Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Последний месяц зимы порадовал московских театралов многими достойными премьерами, так что выбрать «лучшие» было, пожалуй, затруднительно. Все они по-своему хороши и, безусловно, заслуживают внимания. Но некоторые привлекли особый интерес театрального обозревателя «Известий» — по разным причинам.

«Проблема»

РАМТ

Событием не только февраля, но и всего нынешнего столичного театрального сезона вполне могла бы стать премьера в Российском академическом молодежном театре. Ее ждали. Предвкушали. Надеялись увидеть что-то значительное. Знаменитый британский драматург сэр Том Стоппард прислал худруку РАМТа Алексею Бородину свою новую пьесу «Трудная проблема». А все театралы знают, что в 2007 году Бородин с большим успехом поставил у себя в театре «Берег утопии» — уникальный девятичасовой спектакль по трилогии Стоппарда (сейчас он уже снят из репертуара). Кроме того, в Молодежном театре уже семь лет играют в режиссуре Адольфа Шапиро другую пьесу Стоппарда — «Rock’n’roll», посвященную памяти Вацлава Гавела.

Художественный руководитель Российского академического молодежного театра, режиссер Алексей Бородин на пресс-показе спектакля «Проблема» по пьесе Тома Стоппарда

Художественный руководитель Российского академического молодежного театра, режиссер Алексей Бородин на пресс-показе спектакля «Проблема» по пьесе Тома Стоппарда

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

И вот очередная и долгожданная встреча с текстом выдающегося драматурга. Право «первой ночи» получил Королевский национальный театр. Лондонскую постановку «Трудной проблемы» приняли неоднозначно: одни критики сочли ее «богатой и насыщенный идеями», а другие «крупным разочарованием».

Неудивительно. Это тяжеловесная, многословная одноактная пьеса при чуть ли не сериальном сюжете (главная героиня, психолог Хилари, родила в 15 лет и отдала свою дочку на воспитание неизвестным людям, и спустя годы узнает, что этим усыновителем был ее нынешний работодатель — миллионер и владелец Института мозга). Но личная история уходит на второй план — персонажи то и дело ведут научные споры и дискуссии о проблемах сознания, границах между рациональным и духовным. Изъясняются они при этом, во всяком случае в русском переводе, так, как в обычной жизни нормальные люди говорить не могут — высокопарно, высокоумно, книжным языком, сложными периодами. Как будто статью из академического журнала цитируют, между делом жалуясь на пригоревший пирог.

В Молодежном театре из названия убрали прилагательное. Просто «Проблема». Не трудная. И спектакль не длинный — час сорок, без антракта. И жалко, что без антракта — я бы, например, точно тихо удалился — очень уж скучно и старомодно. И даже участие живых музыкантов не спасает публику от сонного оцепенения. Но уйти неловко — павильон с двумя зрительскими трибунами (художник Станислав Бенедиктов) выстроен на сцене большого зала, актеры играют на расстоянии руки. Исполнителей (а в их числе звезды РАМТа Илья Исаев, Петр Красилов, Нелли Уварова) жалко — кажется, они не вполне понимают смысл произносимых фраз, отсюда ощущение фальши и наигрыша.

Илья Исаев в роли Джерри и Ирина Таранник в роли Хиллари в сцене из спектакля «Проблема» по пьесе Тома Стоппарда в постановке Алексея Бородина в Российском академическом молодежном театре (РАМТ)

Илья Исаев в роли Джерри и Ирина Таранник в роли Хиллари в сцене из спектакля «Проблема» по пьесе Тома Стоппарда в постановке Алексея Бородина в Российском академическом молодежном театре (РАМТ)

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

При всем том жизнь «Проблемы» в Москве началась с настоящей трагедии: на одном из премьерных спектаклей при монтаже декораций пострадали два сотрудника театра — рабочий сцены получил легкие травмы, а заведующая художественно-постановочной частью Ольга Школьникова от полученного удара умерла в больнице...

