Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Дремучая спесь: петербургские школьники пытались поджечь ребенка с ДЦП
2018-09-24 18:46:51">
2018-09-24 18:46:51
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В конце сентября в Санкт-Петербурге группа подростков облила горючей жидкостью и подожгла 11-летнего мальчика с ДЦП. Ребенок успел скинуть загоревшийся рюкзак, ему оказали помощь другие дети. Незадолго до этого семья из Ингушетии рассказала о вынужденном переезде из республики в связи с побоями, которые терпит ребенок с особенностями ментального развития. Другие дети систематически травили и избивали 14-летнего подростка. Как семьи с особенными детьми борются с агрессией и унижениями — в материале «Известий».

Хроники безумия

Инциденту, произошедшему в Петербурге, предшествовала серия нападений на мальчика со стороны всё тех же ребят, которые в итоге облили его бензином. В начале сентября ребенка били электрошокером. Во время экзекуции несколько детей удерживали мальчика-инвалида, чтобы он не убежал. Родители ребенка написали заявление в полицию, однако уже на следующей неделе мальчик вернулся домой весь в краске. Обидчики распылили баллончик ему на лицо и руки и покрасили самокат. Спустя сутки после этого на мальчика вновь напали: его изваляли в луже.

Мать пострадавшего мальчика, облитого бензином

Фото: iz.ru

Мать мальчика рассказала порталу 78.ru, что, когда его привели домой после попытки поджога, от ребенка сильно пахло бензином и он плакал. По ее словам, конфликт между детьми длится уже продолжительное время. Напавшие на него парни старше на несколько лет, их отцы ранее работали в полиции.

Отец пострадавшего ребенка рассказал «Фонтанке», что его сын проходил длительную реабилитацию и совсем недавно с него сняли инвалидность.

«Вы знаете, ребенок родился с ДЦП. Как его надо было поднимать — долго рассказывать. Мы недавно инвалидность сняли, чтобы рос как все. Но всё равно, он же эмоциональный, — рассказал отец ребенка. — Он стал плохо учиться, он же переживает. А я не понимаю, как родители не могут объяснить своим даже не что такое хорошо и что такое плохо, а просто человеческие вещи. Я предлагаю подумать завтрашним днем. Завтра ножом побалуемся? Я хочу, чтобы его родителей наша родная полиция принудила если не к миру, то к ответственности».

Семья из Ингушетии не нашла другого выхода из сложившейся ситуации кроме переезда: 14-летнему ребенку с особенностями развития буквально не давали прохода местные хулиганы. Жалобы в правоохранительные органы на действия подростков возымела обратный эффект. Опасаясь преследований со стороны местных жителей, женщина вместе с детьми бежали в соседнюю республику — Чечню.

Фото: Getty Images/manley099

Случилось это, после того как в конце августа ребенок вернулся домой весь в крови. Мальчика били кастетами. Мать вместе с ребенком отправились в отделение разбираться в ситуации. Однако заявление не приняли, потому что все документы остались дома. Когда женщина поехала за ними, ей сообщили о нападении на автомойку, которую арендовала семья. Неизвестные избили ее сына до потери сознания и нанесли травмы дочери.

Мать пострадавшего Хава рассказала изданию «Кавказский узел», что, когда вся семья вновь приехала в отдел по делам несовершеннолетних, в отношении ее сына уже было составлено заявление. Его написала мать мальчика, который присутствовал во время потасовки в автомойке. В местной больнице у детей Хавы отказались снимать побои, объяснив это тем, что никаких повреждений у них нет. После этого семья обратилась в больницу Грозного, где подтвердилось, что у девушки сломана челюсть, а у ее брата на теле есть ушибы и синяки.

«Мы остались без дохода, арендодатель требует выплатить ему аренду, а у нас ушло столько денег на лечение», — рассказала мать избитого мальчика с инвалидностью. По ее словам, родители второго ребенка, написавшие заявление, не собираются компенсировать расходы и ущерб. Возвращаться в Ингушетию она боится, из-за того что на ее сына написали заявление. 

Доброта вместо сегрегации

Истории, связанные с жестокостью по отношению к людям с инвалидностью, всякий раз резонируют в соцсетях и СМИ. Впрочем, найти решение этих проблемам и понять их корни общественная шумиха не помогает. Наоборот, всплески социальной напряженности создают почву для кривотолков о вреде инклюзии.

