Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Отрядная организация: как живут современные пионеры
2019-03-22 18:14:59">
2019-03-22 18:14:59
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В марте заместитель директора одного из лицеев Домодедово отчитала ученицу за решение выйти из состава пионерской организации. Высокопарно, патетично. «Люди, которые отрекаются, могут отречься от своей Родины! Им плевать на родителей, им плевать на свой дом, на семью…» — и будто повеяло холодом из неплотно закрытого подвала старого дома. Back to USSR. Не в то советское прошлое, о котором, по результатам опросов, многие вспоминают с теплотой, а в позорное, что хочется забыть. Журналисты упражнялись над заголовками: «Шел 2019-й год…» «Известия» выяснили, чем живут современные пионеры, за что любят «выживалки», почему не слушают Элджея и не всегда носят алый галстук.

А завтра — Родину продаст!

В этом эпизоде из школьной жизни лицея № 3 городского округа Домодедово удивительны две вещи: не ко времени патетический тон учителя и, возможно, почти открытие — «а что, пионеры еще существуют?»

Всё началось с аудиозаписи, опубликованной в закрытой родительской группе на Facebook. На ней слышно, как на собрании пионерской организации (существует с 2003 года) учитель отчитывает тех, кто пришел на встречу без галстука. Как это бывает у детей? Забыл, потерял, да просто лень повязывать…

«Ключевое слово «потерял». Вместе с галстуком ты потерял совесть, — с презрением замечает заместитель директора лицея, учитель с 43-летним стажем Юлия Мужиченко. — Вместе с галстуком ты потерял честь. Это точно так же, как военный, который охраняет рубежи нашей страны, потерял ружье...»

Фото: Depositphotos

В картине мира Юлии Ивановны такому военному грозит расстрел, но ученикам достанется наказание помягче — потеря совести, достоинства и чести. Отчитав «забывчивых», учитель обрушилась на очаг зла из 6 «Д» – особо «умные» решили выйти из организации. Кто-то из девочек робко замечает: мол, мы не хотели вступать, нас родительский комитет без спроса записал. Но едва договорив, получила гневную отповедь от учителя: «Помолчи уже! Потому что надеялись на твою совесть, а ты бессовестная! Еще такие вещи говоришь…»

«Проступок педагога подтвердился. Юлия Ивановна повысила голос на ребенка и признала свою ошибку. Ей будет вынесено дисциплинарное взыскание, его вид будет определен с учетом мнения представительного органа работников лицея. Естественно, во внимание будут приняты заслуги Юлии Ивановны перед школой и муниципалитетом, — цитирует издание «Мел» заместителя начальника управления образования администрации городского округа Домодедово Алексея Кузьминского. — К сожалению, бывают такие моменты, когда на эмоциях руководитель вспылила, но за 40 лет ее работы в школе это первый подобный случай».

Алый галстук на груди

В советское время трудно было найти человека, который не смог бы назвать три главных праздника мая: Первомай, День Победы и, конечно, День пионерии.

В этот день проводили торжественные митинги, выбирали победителей по сбору макулатуры, металлолома и в целом отличившихся. Чаще всего в пионеры посвящали 22 апреля — в день рождения Владимира Ильича, но даже если церемония назначалась в другой день, важности от этого не теряла: дети переживали страшно, чуть ли не до потери пульса.

«22 апреля… От волнения на линейке даже в обморок грохнулся... Да, волнительно было!» — вспоминает zhdan_da.

И шел пионер (по улицам Норильска, например) в куртке нараспашку: грудь колесом, концы красного галстука развеваются на ветру, точно пионерский костер. Нередко гордое дефиле нараспашку заканчивалось ангиной, но сколько же счастья было в этой прогулке!

Участники торжественной церемонии принятия в пионеры на Красной площади в Москве, 22 апреля 1973 года

Фото: РИА Новости/Борис Кавашкин

«Пионерия и детство так переплетены, что сейчас кажется, это одно и тоже, — пишет пользователь gosha_65. — Сделал что-то не так — и тебе укоризненно: «Как ты мог, ты же пионер!» Или как высшая мера: «Ты позоришь пионерский галстук». Был бы пистолет, то, как настоящий пионер, обязан был бы застрелиться. Помню, перед дракой после уроков (или, по-другому сказать, «выяснением отношений») снимали галстук ... Пионер не дерется, но если очень надо...»

