Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В Австрии остановилось движение поездов из-за забастовки железнодорожников
Мир
Reuters узнало о предложении Boeing поставить Украине высокоточные снаряды
Армия
Песков опроверг сообщения о подготовке ухода РФ с Запорожской АЭС
Общество
Прокурор запросил для устроившего стрельбу в вузе Перми пожизненный срок
Спорт
Вспышка вирусной инфекции произошла в сборной Бразилии на ЧМ по футболу
Общество
Уголовное дело возбудили по факту крушения вертолета под Тверью
Происшествия
В Новой Каховке сообщили о погибшей и раненом после обстрела со стороны ВСУ
Мир
Аварийные отключения электроэнергии введены на всей территории Украины
Мир
США решили упростить доступ к иммиграционным визам для россиян
Экономика
Цена нефти Brent опустилась ниже $82 за баррель впервые с января
Мир
Посол России оценил перспективы использования карт «Мир» в Венесуэле
Мир
Число погибших из-за оползня в Италии возросло до восьми человек
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Одна из самых любимых публикой актрис отечественного кино, Людмила Марковна Гурченко, родилась 12 ноября 1935 года в Харькове. Кинокритик Лидия Маслова специально для «Известий» вспомнила творческий путь великой артистки.

Искусство маскировки

Огромная фильмография Людмилы Гурченко — идеальная иллюстрация крылатой фразы «Артист обязан переодеваться». Мало кто из звезд не только отечественного, но и мирового кино так остро ощущал зависимость актрисы от того, во что она одета, и умел налаживать такое интересное взаимодействие между своим внутренним состоянием и внешней костюмной оболочкой, когда одежда становится «второй кожей» и начинает играть не менее выразительно, чем человеческая мимика.

Лицо Людмилы Гурченко на протяжении жизненного и творческого пути изменилось до неузнаваемости, но в отличие от ее коллег, волей-неволей подстраивающихся в выборе ролей под возрастные изменения внешности, Гурченко героически пыталась сделать свое внешнее преображение захватывающим психологическим сюжетом и во многом преуспела. Неудивительно, что именно про эту легендарную советскую актрису несколько лет назад был снят целый сериал — тут интригуют не только подробности личной жизни, но и развитие актерской индивидуальности, настолько же противоречивой, насколько и целеустремленной.

Кадр из фильма «Карнавальная ночь»

Кадр из фильма «Карнавальная ночь»

Фото: Global Look Press/Russian Look

Молоденькая Гурченко, ставшая популярной после первой же большой роли — в новогодней комедии Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь», — в цветных фильмах 1950-х годов вызывает у нынешнего зрителя какое-то детское умиление: она похожа на нарядную фарфоровую куколку с нежными персиковыми щечками — разительный контраст с той ослепительной дивой, в которую Людмила Марковна превратилась к концу жизни и к которой подойти-то было боязно. Почти тридцать лет спустя после «Карнавальной ночи», играя неувядающую Эмилию Марти в мюзикле Евгения Гинзбурга «Рецепт ее молодости» (по пьесе Карела Чапека «Средство Макропулоса»), Гурченко назидательно споет начинающей артистке: «Ты выглядишь всего лишь мило, котенок с бантиком в хвосте, не плакала, не хоронила — откуда взяться красоте?»

Эти слова могли быть адресованы как Леночке Крыловой из «Карнавальной ночи», так и появившейся вслед за ней два года спустя продавщице музыкального магазина Тане Федосовой — сценарий фильма Александра Файнциммера «Девушка с гитарой» был написан специально для Людмилы Гурченко, однако повторить успех «Карнавальной ночи» авторам нового мюзикла не удалось. В его финале восходящая звезда с удовольствием меняет наряды, иначе отличить одну ее жизнерадостную песню от другой было бы непросто: в музыкальном смысле «Девушка с гитарой» — попытка растянуть на полтора часа «Песенку про пять минут», но далеко не все песни в фильме Файнциммера настолько запоминаются, разве что пародийный шлягер «Люся, Люся, я боюся, что тобою увлекуся», написанный неудачливым композитором — бойфрендом героини.

Кадр из фильма «Девушка с гитарой»

Кадр из фильма «Девушка с гитарой»

Фото: РИА Новости

Тем не менее по «Девушке с гитарой» очевидно, что Людмила Гурченко — отличная характерная актриса, умеющая, например, смешно спародировать драматическую героиню: в одном из эпизодов продавщица читает отрывок из «Анны Карениной» перед комиссией, отбирающей талантливых самородков для фестиваля молодежи, и глава комиссии выносит приговор: «Безусловно, драма — это не ее призвание». Эта фраза со значением, но уже положительным, повторяется и в финале фильма и может служить одним из теглайнов ранней фильмографии Людмилы Гурченко, которую стали воспринимать как артистку легкого, танцевально-песенного жанра.