«Из таких сюжетов большинство делают вывод: нельзя инвалидам вместе с неинвалидами, последние первых непременно задавят. Так работает обывательская логика. Но оставим обывателей с их логикой. Специалисты должны понимать ровно противоположное — если не начать системно заниматься инклюзивными процессами, с технологиями, с определенными научно-доказанными методиками, с полной переподготовкой всех кадров, с изменением всех институтов, веками работавших на сегрегацию, то таких историй будет все больше. Без грамотной инклюзии мы не добьемся социальной безопасности. Поэтому каждый профессионал, продолжающий настаивать на поддержке сегрегационной системы образования, — либо невежда (и тогда он не профессионал), либо осознанный вредитель», — написала в своем Facebook президент Центра проблем аутизма Екатерина Мень.

В родительской среде по-прежнему сильны стереотипы, связанные с обучением особенного ребенка в классе. Свои опасения и предрассудки родители прямо или косвенно транслируют собственным детям. Поэтому специалисты уверены, что работу нужно проводить еще до прихода ребенка в школу.

Свято-Софийский детский дом — первый негосударственным детский дом для инвалидов с тяжелыми множественными нарушениями развития

Фото: ТАСС/Артем Геодакян

«Начинать нужно с подготовки всего школьного сообщества, причем заранее. Когда ребенок только приходит в первый класс. Чтобы директор мог провести работу с учительским составом. Очень хорошая практика, когда родители на собрании объясняют другим родителям, какие особенности есть у ребенка, чтобы все были подготовлены, не было непонимания и агрессии. У родителей есть определенные опасения и стереотипы. Многие опасаются, что, если в класс придет особенный ребенок, их детям достанется меньше учительского внимания. Или же что ребенок будет отставать и «тянуть класс назад», — рассказала в беседе с «Известиями» координатор проектов по инклюзивному образованию РООИ «Перспектива» Анна Михайленко.

Благотворительная организация проводит тренинги для учителей, где рассказывают об этикете и особенностях общения с детьми с инвалидностью. Цель этих бесед в подготовке профессионального сообщества. Аналогичные занятия организуют и для детей. На «Уроках доброты» школьникам рассказывают о людях с инвалидностью и особенностями ментального развития.

«Эта работа приносит свои плоды. Мы видим, как меняется обстановка в школе. Атмосфера в школе становится совершенно другой, потому что многие проявления озлобленности идут от незнания», — поясняет специалист.

По мнению экспертов по инклюзивному образованию, каждый проблемный случай нужно разбирать отдельно, а выработать единую концепцию их профилактики можно только через просветительскую работу. Причем начинать ее лучше с самых ранних лет.

«Малыши в детских садах не видят различий между собой и ребенком с ДЦП или в инвалидной коляске. Они считают, что так и должно быть. Для них это такая же особенность, как цвет волос или ношение очков», — отметила Михайленко.

Инклюзивное образование давно перестало быть столичной диковинкой, в программы по интеграции детей с инвалидностью постепенно втягивается всё большее число российских регионов.

Свято-Софийский детский дом. Во время развивающих и реабилитационных занятий с детьми

Фото: ТАСС/Артем Геодакян

«Мы ведем целенаправленную работу по предотвращению подобных ситуаций. Это наша основная позиция, к которой мы призываем своих региональных партнеров. Я сама как человек с инвалидностью точно знаю, что беседы с детьми об инвалидности позволяли установить хорошие отношения в классе», — считает специалист отдела инклюзивного образования РООИ «Перспектива» Нурсина Галиева.

По ее словам, проблемы школьной травли гораздо шире и объектом агрессии может стать любой ребенок без каких бы то ни было особенностей.

«Жестокость распространяется не только на детей с инвалидностью. Это общая беда, не стоит заостряться только на детях с ментальными нарушениями. Дети видят разницу, что кто-то отличается от них. Но в отличие от взрослых они не умеют эту разницу оценивать. Все оценочные суждения идут от взрослых людей. Если мы не будем показывать пример, то детям будет не откуда его брать. Нужно учить детей говорить открыто, но когда взрослый говорит ребенку о человеке с инвалидностью: «Не смотри на него», складывается обратная ситуация», — добавляет Галиева.

 

Читайте также