«Снимается кино»

Театр имени Маяковского

Еще одна февральская премьера могла бы стать сенсацией. И тоже этого не случилось. Свежий спектакль по ранней, 1965 года, и уже легендарной пьесе Эдуарда Радзинского оставил очень странное послевкусие: как будто мы перенеслись на машине времени в эпоху раннего Брежнева и увидели добротное и честное зрелище, поставленное доступными в 1960-х техническими средствами и постановочным языком.

Вероятно, для зрителей, притомившихся от театральных экспериментов и режиссерского новаторства, от Богомолова и Волкострелова, этот спектакль станет именинами сердца, как и для тех, кто бывает в театре раз в пятилетку и не заметил, что он кардинально изменился. Но вот как, скажите, в спектакле о съемках фильма может не быть видеопроекции? При том что декорация вытянута, как кишка, и публике, сидящей по краям (играют в филиале на Сретенке), боковые мизансцены видны плохо.

Режиссер-постановщик спектакля по пьесе Эдварда Радзинского «Снимается кино» Юрий Иоффе в Московском академическом театре имени Владимира Маяковского

Режиссер-постановщик спектакля по пьесе Эдварда Радзинского «Снимается кино» Юрий Иоффе в Московском академическом театре имени Владимира Маяковского

Фото: РИА Новости/Евгения Новоженина

У крепкого режиссера Юрия Иоффе, большого поклонника Радзинского-драматурга, много лет была мечта поработать с этой пьесой, но прежние худруки не разрешали. Один из аргументов — ее уже ставил с большим успехом Анатолий Эфрос, для которого, как писали критики того времени, это был спектакль-манифест. Для Эфроса в этом тексте было много личного. Кино в пьесе Радзинского снимается и в прямом, и в переносном смысле — в студии попавшим в творческий кризис режиссером Нечаевым (прозрачная отсылка к герою Мастрояни из «8 1/2), а в министерском кабинете — чиновниками, решившими закрыть картину после просмотра рабочего материала.

У Иоффе получилось длинное — почти на четыре часа, многословное, чтобы не сказать болтливое, многослойное и не очень красивое (художник Анастасия Глебова) зрелище. И какие мотивы, кроме ностальгии и желания проверить — будет ли сегодня восприниматься советская трагикомедия, двигали режиссером при выборе именно этой пьесы, понять сложно. Спектакль еще раз подтвердил, что надо быть осторожнее со своими желаниями — они имеют свойство сбываться.

Пьесы Радзинского, полные афористичных реплик и страстных монологов, как правило, дают актерам шанс развернуться. Вот и здесь актерские работы весьма достойные. Можно смело перечислить половину фамилий из программки: Алексей Фатеев, Дмитрий Прокофьев, Людмила Иванилова, Зоя Кайдановская, Максим Разумец... А у Анастасии Дьячук, играющей влюбленную в главного героя девушку Аню, так просто замечательно создан образ, номинация на «Золотую маску». Но всё равно стойкое ощущение ретро (не хочу сказать — нафталина) от спектакля не покидает до сих пор...

Людмила Иванилова в роли актрисы Надежды Леонидовны Кирьяновой и Анастасия Дьячук в роли Ани в сцене из спектакля «Снимается кино» по пьесе Эдварда Радзинского в постановке Юрия Иоффе в Московском академическом театре имени Владимира Маяковского

Людмила Иванилова в роли актрисы Надежды Леонидовны Кирьяновой и Анастасия Дьячук в роли Ани в сцене из спектакля «Снимается кино» по пьесе Эдварда Радзинского в постановке Юрия Иоффе в Московском академическом театре имени Владимира Маяковского

Фото: РИА Новости/Евгения Новоженина

«Зарница»

Центр имени Мейерхольда

Руководимый Виктором Рыжаковым Центр имени Мейерхольда, безусловно, одна из самых интересных и притягательных для искушенного театрала площадок. Особенно молодого. На афише ЦИМа можно встретить названия, которые больше не увидишь нигде, а если здесь и ставят классику (как в случае с недавними «Тремя сестрами»), то делают это так, что публике мало не покажется.

