживать уважительный диалог с Китаем по этому вопросу. И я надеюсь, что мы сможем убедить все заинтересованные стороны в Арктике в необходимости идти по этому пути — по пути устойчивого и мирного развития севера.

Фото: Global Look Press/J. Pfeiffer/Arco Images GmbH

Вы сказали, что после своего первого визита в Санкт-Петербург у вас возник большой интерес к российской культуре...

— Да, это было в 1990 году, когда город еще назывался Ленинградом...

— И вы решили изучать русский язык. Многие зарубежные политики часто признаются в любви к Достоевскому и Пушкину. Кто из деятелей русской культуры впечатлил больше всего вас?

— Я не люблю, когда людей обобщают. Люди разные. Исландцы разные. Некоторые, вы знаете, счастливы и открыты от природы, некоторые более сдержанны. То же самое касается россиян. Мы все разные. Мы и должны быть разными. Я думаю, у исландцев и русских есть общее чувство упрямства. И нам не нравится, когда чужаки говорят нам, что делать. Возможно, это именно та связь, та схожесть между Исландией и Россией, которая мне особенно нравится.

Что касается литературы, я был очарован Солженицыным — помню, прочитал «Один день из жизни Ивана Денисовича». Скажу честно — потому что он очень короткий (смеется). А начинал я с «Архипелага ГУЛАГ», и это заняло немного больше времени. Я помню из своего опыта изучения русского языка, как мы читали рассказы Толстого о войнах на Кавказе. Но название мне, конечно же, не вспомнить. Я могу с готовностью признать, и это не станет разглашением государственной тайны, что я никогда не пытался читать большие громоздкие книги на русском языке, такие как «Война и мир» или работы Достоевского. Признаюсь: да, не освоил эти книги на русском языке.

— А сейчас вы читаете какие-либо новости на русском, смотрите российскую прессу?

— Нет, я бы соврал, если бы сказал да. Это слишком сложно для меня. Но иногда я пытаюсь. Например, во время международных конференций я иногда смотрю русские новости в интернете на YouTube или где-то еще. И могу сказать, что я приблизительно понимаю, о чем идет речь.

Арнор Сигурдссон

Арнор Сигурдссон

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

— И напоследок: я слышал, что вы большой фанат футбола...

— О да! Хочу отметить, что в этом отношении у нас также хорошие связи с Россией. Знаете, мы в Исландии, конечно, большие поклонники спорта всех видов. И я очень рад видеть, что исландские футболисты, например, хорошо выступают в российской лиге. И я видел, как наш Арнор Сигурдссон забил два мяча за ЦСКА...

— Да, он был великолепен. А что вы можете сказать о чемпионате мира по футболу, который проходил в России, и в целом о российских игроках?

— Я рад, что вы решили закончить беседу именно этим вопросом. И еще я рад, что пойду на встречу с Путиным, сказав это в этом интервью. Я думаю, что Россия во многих видах спорта напоминает спящего гиганта. У вашей страны огромный потенциал. Конечно, не без конфликтов — были противоречия в области легкой атлетики, например. Но в футболе, я считаю, 2018 год показал, что Россия может сделать еще один шаг к успеху.