Кто-то вспоминает, что, кроме ношения галстука, в его пионерском прошлом не было ничего интересного, один сплошной формализм. Кому-то повезло больше — кружки, соревнования, речевки, походы, пионерские лагеря, «Зарница»… Особый шик — поменяться с дружественными чешскими пионерами галстуками и щеголять потом с заграничным символом на шее, а сбор ненужного хлама по домам иногда дарил удивительные встречи.

«Кроме металлолома и макулатуры мы, пионеры, собирали и пустые пузырьки от лекарств и духов. За ними по квартирам ходили, — делится Peva Peva. — Помню, зашли в одну квартиру и нам открывает дверь Василий Лановой в роскошном атласном халате! Наверное, дал нам какие-то пузырьки... Не помню уж».

Юная дева со взором горящим

«В старой школе сначала насмехались: «Что, пионерка? Ха-ха-ха. Да какой ты пионер! Ты что, макулатуру собираешь? Вы старая организация, престарелые…» — вожатая Саша Глоба из районной пионерской организации «Раменки» уже не возмущается — вяло перечисляет поднадоевшие за три года стереотипы. — У людей никакой фантазии. Зато, когда в метро еду, пассажиры удивляются: «Пионеры существуют? Какое счастье! Может, тебя покормить, напоить?»

Оранжевый галстук при ней, значки «Будь готов!», «Всегда готов!», «За активную работу» и еще с десяток символов пестреют на серо-зеленой форме, что смахивает на скаутскую куртку. Впрочем, так и есть — покупают у «коллег» в магазине. Галстук, кстати, надевает не всегда, дабы избежать кривотолков.

«На сборы — да, повязываю. Сейчас перешла в новую школу, а там очень странно относятся к пионерии, поэтому, чтобы не раздражать, не надеваю галстук, — Саша выстроила целую стратегию по захвату симпатии среди одноклассников. — Еще не сблизилась с новым классом, но, как только смогу, возьму и скажу: «Я, кстати, пионерка, приходите к нам

Фото: агентство городских новостей «Москва»

В свои 16 она как многодетная мать — мои дети то, мое дети это, зайки, солнышки. Печется о каждом. В ее отряде 10 ребят, а всего в организации — 20 подопечных. Когда-то пришла вслед за подругой и осталась.

«Пришла и даже немножко испугалась: все такие красивые, серьезные, что-то делают, а я такая нетворческая, неактивная… Но уже через месяц была лидером! — Саша светится, точно лампочка Ильича. — Что задержало? Душевная атмосфера, все поддерживают. Могу что-то сделать для себя, для ребят, для города. Я ходила вот с такими глазами, — изображает руками огромные очки. — Люди хорошие. Ты с ними разговариваешь, и они с тобой честны, пытаются тебя выслушать и помочь. Дедушка, когда узнал, что я вступила в пионерскую организацию, сразу спросил: «Макулатуру собираете?» Раньше была Всесоюзная пионерская организация — добровольная, но по принуждению. Принимали всех, никто не выделялся, не было стимула быть лучше. Мы ведь все пионеры, зачем мне выделяться? А сейчас по своим детям вижу — гордятся званием, — объясняет Саша. — Для них пионерия — это ячейка общества. У современного поколения не те жизненные ценности, которые в принципе необходимы человеку».

Она и взрослая, и еще ребенок одновременно. Живая, активная, но ощущение, будто мы сидим в гостиной с румынской мебельной стенкой, вот-вот заиграет пластинка в радиоле. Прошу пояснить своими словами, без налета номенклатуры, почему ей нужна пионерия?

Фото: ТАСС/Сергей Савостьянов

«Эта компания, в который ты становишься лучше благодаря другим, а они — благодаря тебе. У детей взгляды меняются. Когда только приходят, говорят: «Вот, у меня столько проблем! Я в 5-м классе, а уже так много учусь!» Спустя полгода: «Ой, да подумаешь, эти проблемы! Я их решу, сейчас нужно на почетный караул идти — вот это уже проблема!»