Другой путь

Следующая большая роль Гурченко в принципе имела потенциал для того, чтобы это предубеждение опровергнуть: в фильме Ивана Кавалеридзе по мотивам романа Панаса Мирного «Гулящая» она играет селянку, вынужденную в трудных жизненных обстоятельствах уехать в город и переквалифицироваться в танцовщицу кабаре и содержанку богатых панов. Однако главное, что замечаешь в «Гулящей», — у актрисы завлекательные танцы в шикарных нарядах получаются лучше, чем страдальческие переживания. Переодевшись из костюма порядочной селянки в кафешантанное платьице, Гурченко чудесным образом преображается, и самые банальные монологи героини вдруг начинают сверкать такими же яркими бликами, как огромные бриллианты в ее ушах. Актриса словно чахнет и теряет интерес к своему персонажу, когда одета в простонародную скромную одежду, а нарядившись в шелка и шляпу с вуалью, становится естественной, искренней и убедительной.

Кадр из фильма «Гулящая»

Кадр из фильма «Гулящая»

Фото: Студия Довженко

Тут можно вспомнить и историю о том, что Гурченко не сразу была утверждена на «Карнавальную ночь», потому что на первых пробах была неудачно одета, и то, как в «Вокзале для двоих» Эльдара Рязанова герой Олега Басилашвили окончательно влюбляется в сыгранную Гурченко официантку после того, как она меняет скучную рабочую униформу на свои личные кокетливые наряды, и еще несколько фильмов, в которых триумфальный проход Людмилы Гурченко на каблуках становится одним из стилеобразующих эпизодов — как в «Любимой женщине механика Гаврилова» Петра Тодоровского.

Но это будет уже в 1980-е годы, в период максимального женского цветения Людмилы Гурченко, когда режиссеры почувствовали, что ее желание быть сногсшибательной красавицей само по себе заряжает фильм неотразимой энергетикой — скажем, в комедии Владимира Меньшова «Любовь и голуби» много удачных находок, но что останется, если убрать из нее Раису Захаровну, «сучку крашену» с ее кружевным воротничком, красным мохеровым беретом и родившимся на съемочной площадке экспромтом: «Отчего же крашеная? Это мой натуральный цвет».

Кадр из фильма «Любимая женщина механика Гаврилова»

Кадр из фильма «Любимая женщина механика Гаврилова»

Фото: РИА Новости

Со своим актерским «натуральным цветом», с амплуа характерной актрисы, а не романтической героини, Людмила Гурченко, вероятно, так никогда и не смирилась. После яркого дебюта в 1950-е, в последующее десятилетие актриса пережила период, который она сама и знатоки ее творчества обычно называют «периодом забвения», хотя снималась она каждый год, в том числе и в главных ролях, и не обязательно легкомысленно-музыкальных, и не у последних режиссеров.

В «Белом взрыве», малоизвестной драме Станислава Говорухина о военных альпинистах, написанный у Гурченко на лице немой вопрос «О боже, в чем приходится сниматься» (в смысле — в медицинском белом халате или в солдатской гимнастерке) придает персонажу неподдельную горечь. А в «Старых стенах» Виктора Трегубовича Гурченко становится очень занимательной предшественницей Людмилы Прокофьевны из «Служебного романа» — директором текстильной фабрики, которая шарахается от собственного счастья и не решается надеть юбку с разрезом.

Людмила Гурченко в роли директора ткацкой фабрики Анны Смирновой в фильме «Старые стены»

Людмила Гурченко в роли директора ткацкой фабрики Анны Смирновой в фильме «Старые стены»

Фото: ТАСС/Николай Науменков

То, что 1960-е – начало 1970-х казались Людмиле Гурченко не самым удачным периодом ее актерской жизни, конечно, недоразумение. Дело, наверное, не в отсутствии работы, а в том, что женщина такого склада трудно переживала невозможность блистать в каждой роли и чувствовать себя звездой, чьи портреты не сходят с журнальных обложек.

Тем не менее сыгранные в это «невыразительное» время небольшие роли иногда получались богаче самых звездных по внутреннему содержанию — например, испугавшаяся было трудностей, но изменившаяся в лучшую сторону жена слепого героя в «Рабочем поселке» Ивана Венгерова. Режиссером на этой картине работал Алексей Герман, позже снявший Гурченко в «20 днях без войны» в роли театральной костюмерши, которая заводит мимолетный, но оттого особенно щемящий роман с фронтовым корреспондентом.

Людмила Гурченко и Юрий Никулин в фильме «Двадцать дней без войны»

Людмила Гурченко и Юрий Никулин в фильме «Двадцать дней без войны»

Фото: ТАСС

Думается, Герман с такой же сознательной парадоксальностью выбрал на эту роль Людмилу Гурченко, с какой взял на главную — клоуна Юрия Никулина. Как впоследствии рассказывала Гурченко, работа над этим образом давалась ей с большим трудом, и во многом ей помогал Никулин, снижавший пафос на съемочной площадке. Так, когда по тексту в романтической сцене шла реплика «Обними меня, у тебя такие сильные руки», Никулин комментировал: «А если бы ты знала, какие у меня ноги...»

Возможно, благодаря этой поддержке тактичного партнера Людмила Гурченко расслабилась, забыла, что она снимается в серьезной драме военного времени, почувствовала себя просто красивой блондинкой в элегантном полушубке и потому сыграла самые сложные сцены без малейшего видимого напряжения, почти так же легко, как Леночка Крылова пела про оставшиеся до Нового года пять минут.

 

Читайте также
Реклама