Земля — как раскаленная сковородка, в воздухе — ни дуновения ветерка. Это лето в Средней Азии даже по меркам региона выдалось особенно жарким. Тем неожиданней для жителей Таджикистана оказалось решение правительства страны в три раза повысить акцизы на питьевую воду. Ситуация с пресной жидкостью в регионе критическая, некоторые эксперты даже предрекают из-за этого массовые волнения. Портал iz.ru изучил вопрос.
«Проклинаю детей и внуков»
Правительство Таджикистана подписало постановление о повышении ставок акцизного налога. Речь в том числе идет о природной, минеральной и газированной воде. Сбор на нее поднимается с €0,2 до €0,6 за 1 л. За воду с добавлением сахара или других подслащивающих или вкусоароматических веществ ставки повышаются с €0,3 до €0,9 за 1 л.
Интересно, что размеры ставок в правительственном документе указываются в евро. Связано это с постоянным обесцениванием национальной валюты. При этом сам факт введения акцизов на воду — таджикское ноу-хау. Обычно акцизом облагаются товары, способные нанести вред здоровью населения (спиртные напитки, сигареты) или окружающей среде (нефтепродукты, транспортные средства).
Нововведение приведет к повышению стоимости жидкости для потребителя. По сообщению таджикских СМИ, поллитровая бутылка столовой воды сейчас стоит 2 сомони [13 рублей], будет стоить 2,40. Более существенное подорожание ожидает жидкость в крупной таре. В Душанбе с учетом доставки 19-литровая емкость стоит сейчас 10 сомони [66 рублей]. Согласно постановлению, только стоимость акциза будет теперь составлять более 12 сомони, к этому следует добавить также налог на добавленную стоимость. Соответственно, окончательная стоимость доставляемой воды от производителя превысит 22 сомони.
Время для нововведения власти страны приняли не самое очевидное. В Таджикистане метеорологи фиксируют запредельно жаркую погоду. Днем воздух прогревается до 45 градусов. Из-за высокой температуры активно тают ледники, и в бассейнах рек Пяндж, Вахш и Зеравшан ожидается резкий подъем уровня воды. В горных районах высока вероятность схода селей.
Жители республики своего негодования из-за повышения акцизов не скрывают. «Мы для детей берем по паре бутылей за 20 сомони [120 рублей], чтобы они не пили из-под крана. Хватает примерно на неделю. В месяц с натяжкой мы можем позволить 80–100 сомони [520–660 рублей] на воду ради здоровья детей. Если мы после повышения цен не сможем себе этого позволить и это отразится на здоровье детей, то я проклинаю каждого, его детей и внуков, кто причастен к принятию такого решения», — говорит жительница города Куляб Фируза.
Памперсы и баклажки
Таджикистан — вовсе не засушливая пустыня. По запасам пресной воды он входит в первую десятку стран мира. Ледники и фирновые поля (поля слежавшегося многолетнего снега) занимают около 6% территории страны. В Таджикистане насчитывается 1300 озер, 947 рек и 9 водохранилищ. По данным Института водных ресурсов Академии наук Таджикистана, на каждого из 9 млн жителей страны приходится 25 кубометров воды в сутки, что гораздо больше любых норм.
Таджикистан. Душанбе. Посетители чайханы на рынке Шох-Мансур
Несмотря на щедрый подарок природы, в Таджикистане проблема доступа населения к чистой питьевой воде также актуальна, как и в некоторых африканских странах. Причина — отсутствие нормальной инфраструктуры. Во всем Таджикистане сейчас худо-бедно существует 722 системы водоснабжения. По оценкам экспертов, более 70% существующих инфраструктур находятся в обветшалом состоянии и имеют высокий объем утечек (50–60% объема воды в среднем). Качество воды в 63% водопроводных сетей Таджикистана не соответствует санитарным требованиям.
Всего почти 40% граждан не имеют доступа к чистой питьевой воде. Именно поэтому покупная питьевая вода так важна. Например, в кишлаке Бахор Вахдатского района республики проживают более 2 тыс. человек. Водопроводная сеть здесь отсутствует, пьют люди из бывшего колхозного ирригационного канала. «Раньше вода в канале была намного чище, чем сейчас. Не было полиэтиленовых пакетов, баклажек и детских памперсов. Сейчас всё это добро приплывает по воде. Как пить такую воду?» — жалуется журналистам жительница кишлака Саёхат.