Спрашиваю, где, в чем, на Сашин взгляд, пересекаются понятия «почетный караул» и «сделать мир лучше»?

«Это значит, что мы помним историю. Перед каждым почетным караулом, перед каждым 9 Мая у нас проходят тематические вечера: дети рассказывают о пионерах, героях того времени, изучают разные периоды войны — по книгам, ищут информацию в интернете, а потом задают вопросы. Так, на сборе мы понемножку узнаем почти всё. Во-первых, дети узнают правду, поработав со многими источниками. Во-вторых, дети формулируют свою точку зрения, у них на всё есть свое мнение. Память важна. Если ты будешь знать историю, ты не совершишь некоторые ошибки».

Вопросы истории

Макулатуру не собирают, металлолом тоже — рук не хватает, да и переживают, что обвинят в краже мусора. И вообще не в этом суть — тут бы элементарному научить.

«У ее поколения другой, более прагматичный взгляд на жизнь, — руководитель районной пионерской организации «Раменки» Вадим Пилер кивает в сторону Саши. Он еще помнит, как в 1990-е его команда три года сидела без стекол в окнах пионерской комнаты — каждый день били настроенные революционно школьники. — Им трудно, когда дело доходит до самых элементарных вещей — еду приготовить не на плите, а на костре. В принципе приготовить поесть, обойтись без прислуги, машины, телефона, компьютера. Задача воспитания какова? Передача ценностей, знаний, умений от поколения к поколению. Но если мы передадим обществу компьютер, но не научим его строить, технология будет потеряна. Этот компьютер поработает и сломается, будут им орехи колоть».

По мнению Пилера, пионерия — это прежде всего личностный рост, она дает знания, умения, навыки. И всегда — вопрос понимания. Ведь проблема отцов и детей как была, так никуда и не делась: дети не понимают, как мы живем, мы не понимаем их.

Фото: ТАСС/Сергей Бобылев

«В нашем коллективе есть барабанщики, горнисты, юные журналисты. Мы занимаемся туризмом в теории и на практике: играем в «Зарницу», организовываем походы, — говорит Вадим Пилер. — Пионеринг — это умение выжить в условиях природы, но в комфорте. Мы строим навесы, флагштоки, душ, пирс на речке. Дети учатся готовить. Правда, год на год не приходится, смотря кто учит. Как-то пионервожатой была замечательная учительница — в результате после лагеря мальчики подвинули своих мам с кухонь и наварили украинских борщей».

«Еще мы песни поем «орлятские» про дружбу, поддержку, – добавляет Саша. — Мы не поем песни Feduk, Элджея… Там нет никакой смысловой нагрузки».

Они ездят по местам боевой славы — например, в Вязьму, к памятнику «Дулаг-184». На боевом счету организации 324 найденных бойца, для 180 из них удалось разыскать родственников.

«Хотим показать хотя бы частичку всей истории. В прошлом году мы в школе изучали историю XX века, так про Первую мировую рассказывали в течение всего 40 минут. Хотя по идее на это нужно не меньше двух уроков: разобраться в причинах, последствиях. Это было всего сто лет назад, по меркам истории — совсем недавно. Мы ведь должны знать? — большие голубые глаза Саши становятся еще больше от возмущения. — Или Вторая мировая война. Мы разбирали три основных сражения: это Санкт-Петербург…»

Фото: РИА Новости/Владимир Трефилов

«Правда? Город-герой Санкт-Петербург меня просто умиляет, — смеется наставник. — Саш, называй вещи своими именами. Говоришь о времени — называй его, как в то время называли».

