Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Другая плоскость: в дискуссии о контенте побеждают «пираты»

А правообладатели и поисковики вынуждены вхолостую спорить друг с другом
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Судебный спор между «Газпром медиа» и «Яндексом» показал, что действующий антипиратский закон плохо вписывается в цифровые реалии. Ни у правообладателей, ни у тех же поисковиков не хватает инструментов для реальной борьбы с распространителями нелегального контента, сходятся во мнении эксперты. Подробнее — в материале «Известий».

Посредник на передовой

В начале сентября телеканалы ТНТ, ТВ3, «Супер» и «2×2», которые входят в холдинг «Газпром медиа», обратились в Мосгорсуд с исками к компании «Яндекс». Четыре иска были связаны с пиратскими копиями сериалов «Домашний арест», «Вне игры», шоу «Мистические истории» и анимационного сериала «Осторожно, земляне» в сервисе «Яндекс.Видео». Телеканалы потребовали, чтобы IT-компанию «обязали прекратить создание технических условий, обеспечивающих размещение произведений на сайте Яндекс.ру». Кроме того, они добивались взыскания 10 тыс. рублей компенсации за нарушение исключительного права на интеллектуальную собственность и 400 рублей госпошлины. В «Яндексе» назвали требования истцов необоснованными, пообещав оспорить их в суде.

Мосгорсуд принял обеспечительные меры против всего поискового сервиса, размещенного на yandex.ru. Роскомнадзор на основании этого направил «Яндексу» уведомления со ссылками на результаты поисковой выдачи по видео, содержащей десятки миллионов результатов поиска, и пригрозил заблокировать сервис «Яндекс.Видео» в случае, если требования не будут выполнены. Ответчик с этим не согласился и обжаловал судебные акты. Представители компании подчеркивали, что поисковик не может отделять пиратское содержание страницы от легального. А это значит, что удалены могут быть и ссылки на те ресурсы, где контент размещен правообладателем.

Однако «Яндекс» выполнил требования суда, чтобы не пострадали пользователи. Там отмечали, что опасаются блокировки не только одного сервиса, а поисковика в целом. «Блокировка «Яндекс.Видео» привела бы к недоступности всего yandex.ru, поскольку этот сервис размещается по адресу https://yandex.ru/video/, а большинство провайдеров могут блокировать трафик только по доменному имени», — объясняли в пресс-службе компании. В итоге Роскомнадзор не стал приводить в действие угрозы. При этом «Яндекс» продолжает оспаривать решение в суде, настаивая на том, что предъявленные ему требования неисполнимы. Компания просила привлечь к делу в качестве третьих лиц Mail.Ru Group и Rutube, однако суд отказался удовлетворить соответствующее ходатайство. Кроме того, «Яндекс» попросил провести техническую экспертизу с целью показать, что поисковик не хранит контент, а ищет его.

Не хватает инструментов

Судебное разбирательство показало, что нынешних инструментов недостаточно для разрешения конфликтов с учетом специфики обоих участников конфликта. В частности, это касается механизма блокировки. В случае с «Яндексом» речь идет о доступе к поисковой выдаче по запросу с названием сериалов, принадлежащих ответчикам, а не странице, где нелегально хранится этот контент. Так устроен сервис для поиска видео: в нем пользователь имеет возможность прямо в поисковой выдаче посмотреть контент через плееры сторонних сайтов — вне зависимости от того, легальный контент или нет.

Антипиратский закон, который и позволяет Роскомнадзору блокировать сайты с нелегально размещенными произведениями, вступил в силу 1 августа 2013 года. Главным арбитром в спорах о защите интеллектуальных прав был назначен Мосгорсуд. На основании решения суда истец-правообладатель может обратиться в Роскомнадзор, а тот уже постановит удалить пиратский контент. Ведомство направляет соответствующее уведомление хостинг-провайдеру. Если в течение трех дней требование не выполняется, в ход идет блокировка. По практике, блокировка может быть применена ведомством и позднее, уже без какого-либо дополнительного уведомления.

Критика в адрес закона еще на стадии его обсуждения звучала от представителей множества крупных российских IT-компаний, в том числе того же «Яндекса» и Mail.ru Group. Впоследствии законодательство дополнялось. В 2017-м вступил в силу закон, который позволяет блокировать «зеркала» пиратских сайтов в досудебном порядке в течение суток. Это обязало поисковики исключать ссылки на зеркальные ресурсы из выдачи. В конце прошлого года в Роскомнадзоре заявили, что было заблокировано свыше 40 «зеркал» торрент-трекеров. В целом за 2017-й ведомство ограничило доступ почти к 8 тыс. пиратских ресурсов — это в четыре раза больше, чем годом ранее.

Ограничение поисковой выдачи или исключение из нее отдельных сайтов не решает главную задачу — удаление контента, нарушающего авторские права, считает глава Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК) Сергей Плуготаренко. «Главными «пострадавшими» в данном случае оказываются интернет-пользователи, которые лишаются доступа ко всему контенту сайта, в том числе и легальному», — подчеркнул эксперт в беседе с «Известиями». Заблокированные же «навечно» сервисы полностью ушли в «серую» зону и продолжают быть доступными с помощью таких средств, как торренты, сети TOR и I2P, стриминговые сервисы, добавил эксперт.

«Во всем мире за пиратство уголовно преследуют, владельцев сайтов с нелегальным контентом наказывают. Самый большой их кошмар — это суд и арест, — отмечает заведующий кафедрой новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова Иван Засурский. — Я не помню ни одного случая, чтобы в России искали и наказывали людей, которые занимаются пиратством как бизнесом. Без этого, на мой взгляд, нет надежды, что техническими средствами удастся что-то решить».

