Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
СМИ сообщили о возможном вступлении Финляндии в НАТО без Швеции
Мир
Число погибших при землетрясении в Сирии превысило 1 тыс.
Мир
Эрдоган объявил в Турции общенациональный траур до 12 февраля в связи с землетрясением
Мир
Саудовская Аравия повысила цены на нефть для Азии, Европы и США
Спорт
Премьер Чехии выступил против участия спортсменов России и Белоруссии на ОИ
Мир
Экоактивисты приклеили себя к асфальту в нескольких городах Германии
Мир
Суд в Тбилиси отказал Саакашвили в освобождении по состоянию здоровья
Мир
На итальянском фестивале «Сан-Ремо» не покажут видеообращение Зеленского
Происшествия
Губернатор Белгородской области сообщил о погибшей при обстреле со стороны ВСУ
Мир
В Турции сравнили мощность землетрясения со взрывом 130 атомных бомб
Общество
Аэропорт Тобольска получил статус международного
Армия
ВСУ выпустили 10 ракет из РСЗО по Макеевке
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В том, что Пермский академический театр оперы и балета им. П.И. Чайковского называют «третьей балетной сценой страны» — после Большого и Мариинки — во многом заслуга его главного балетмейстера Алексея Мирошниченко. 44-летний хореограф рассказал «Известиям» о недавней работе над ставшей сенсацией «Баядеркой», об отношении к наградам и об обещанной театру новой сцене.

— «Баядерка», премьера которой состоялась в середине декабря, стала резонансным событием не только для Перми. Как ощущаете себя после этой большой и напряженной работы?

— Выжат, как лимон. Я уже десять лет в Пермском оперном и ставлю здесь по два спектакля в сезон. Это очень трудно. Поэтому сейчас сконцентрирован исключительно на нашей труппе. И когда возникают приглашения где-то что-то поставить, сразу же их отсекаю. Вероятно, есть коллеги, которые в состоянии справиться с работой «на стороне», но если буду подолгу отсутствовать в Перми, то это неправильно. Труппа требует моего контроля. Ужасно, когда отдельный артист или целая команда чувствует, что нет внимания руководителя. А когда вижу результат, вижу, как танцоры растут, я счастлив. Я многое определяю в театре, но и меня направляют и вдохновляют мои артисты.

Спектакль «Баядерка»

Спектакль «Баядерка»

Фото: culture.ru

— В балетных кругах говорят, будто вы никогда не бываете довольны результатом, и этот перфекционизм отравляет вашу жизнь. Надеюсь, «Баядеркой» довольны?

— Нет. Точнее, я доволен многими исполнителями и результатом артистической работы, однако мне хотелось бы еще большей четкости, большей слаженности, например в сцене «Теней» из третьего акта. Не сочтите самоедством, но очень редко бывает, когда в спектакле всё срастается. Даже такая вроде бы ерунда, как раньше времени слетевшая с танцовщицы вуаль, может меня расстроить... Давайте говорить по-честному: мы все-таки не смогли выпустить спектакль в том виде, как я рассчитывал.

Да, он блестяще задуман художниками, интерьеры и костюмы созданы с культурологической достоверностью, но на премьере костюмы были не с полной отделкой — по ряду причин не успели закончить, будем обязательно доделывать.

— Скажу как зритель: проблема с костюмами — мелочь на фоне фантастических декораций! Кстати, почему в качестве места действия первой картины выбрана обсерватория Джантар-Мантар?