Сложная ситуация и в других странах Средней Азии. Так, в Узбекистане в этом году из-за засухи сокращены на 40% посевы риса — со 162 тыс. до 94 тыс. га. На свободных площадях решено вырастить не столь требовательные к воде культуры, например маш и фасоль, а также кормовые растения.
Оттепель на фоне засухи
Страны Средней Азии сильно отличаются по запасам воды. В Таджикистане и Киргизии много горных ледников и водохранилищ. В этих двух республиках берут начало главные реки региона — Сырдарья и Амударья. Три других государства — Казахстан, Узбекистан и Туркмения — богаты запасами энергоносителей — нефтью и газом, но воды не хватает. В советское время проблему решили путем создания единой сети рек, каналов, арыков и линий электропередачи. Всем доставалось достаточно и воды, и энергии.
После распада Советского Союза единая система прекратила существование. Соседи долгие годы не могли наладить диалог по ключевой проблеме. Взаимодействию мешало также отсутствие современной системы орошения, которая позволила бы в разы сократить расход поливной воды. При этом отказаться от выращивания влаголюбивых культур и перейти, например, на зерно, в регионе не могут: хлопок составляет весомую часть среднеазиатского экспорта. По оценкам исполнительного директора Регионального энергетического центра Центральной Азии Искандара Абдуллаева, потери стран региона из-за отсутствия сотрудничества по водному вопросу достигали $4,5 млрд.
Долгие годы Душанбе и Бишкек вынашивали планы реанимации советских проектов возведения мощных гидроэлектростанций. В Киргизии планируют строительство Камбаратинской ГЭС и Верхне-Нарынского каскада ГЭС на реке Нарын, в Таджикистане — Рогунской ГЭС на Вахше. Главным противником этих инициатив был Ташкент. Во-первых, указанные реки ведут в Узбекистан. Во-вторых, страна является самой густонаселенной в регионе, здесь потребности в воде особенно велики. Первый президент Узбекистана Ислам Каримов в 2015 году прямо указал, что реализация этих проектов может привести к войне.
Строительная площадка Рогунской гидроэлектростанции на реке Вахш
Через два месяца после смерти Каримова в 2016 году в Таджикистане начали строить Рогунскую ГЭС. Новые власти Узбекистана, однако, на инициативы соседей стали реагировать мягче. Нынешний этап отношений Ташкента и Душанбе эксперты вообще называют оттепелью. Стороны договорились об отмене виз, разминировании участков общей границы. В марте этого года новый узбекский лидер Шавкат Мирзиеев впервые за 18 лет приехал в Душанбе. Мирзиеев заявил, что Ташкент хочет принять участие в строительстве гидроэнергетических объектов Таджикистана, в том числе на Вахше. Очевидно, в руководстве Узбекистана решили, что давление не принесет ожидаемых плодов. Участие же в проекте поможет контролировать эксплуатацию плотины.
Отношения Киргизии и Узбекистана также улучшились после 2016 года. Верхне-Нарынский каскад ГЭС и раньше не вызывал активных возражений в Ташкенте. Проект не предполагает строительства крупных плотин, работать они будут, в основном, на проточной воде, а значит, на сток реки сильно не повлияет. Строительство Камбаратинской ГЭС-1 сейчас заморожено. Но и здесь Ташкент пожелал принять участие в проекте. В любом случае главной проблемой сейчас является отсутствие инвесторов, готовых вложиться в стройки.
Два года назад эксперты в один голос прогнозировали начало межгосударственных конфликтов из-за нехватки воды. Сейчас отношения стран региона потеплели, однако проблему это не снимает. Кризис с водными ресурсами неизбежно усложнит экономические связи в Средней Азии, увеличится поток мигрантов в сопредельные страны. Можно прогнозировать также появление «черного рынка воды», ее контрабанду. Легко представить себе также водные бунты, когда какой-нибудь чиновник позволит одному муниципалитету в ущерб другому отвести водопровод.
