Бывший следователь НКВД раскрыл подробности пыток
В Сети появилось интервью с бывшим следователем горотдела НКВД города Томска Антоном Карташовым, которому удалось избежать репрессий как в сталинское время, так и после «развенчания культа личности». Беседу, записанную еще в 1989 году, опубликовало томское агентство новостей ТВ2.
Как рассказал следователь, его служба проходила в двух зданиях по улице Ленина, 42 и 44. На верхних этажах там находились служебные помещения и кабинеты следователей, а «контра» (контрреволюционеры) содержалась в подвальных камерах для арестованных. Только в 1937 году в день через руки одного следователя походило около 20–25 дел, и это число требовали увеличить, пояснил энкавэдэшник.
По его словам, тех арестантов, от кого надо было получить наиболее важное показание, доставляли в кабинет к начальнику — капитану Подольскому, который был «неистощим на следственные выдумки».
«Некоторых, когда пол над котельной железный сделали из листового металла, в эту подсобку запирали. Так пол от котла раскалится, а они там в голом виде пляшут, как на еврейской свадьбе. Всё расскажешь, когда паленым мясом запахнет, да еще и своим. Всё, что знал и чего не знал, что не ведал», — сказал Карташов.
Вместе с тем он добавил, что на применение физических методов нужно было получить специальное разрешение: пройти много инстанций и кабинетов. Более того, подозреваемых просто так не били и называли их на «вы», утверждает следователь.
В разное время в камере, рассчитанной на 10–12 человек, могли находиться 70–140 человек, отмечает Карташов. По его словам, в подвале находилась расстрельная комната, где вечно неприятно пахло, а команде разрешалось выпивать на работе «из-за повышенной нервной отдачи».
Также бывший правоохранитель рассказал, что из тюрьмы были побеги — всего один. Один заключенный раскачал и вырвал решетку окна, которое выходило на улицу. Он призвал к бегам и своих товарищей, но они все отказались и остались в камере.
«Так и не нашли его. Это в 1937-м или в 1938-м было. Я его в 1959-м или в 1960-м в Томске встретил. Она на заводе имени Вахрушева инженером только устроился работать. Приезжий и на пенсии уже», — рассказал страж порядка.
Карташов признался, что к нему под следствие попадали и родственники, которых он подводил под расстрельные статьи, чтобы «в деревне не было разговоров». Однако одного дядю он пожалел и дал срок в 20 лет.
В октябре 2018 года состоялось открытие Стены памяти жертв репрессий на бывшем спецобъекте НКВД СССР «Коммунарка» в «новой Москве». На этом месте находилось массовое захоронение расстрелянных осужденных.
