Несравненный неврастеник: Леонид Филатов играл необычных мужчин
Один из самых красивых актеров советского кино, Леонид Филатов, поступил в Щукинское театральное училище, с трудом преодолев ужас перед собственной внешностью: «Какой из меня артист с таким лицом?» Вообще-то он приехал из Ашхабада в Москву поступать на режиссерский факультет ВГИКа, однако, потерпев неудачу, пошел на актерский, лишь бы не возвращаться домой ни с чем, и, наверное, очень смеялся бы, если бы ему сказали, что через 15 лет он станет всесоюзным секс-символом, сыграв неотразимого бортинженера в блокбастере Александра Митты «Экипаж». Впрочем, в судьбе Филатова хватало и других неожиданных поворотов — и были бы новые, но тяжелая болезнь унесла любимца публики в 2003 году. 24 декабря ему исполнилось бы 72, и кинокритик Лидия Маслова вспомнила для «Известий» этапы его карьеры.
Голая правда
Над ролью бортинженера Скворцова Филатов так или иначе иронизировал всю жизнь, приписывая ее успех не своей сверхъестественной привлекательности, а тому факту, что в советском кино человек впервые разделся в кадре: «До «Экипажа» я не на всяком пляже-то раздевался, а тут первый в нашем кино «голый» кадр, хоть и рыбка на первом плане. Первый постельный разговор. Это сейчас мы уже рассмотрели, какие бывают голые женщины и даже мужчины, а тогда-то об этом никто не догадывался! Думаю, за то и полюбили, что первый».
Сцена из спектакля по пьесе Л. Целиковской и Ю. Любимова «Товарищ, верь...» в постановке Театра драмы и комедии на Таганке. Слева направо: актеры Леонид Филатов, Валерий Золотухин, Иван Дыховичный. 1974 год
Однако еще за два года до «Экипажа», в 1977-м, Леонид Филатов раздевается по пояс уже в одной из своих самых популярных телевизионных ролей — в спектакле на двоих «Кошка на радиаторе», поставленном Сергеем Евлахишвили по пьесе Анны Родионовой, вложившей в нее немало тонких наблюдений о том, что семейная жизнь — это процесс взаимного вынимания мозга друг у друга. В самом эротичном эпизоде этого спектакля Леонид Филатов долго и нежно шепчет в трубку несуществующей собеседнице, стараясь вызвать ревность жены: «Ну давай, ну давай, ну давай, ну салют, ну салют, ну салют, ну пока, ну пока...», и через несколько минут этого почти порнографического шепота впечатлительная зрительница, думается, напрочь теряла нить повествования, однако садилась писать письмо на телевидение с просьбой о продолжении спектакля (оно называлось «Часы с кукушкой», было написано самим Филатовым и вышло год спустя).
Возможно, секрет, особого филатовского обаяния не только в его изысканной, несоветской (по выражению Сергея Соловьева, снявшего его в «Избранных», — белогвардейской) внешней красоте и изяществе (которых он, похоже, совершенно искренне не признавал и не придавал им особого значения, считая самолюбование смешным), но и в прочитывающейся на его лице крайне нервической душевной организации. С первых же ролей очевидно, что его амплуа — сложный мужчина, не самоуверенный герой-любовник, а рефлексирующий неврастеник, который способен без особого повода вынуть душу у самой крепкой женщины (как, например, выматывает все нервы героине Елены Соловей второстепенный филатовский персонаж в педагогической драме «Вам и не снилось»).
Народные артисты РФ Анатолий Васильев (слева) и Леонид Филатов в фильме «Экипаж». 1980 год
Эта способность прочитывается в первой же небольшой кинороли Филатова, которую он сыграл в альманахе Бориса Яшина и Маноса Захариаса «Город первой любви» в 1970 году — его персонаж, шофер с томным взглядом, встречает любимую когда-то девушку, тоже сожалеющую об их расставании, и в чувствительном монологе проговаривает прямо в камеру все свои любовные фрустрации. Об этом вполне профессионально сыгранном эпизоде, в котором совершенно нечего стыдиться начинающему актеру, Филатов если и вспоминал, то, мягко говоря, без удовольствия: «После просмотра я практически заболел. Такое часто бывает с артистами, потому что первый раз в жизни без содрогания смотреть на свое лицо, величиной с двухэтажный дом, могут только очень большие нахалы. Я был настолько убит этой картиной, что решил раз и навсегда, что кино не для меня».
Тонкости перевода
Когда читаешь подобные признания в филатовских мемуарах, веришь, что в них нет обычного актерского кокетства — ему и правда понадобилось время и внутренние усилия, чтобы сжиться со своей внешностью и приспособить ее в качестве актерского инструмента. Привыкать к ней Филатову было легче на телевидении, где экран поменьше, чем в кино, а из кинорежиссеров, судя по всему, максимальную помощь ему оказал Константин Худяков, с которым они сделали четыре картины и чью производственную драму об ученых «Иванцов, Петров, Сидоров» 1978 года Леонид Филатов официально считал своей первой киноработой. Хитрый Худяков предложил застенчивому актеру роль застегнутого на все пуговицы «человека в футляре» — молодого, но уже с искусственной сединой, доктора наук, «красу и гордость» НИИ, воплощенную пунктуальность и принципиальность.
Потом в худяковском боевике «Кто заплатит за удачу?» Филатов сыграл карточного шулера с тонкими пальцами, размышляющего о том, не броситься ли вниз головой в лестничный пролет; затем в экранизации пьесы Виктора Розова «С вечера до полудня» Худяков сделал из Филатова мужчину-истеричку и виртуозного манипулятора, и, наконец, апофеозом их сотрудничества стал один из самых любимых Филатовым фильмов — «Успех» 1984 года, где он смог наконец, хотя бы в качестве актера, ощутить то режиссерское всемогущество, о котором мечтал с юности. В «Успехе» герой Филатова — театральный режиссер не по профессии и диплому, а по самой своей внутренней природе и способу взаимодействия с миром, и любой его разговор с кем бы то ни было неизбежно превращается в репетицию и заканчивается возгласом: «Вот, вот! Молодец, можешь же, когда захочешь! Завтра так и играй».
Чувствуется, как комфортно в этой роли Леониду Филатову, видимо, как-то особенно болезненно переживавшему зависимость и подчиненность актерского статуса: «Эту роль я выделяю из тех глупостей, пусть даже и приличных, что я наделал в кино, — написал потом Филатов. — Не могу сказать, что я исповедовался, но роль была мне очень интересна, потому что я играл режиссера-самосожженца».
Тему самосожжения Филатов подхватил в своей первой (и к сожалению, единственной завершенной) кинорежиссерской работе «Сукины дети», снятой в 1990 году. В этом довольно откровенном и подробном исследовании актерских нравов и психологии сам режиссер отвел себе скромную роль партийного функционера, одного из начальников над культурой, к которым чувствовал понятную классовую ненависть. Одного из них он позже сыграл у Эльдара Рязанова в «Забытой мелодии для флейты», не пожалев для получившейся карикатуры презрения, испытываемого им к этой породе людей. Тем не менее даже из образа никчемного бюрократа, не способного ни на что, кроме подлости и игры на женских нервах, Леонид Филатов умудряется извлечь щемящую ноту, оправдывающую появление мелодраматической флейты и в названии, и в кадре.