По мнению Ивана Засурского, чтобы ловить «пиратов», необходимы координированные усилия правообладателей и правоохранительных органов. А блокировки контента или поисковой выдачи здесь мало помогут, добавил он.

Что скажут на Западе

В 2016 году параллельно с поправками в закон, которые касались блокировки «зеркал», обсуждалась возможность введения штрафов за скачивание пиратского контента. Нарушителей антипиратского законодательства планировали вычислять по IP. С такой инициативой выступало Министерство культуры. В Минкомсвязи выступили против, заявив, что считают такую административную меру несправедливой. В Министерстве экономического развития в свою очередь подчеркнули, что эта инициатива попросту нереализуема.

Чиновники и депутаты опирались на германский опыт. Там за скачивание пиратского контента можно поплатиться штрафом в размере до тысячи евро. В 2013 году была принята поправка, согласно которой для тех, кто впервые попался на нарушении, он составляет €155. В «письмах счастья» может быть указан конкретный скачанный материал. За промышленное производство нелегального контента и организацию его раздачи через торрент-треки можно получить и тюремный срок. Против «пиратства» заточена и социальная реклама, которую пускают перед фильмами.

Во Франции пытались внедрить еще более жесткую систему — после третьего нарушения антипиратского закона отключать интернет. За четыре года действия закона «красную карточку» получили 600 интернет-пользователей, но связь отключили только одному. В конечном счете законодатели остановились на системе штрафов — один скачанный или выложенный в общий доступ пиратский файл обходится в €60.

Один из самых жестких законов о защите интеллектуальных прав действует в Швеции. Например, под суд пошел модератор торрент-трекера Swebits, выложивший в Сеть свыше 500 фильмов и шоу. Лишь за один из них ему был назначен штраф в $650 тыс. — во столько ему бы обошлась лицензия на распространение в интернете. За раздачу остальных он был приговорен к условному сроку и 160 часам общественных работ. В отличие от России, Швеция, как и другие европейские системы с системой штрафов, не вошла в Priority Watch List — список стран с наибольшим число нарушений интеллектуальных прав.

А если повторить

В Соединенных Штатах эта сфера регулируется законом, который называется Digital Millennium Copyright Act, кратко — DMCA. Он был принят 20 лет назад, чтобы регламентировать положения международного договора Всемирной организации по охране интеллектуальной собственности (WIPO). Документ защитил не только права голливудских компаний, но интернет-провайдеров и хостинговых компаний, сняв с них ответственность за нарушения антипиратских правил со стороны клиентов.

В законе прописан механизм досудебного урегулирования споров. Выглядит это следующим образом: правообладатель просит владельцев сайтов убрать нелегальный контент, направляя так называемый takedown notice, и те обязаны сразу его удалить. Если они не согласны с требованиями, спор решается уже после этого — может быть подавно встречное уведомление.

Впоследствии DMCA пытались дополнить, поправки получили название SOPA. Речь шла о том, чтобы полностью отключить от «систем жизнеобеспечения» «пиратов»: поисковики должны были удалить на них ссылки, платежные системы закрыть им счета, провайдеры отключить и т. д. Кроме того, планировать ввести реальные сроки заключения для распространителей нелегального контента. Однако законодательная инициатива вызвала массовые протесты со стороны интернет-игроков, в том числе «Википедии», и от нее было решено отказаться.

Есть нарекания и к действующей редакции закона. Обязательство по первому требованию удалить контент может быть инструментом для злоупотреблений. Таким случаем, например, стало разбирательство из-за 29-секундного ролика жительницы Пенсильвании, в котором ее ребенок танцевал под песню Prince «Let’s Go Crazy». Universal Music потребовала удалить этот ролик из YouTube. Видео сразу удалили. Однако его автор обратилась в суд из-за злоупотребления законом, заявив, что песня еле-еле слышна в ролике фоном. Судебный процесс, получивший название Dancing Baby, завершился спустя десять лет — в июне этого года. Девушке наконец разрешили оставить в сети видео с танцующим мальчиком, пообещав адекватно оценивать степень нарушения.

На самом деле досудебный порядок разрешения конфликтов, схожий с DMCA, был прописан в российском законодательстве во втором антипиратском пакете более трех лет назад. «Однако нельзя сказать, что он является рабочим. Сайты, которые не хотят его исполнять, так его и не исполняют. К тому же однократное удаление контента, пусть и досудебное, не имеет большого смысла, так как он вскоре появляется на сайте вновь», — говорит член Совета Торгово-промышленной палаты России по интеллектуальной собственности Павел Катков. Равняться на модель DMCA — значит уходить в прошлое, считает эксперт.

Антипиратское законодательство, безусловно, нуждается в совершенствовании, поскольку не решает проблемы с пиратским контентом, уверен глава РАЭК Сергей Плуготаренко. «Оно не оказывает существенного влияния на инициаторов его распространения, содержит в себе дисбаланс прав между правообладателями контента и владельцами интернет-ресурсов, приводит к ограничению доступа в отношении добросовестных ресурсов», — перечисляет минусы эксперт.

При скоростном развитии технологий «сохранение существующей парадигмы регулирования будет требовать введения все новых и новых ограничений, не решая при этом основной проблемы», добавляет он. Поэтому наиболее целесообразный вариант — полная реформа законодательства о блокировках и ограничении доступа к нелегальному контенту, резюмировал глава РАЭК.

 

Прямой эфир