«Зарница», пьеса Андрея Родионова и Екатерины Троепольской, мало того что написана в стихах, так еще и антиутопия. Пересказывать сюжет — занятие неблагодарное, скажу лишь, что действие происходит в эпоху победившего патриотизма, в вымышленной стране Лебедянии, в волшебном лесу, где 13-летние подростки играют в военно-патриотическую игру «Зарница». Игра или, как сказали бы теперь, квест — часть экзамена на патриотизм. Но Зарница — это еще и имя одного из героев, Золотого ангела, и название фолк-группы, которую в финале создадут подростки. Один из ключевых поворотов сюжета — лесные боги по ошибке влюбляют одну девочку в другую, вероятно этим и объясняется маркировка 18+. Еще одна забавная деталь — одного из этих нелепых богов по имени Леха-лось играет соавтор пьесы Андрей Родионов.

«Зарница» — пьеса Андрея Родионова и Екатерины Троепольской

«Зарница» — пьеса Андрея Родионова и Екатерины Троепольской

Фото: Центр имени Мейерхольда/meyerhold.ru

Рассказывая об этом спектакле, изобретательно и бодро поставленном режиссером Юрием Квятковским с актерами Мастерской Дмитрия Брусникина и с участием их поющих коллег из Театра музыки и поэзии Елены Камбуровой, нужно обязательно упомянуть работу сценографа. При создании сказочного леса художница Полина Бахтина вместе с медиахудожником Алексеем Наджаровым удачно использует возможности зала-трансформера и современные технологии.

«Смерть и чипсы»

Театр «Практика»

Во времена Леонида Андреева не было чипсов. Впервые они появились в России при Хрущеве, в 1963 году, и назывались «Хрустящий картофель московский в ломтиках». Но в годы советской власти Андреев, не принявший Октябрьскую революцию, призывавший Запад спасти Родину от большевиков, был не самым желанным автором, его рассказы и пьесы называли кошмарными. И его возвращение к массовому читателю началось лишь через несколько десятилетий после смерти, с середины 1950-х. Посвященный ему очерк Максима Горького, где буревестник называет Андреева своим «единственным другом среди литераторов» (при том что их отношения были довольно сложными), все-таки послужил звезде Серебряного века своеобразной индульгенцией.

«Смерть и чипсы» — спектакль режиссера Даниила Чащина по пьесе-инсценировке драматурга Юлии Поспеловой

«Смерть и чипсы» — спектакль режиссера Даниила Чащина по пьесе-инсценировке драматурга Юлии Поспеловой

Фото: Мастерская Брусникина/masterbrus.com

И вот молодой режиссер Данил Чащин с помощью драматурга Юлии Поспеловой соединяет тонкую андреевскую прозу (в основу легли шесть рассказов) и жареный картофель. Как признался постановщик, название спектакля пришло ему во сне. Чипсы в данном случае — метафора поколения фастфуда, которое к смерти относится так же легко, как и к «мусорной» еде. И на своем спектакле о подростковом суициде, сделанном в стиле некроромантического трэш-триллера, Чащин хотел бы видеть тинейджеров, и лучше, если они придут с родителями, а после обсудят увиденное.

Но в репетиционном зале, где играют «Смерть и чипсы», собирается типичная публика театра «Практика» — продвинутый офисный планктон и буржуазная богема, любящая экспериментальное искусство и готовая отдать за него серьезные для подростков 1,5 тыс. рублей. Зрители сидят по периметру тесно друг к другу. В центре — некое зеркально-металлическое сооружение, его можно принять и за подиум, и за стол фокусника. Три артиста — Василий Буткевич, Мария Крылова и Евгений Харитонов — ведут рассказ о вечном и сиюминутном. Большая часть 80-минутного спектакля проходит в полутьме. Атмосфера напоминает пионерский лагерь, где после отбоя рассказывают страшные истории. Но всё равно почему-то не страшно.

Читайте также
Реклама