«Вы же меня понимаете, я говорю современными названиями, — защищается Саша, но исправляется. — Еще рассказывали о Московской битве и Берлине. Но это же не всё? Четыре года шла война…»

«Выживалки» — отдельная, любимая тема местных пионеров. Так называют школу выживания в условиях леса. Горстка риса, вода, спички — и вперед, с песней, в лес на ночь глядя. С 6 вечера и до 8–9 утра пионеры должны разбить лагерь, приготовить еду и не спать, карауля друг друга. Самые смышленые умудряются и рыбу наловить, и ягод на морс насобирать, грибов. К слову, старшие заранее предупреждают: сомневаешься — в пищу не берешь. И стоит только всем задремать, как из лагеря что-нибудь да пропадет: раз — и нет, к примеру, топора. Всё, считай, «выживалку» провалил, позор. Потому как «большой брат» в лице вожатых не только следит за безопасностью подопечных, но и должен проучить в случае невыполнения задания.

Лесные братья

В 2015 году президент подписал указ о создании Российского движения школьников (РДШ).

Стать частью движения могут все школьники, независимо от того, пионеры они, скауты или юные энтомологи. Еще один способ научиться чему-то новому и занять свободное время: тут тебе и военно-патриотическое направление, и медийно-информационное, краеведение, поисковая деятельность, спорт. Для участников проводят конкурсы, можно побывать в «Орленке» и «Артеке».

По данным пресс-службы РДШ, в 2018 году в проектах участвовали 450 тыс. активистов, 12 тыс. школ из всех регионов России. Информации по самым активным регионам нет — просто не ведут такую статистику. Стать частью движения могут многие, но порой существовать вне государственных проектов — основа и принципиальная позиция.

Во время занятия по физической подготовке на территории военно-патриотического лагеря «Я гражданин и защитник великой страны» под патронажем Российского военно-исторического общества

Фото: ТАСС/Сергей Бобылев

«РДШ — это совсем другая вещь. Общественная организация, задаваемая сверху: ставят задачу — идет финансирование. Мы немножко другое, — говорит «Известиям» координатор скаутов России НОРС-Р Сергей Воздвиженский. Он же Белый Песец, руководитель отряда «Белые волки». Организация насчитывает около 2 тыс. ребят. Существуют на общественных началах — на членские взносы. Иногда выигрывают президентские гранты, но от государства, по сути, не зависят. — Бывает, чиновники нам говорят: «А зачем нам всё это? Есть РДШ, есть «Юнармия», зачем нам еще нужны скауты?» При этом количество охваченных детей в среднем вообще несопоставимо, так разбрасываться детскими интересами могут те люди, которые не уважают детей. А если у нас не уважают детей, есть ли у нас будущее? Встречаются люди, которые не понимают, зачем вообще нужно работать с детьми».

В России скаутское движение состоит из нескольких отдельных организаций. Их подопечные занимаются туризмом, помогают в больницах, детских фондах, поддерживают скаутские семьи, могут оказать первую помощь, учатся выживать в лесу и вообще, как говорит Воздвиженский, «делать добрые дела».

«Скаутская и любая другая модель не может быть всеобщей, — объясняет он. — Это редкое исключение, когда все были в пионерах. Вы же понимаете, что это была в большей степени массовка. Я, как в прошлом пионерский вожатый, могу четко это утверждать. В активные группы родители сами приводят детей, чтобы оторвать их от этих телефонов-планшетов, чтобы они не молились вайфаю, а ощущали себя в единстве с лесом. Родители нам так и говорят: «Можете делать с телефоном всё, что хотите, хоть топите, хоть выкидывайте!» У нас есть разрешение от родителей. Один раз что-то подобное произошло, и теперь они все четко знают: это не смысл жизни, не икона, это иногда всего лишь пустая трата времени».

Партия – не наш рулевой

Каждый год в День пионерии 19 мая КПРФ повязывает галстуки новобранцам на Красной площади. И это нравится не всем участникам пионерский организаций.

«Еще в 1991 году, когда осталось 9 московских пионерских коллективов, мы, взрослые, договорились, что наши дети не будут представлять никакую политическую силу. Мы следуем этому правилу жестко, вплоть до исключения из пионерской организации, — объясняет Вадим Роальдович. — Мы не политическая, мы советская организация. У нас кто такой пионер? Изначально пионерская организация — это социально направленный скаутинг, у которого свобода совести вместо какой-то обязательной религии. У нас могут быть и верующие, и неверующие. В Советское время да, в декларации было записано, что пионером может быть только атеист, но мы изменили это положение. В результате те ребята, которые хотят служить Родине, добру и справедливости, служить людям, делать эту жизнь чуть краше, добрее, и приходят в организацию».