— Это и по идее подходит, и таким образом решается проблема с визуальным увеличением нашей крошечной сцены. Вот и на выходе Теней хочется, чтобы было выстроено хотя бы три зигзага, а у нас их два, и то балерины занимают всю площадку. Но лестница, уходящая в небо, создает эффект третьего, и когда смотришь, то кажется, именно оттуда они и спускаются... Я упомянул про костюмы, но этот спектакль вообще мог бы не выйти. Вы знаете, что в Перми никогда не было «Баядерки» в академическом виде? Разговоры о полноценной постановке велись в театре задолго до моего прихода, еще в 1976 году. Одна из проблем — состав труппы: должно быть много солистов, кордебалет, а еще профессиональный миманс, которого у нас нет. Но случилось чудо: именно сейчас в Перми, в медицинской академии учатся студенты из Индии и Бангладеш, мы с ними договорились, и у нас в «Баядерке» в мимансе — пятьдесят настоящих индусов!

— Да, выглядит это очень колоритно! Но куда важнее, что на премьере у вас танцевали звезды мировой величины — солисты Большого и Ковент-Гарден. Как удалось заманить их?

Спектакль «Баядерка»

Спектакль «Баядерка»

Фото: vk.com/permopera

В одно время в одном месте собрались блестящие солисты — Наталья Осипова (храмовая танцовщица Никия), Мария Александрова (принцесса Гамзатти) и Владислав Лантратов (воин Солор), показавшие нашей труппе уровень, к которому нужно стремиться. И, помимо исполнителей трех ведущих партий, вся труппа станцевала на мировом уровне... Как заманили? У нас нет каких-то космических бюджетов, зато есть очень интересный оригинальный репертуар — вещи, которые не идут в других театрах. Почему, к примеру, Наташа Осипова (прима-балерина Лондонского Королевского балета. — «Известия») появилась в Перми? Нигде не шел в том сезоне «Ромео и Джульетта» Макмиллана, а это ее любимый спектакль, она очень хочет его танцевать. И чтобы просто не потерять его, не забыть, чтобы тело прошло через него, она обратилась ко мне с просьбой: можно ли у нас станцевать этот спектакль? Естественно, я обрадовался. Она приехала, увидела труппу, узнала, сколько здесь всего интересного. В тот момент я как раз ставил «Золушку». А потом «Жар-птицу» предложил ей станцевать, что Наташа и сделала. Потом возник «Щелкунчик»... Звезды испытывают артистический интерес, артистическую ответственность. Мы общаемся, дружим, они видят, что в Перми происходит, им это по душе. Им интересно посадить зерно, задать планку с первого спектакля. Кстати, Лантратов и Александрова очень хотели станцевать «Золушку», им нравится спектакль. И Маше это уже удалось. А еще и «Лебединое», и что-то другое. К примеру, у нас в афише есть вечер «Зимние грезы», это зимний репертуар, и в него входят «Конькобежцы», чудесный балетик Фредерика Аштона, поставленный в 1937 году, который нигде в России не танцуют. Когда открывается занавес, на сцене — такая викторианская Англия: каток, ажурные арки, фонарики и... замечательные танцы!

— Вернемся к «Баядерке». Что премьера дала театру?

— В процессе работы труппа мобилизовалась, раскрылись все амплуа и индивидуальности. Нагрузка у команды большая, но артисты полюбили спектакль. В «Баядерке» — большой диапазон партий, это балет, который, во-первых, держит труппу в форме и его важно иметь в репертуаре, во-вторых, если мы академический театр, если мы труппа категории А, то как может не быть у нас «Баядерки»?! В Перми ее ждали. Когда была открыта продажа билетов, то к кассам выстроилась такая очередь!

Прима-балерина Лондонского Королевского балета Наталья Осипова 

Прима-балерина Лондонского Королевского балета Наталья Осипова 

Фото: ТАСС/Александр Щербак

— Алексей, а в чем заключалась ваша работа?

— Необходимо было адаптировать балет, почистить переходы и связки, сделать сокращения, другие перестроения и перемещения сообразно возможностям труппы и размеру сцены. Но прежде всего моей задачей было качественно перенести балет Мариуса Петипа. И я остался в парадигме романтизма и позднего романтического спектакля Петипа.