В пионерском кабинете — два десятка барабанов, алые знамена у стены. На одном — старинный наконечник, которые венчал знамя лучших подразделений Красной армии еще в 1930-е годы.

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов повязывает галстуки детям во время торжественной церемонии приема школьников в пионеры на Красной площади в Москве

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

«Общаться с коммунистами не запрещается, но диктовать они нам ничего не могут. Есть такая самостоятельная Рязанская пионерская организация — в основном под КПРФ. Они орут на митингах, распространяют партийную литературу и больше ничего не делают, — рассказывает Вадим Пилер. — Им говорят, что Ленин был хороший, а кто такой Ленин — нет. Им рассказывают, что Сталин был хороший, а кто такой Сталин — не говорят. Почему одни его хают, а другие — нет? Тоже молчат».

Однажды рязанских пионеров позвали к себе в лагерь «Парусный»: приезжайте, познакомимся. Отослали видеоролик о лагере.

«Приходит вопрос: «А где забор?» Какой забор? «У каждого лагеря должен быть забор». Ребята, вы, наверное, не те лагеря вспомнили, вы еще про вышки с пулеметами спросите. «Так дети же сбегут?» От нас не сбегают — к нам бегут».

Не наберем, так нарожаем

К ним, конечно, не бегут, хотя руководителям очень бы этого хотелось. Но не расстраиваются: «Не наберем, так нарожаем!»

Кто-то вступает в организацию, отправившись однажды в совместный поход, нет-нет да сработает сарафанное радио — одна мама расскажет другой, поговорят с детьми… Вдруг заинтересуются?

«У нас нет как таковой всероссийской пионерской организации, единой системы. Сейчас организация для детей стала организацией детей. В Москве нас в районе 1 тыс. человек. Очень сильно жмут в связи со школьной реформой: должности вожатых уходят, социальных педагогов — тоже. Пионерская организация вне рейтинга — раньше она учитывалась, добавляла школе каких-то баллов, но сейчас это распространяется только на «Юнармию» и РДШ, — говорит Вадим Пилер. — Существуют выжившие пионерские организации в Москве, в разных краях и весях страны. Хорошо общаемся с Пермью. Почему? Когда я в прошлом году в первый раз приехал, у меня было ощущение, что я когда-то в 1980-е на верхней ноте остановился, а теперь начал петь с того же места. В их лагерях под 300–400 человек, а путевки продаются за два дня. Потому что у них сегодняшний день в сочетании с нашей пионерской традицией. И от этого ребята только выигрывают».

Фото: РИА Новости/Рамиль Ситдиков

Объясняет: вожатый — это не школьный учитель, не «урокодатель».

«Это человек, который еще не забыл, что такое детство, но при этом это очень глубоко взрослый человек, он может жить, несмотря ни на что. Социальная роль вожатого, его ответственность сегодня огромна. Когда мы сталкиваемся с зюгановскими представлениями… День пионерии 19 мая испорчен напрочь! — Вадим Пилер снова вспоминает о наболевшем. — Политический хвост, который нам вешает Геннадий Андреевич дорогой, он, конечно, играет свою роль, особенно в последнее время».

И рассказывает об одной из школ Подольска, где работает еще с советских времен ярая «партайгеноссе» лет под 60. Ее дружина — коммунистическая и никак по-другому. «Дети не понимают, что такое пионерская организация, чем она отличается от школы и к чему они в конечном итоге должны прийти», — констатирует Вадим Пилер.

«У нас есть выбор. Саша, я вижу, останется инструктором, — говорит Пилер. — Она хочет поступить в педагогический вуз, потому что любит заниматься с детьми. Кто-то после школы становится другом организации: «Ребят, извините, не останусь, но когда нужно — приеду, помогу». Выбор у каждого свой, но в любом случае он честный. Мы за уши никого не тянем».