— Сейчас ваш балет «Щелкунчик» борется за «Золотую маску», вы показываете его в Москве. Для вас важны награды?

— Что значит — важны или не важны? Понятно, что я ставил спектакль не ради наград...

— Разумеется, однако, когда вы получаете знаки отличия, как совсем недавно звание заслуженного артиста России, вы счастливы? Вас это вдохновляет? Они вам служит защитой?

— Можно сказать, что всех эмоций по чуть-чуть. Когда награждают, отмечают, признают — это приятнее, чем когда критикуют. Но никакая награда не гарантирует мне успех следующего проекта.

— Но она может гарантировать следующую работу, раскрутку вашего имени, рост гонорара...

— Может быть. Наверное. Да, награды — одно из подтверждений статуса, и всё равно это не фундамент будущих побед. Всё равно надо, как Пастернак написал в своем знаменитом стихотворении, «и окунаться в неизвестность, и прятать в ней свои шаги». Потому что если у тебя получился один спектакль, то новый ты делаешь совершенно иным. И не знаешь, как его делать, опять учишься и рискуешь.

— Алексей, в начале интервью вы сказали, что уже десятый сезон работаете в Перми, а в 2019 году исполняется ровно десять лет так называемой пермской культурной революции, которая протекала на ваших глазах...

— Да, но со мной это абсолютно никак не связано. Я был приглашен в Пермь еще до Теодора Курентзиса. Я долго отказывался, мне было комфортно в Мариинском театре, где я работал репетитором и меня отпускали на постановки. Но потом все-таки многие на меня надавили: «Как это так?! Ты должен обязательно попробовать!»

— Вам тяжело было на первых порах?

— Мне и сейчас тяжело.

— Потому что вы южный человек?

— Вы имеете в виду климат? Нет! Понимаете, если есть работа, если что-то получается, то уже без разницы — какие морозы за стенами театра.

— Не только климат, но и вообще картинку за окном: после имперского Санкт-Петербурга — мало вдохновляющие пермские виды...

Мне главное, чтобы на сцене была правильная картинка... А Петербург — два часа на самолете, и я на Невском проспекте. Когда я говорю, что мне тяжело, то подразумеваю осуществление наших планов.

показа балета Петра Чайковского «Щелкунчик»

Режиссер-постановщик Алексей Мирошниченко по окончании показа балета Петра Чайковского «Щелкунчик», представленного Пермским театром оперы и балета им. П.И. Чайковского в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко

Фото: ТАСС/Вячеслав Прокофьев

— В числе этих планов — и строительство новой сцены, не так ли?

— Слава богу, это уже решенный вопрос. Решался он очень долго, но сейчас уже понятно, что новая сцена у театра будет. Уже и президент поддержал эту идею, и федеральный центр, и новый губернатор, который понимает, что для Перми балет — это больше, чем балет. Искусство танца вдохнуло душу в этот промышленный город, а наш театр — главный для огромного региона. Вторая сцена должна открыться в 2023 году, к 300-летию Перми. Может, встретимся еще с вами, побеседуем уже в новом здании.

— Договорились. Но пока ответьте: мы по-прежнему в области балета впереди планеты всей?

С балетом в России всё хорошо. Я стараюсь не впадать в эйфорию, в детский оптимизм, понимаю, что в стране и в нашем крае, в частности, существует много других проблем, но если люди уходят из театра счастливыми, а по большей части это так, то и балет — это очень важно. Сегодня есть очень много прекрасных танцоров. И сейчас танцуют, кстати, технически лучше и выше, и чище, чем раньше. Балет сейчас менее политизирован, чем во времена СССР. Если балет не будет участвовать ни в каких культурных революциях, с ним всё будет хорошо. Он должен быть консервативным. Нам обязательно нужно сохранить систему балетного образования. Как и русский репертуарный театр. А на это уже могут наслаиваться и всевозможные веяния, и модные течения.

 

Читайте также
Реклама