«Интерес к нашему высокоточному оружию всегда был высоким»
В интервью «Известиям» индустриальный директор кластера «Вооружение» ГК «Ростех» Сергей Абрамов рассказал о перспективах продвижения комплексов «Панцирь» и «Искандер» на международный рынок, о создании боевых роботов на базе танка «Армата», а также о перспективах развития госкорпорации.
— Высокоточное оружие, созданное на предприятиях кластера «Вооружение», в том числе «Панцирь-С» и «Искандер-М», хорошо себя показало в Сирии. Это сказалось на спросе?
— Интерес к нашему высокоточному оружию всегда был высоким. После Сирии он еще более вырос. В 2017 году запущено несколько экспортных контрактов на «Панцирь-С». Договоренности по «Искандеру-М» находятся в различной степени готовности. Мы полностью выполняем гособоронзаказ и поручение президента, которое он дал в 2008 году: довести долю высокотехнологичного оружия до 70% в общем объеме к 2020 году. Рассчитываем мы и на увеличение объемов по линии военно-технического сотрудничества (ВТС) в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
— Как на ваш взгляд изменилась конъюнктура рынка вооружений за прошедший год?
— Мы и раньше не испытывали недостатка во внимании к продукции военно-промышленного комплекса. Но ситуация в САР безусловно дала возможность потенциальным покупателям посмотреть на боевое применение ряда образцов. Введение американских санкций конечно также сказалось на нашем взаимодействии с иностранными партнерами. Но современный рынок устроен таким образом, что все крупнейшие мировые игроки так или иначе взаимодействуют друг с другом. Когда нам закрыли рынки Северной Америки, Австралии и Евросоюза, мы укрепили свои позиции в Южной и Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке, странах BRICS.
— «Ростех» объявил о планах продать пакет акций НПО «Высокоточные комплексы» по примеру «Калашникова». Реально ли найти покупателя в этом году?
— Абсолютно реально. Такую задачу мы ставим. Миссия госкорпорации — создание условий для высокотехнологичного развития отраслей. Там, где мы добились максимального эффекта, задача — перейти на следующий уровень: создать хорошую синергию между компетентными в наших областях инвесторами и «Ростехом».
На примере «Калашникова» мы видим, что есть возможность идти дальше по пути привлечения стратегических инвесторов в оружейный бизнес, выходить на модель партнерства государства и «умного» капитала. На этот год намечена такая работа в отношении НПО «Высокоточные комплексы». Соответствующие согласительные процедуры сейчас активно ведутся. Считаем, что правительство примет такое решение, и мы на условиях конкурса выберем инвестора для холдинга, выпускающего в том числе «Панцири» и «Искандеры». Желающие есть.
— А нет опасности, что какой-нибудь частный инвестор откажется делать нужную для обороны продукцию?
— Это исключено. Есть акционерное соглашение между нами и инвестором, где мы защищаем интересы государства, сохраняя и приумножая основные компетенции в области производства вооружения и военной техники. В «Калашникове» это прежде всего номенклатура стрелкового вооружения. Новые направления мы также поддерживаем, потому что они интересны заказчикам, в первую очередь, Минобороны. Это и беспилотная авиация, и малые суда, и автотехника.
— Плюсы от приватизации «Калашникова» ощутимы?
— Конечно. Был предбанкротный актив. Сейчас же имеем абсолютно рыночный актив с хорошей капитализацией. Полностью обновлены основные фонды, на уровне современных международных аналогов. При этом не только сохраняются существующие компетенции, в том числе в инженерной мысли, но и появляются новые. У компании огромный состав компетентных, очень молодых инженерных кадров.
— Что с новыми разработками «Калашникова» — автоматами АК-12 и АК-15? Армия их берет?
— АК-12 и АК-15 приняты на вооружение Министерством обороны и входят в состав боевой экипировки «Ратник» второго поколения. В настоящий момент идет контрактная работа. Уточняются позиции в рамках текущего гособоронзаказа и Госпрограммы вооружений (ГПВ). Мы смотрим, какой будет загрузка «Калашникова». Часть контрактов подписана, часть заключим в 2018 году. Работаем по всей линейке новой продукции не только с Минобороны, но и другими силовыми ведомствами. О результатах, надеюсь, скоро сообщим.
— «Ростех» объявлял о планах создания бронетанкового холдинга. Идея в силе?
— Пока можно говорить об этом только на уровне идеи. Мы рассматриваем возможность провести работу по двум активам – Уралвагонзаводу и Курганмашзаводу концерна «Тракторные заводы». Если по первому мы понимаем текущее положение дел и перспективу для всей номенклатуры продукции, то курганским предприятием мы только начали активно заниматься по поручению президента. Перспективы военного производства УВЗ во многом связаны с бронетехникой на базе новой платформы «Армата». По этой теме работаем в тесной увязке с заказчиком. Понятны направления развития проекта, ясно, какие современные инженерные решения, реализованные в «Армате», получат продолжение.
В отношении Курганмашзавода идет анализ заданий по гособоронзаказу и экспортным заявкам, оценивается возможная загрузка. Разбираемся в финансово-экономическом положении группы «Тракторные заводы» и, в частности, Курганмашзавода как основного военного актива концерна. После того, как по двум активам у нас будет определенность, инициатива, связанная с формированием бронетанкового направления, получит четкий контур. Пока мы занимаемся поиском путей оздоровления Курганмашзавода и выходом на стратегические направления развития группы «УВЗ».
— Как развивается проект «Армата»?
— Направлений работ здесь много. Это и стелс-технологии, и модульные системы защиты, и современные системы бронирования. Отрабатываются вопросы ведения огня в любых природно-климатических условиях, ночью и днем. Много технических решений на уровне самых современных мировых аналогов. Достигнутая высокая автоматизация управления для всех систем танка, включая управление огнем, защитой и подвижностью, снижает нагрузку на экипаж и создает предпосылки к созданию танков-роботов.
— Не так давно «Ростех» выделил из боеприпасного концерна «Техмаш» направление реактивных систем залпового огня в холдинг «Сплав». Но сейчас «Сплав» вновь в «Техмаше». С чем это связано?
— Формирование холдинга «Сплав», специализирующегося на разработке и производстве реактивных систем залпового огня (РСЗО), — это в чистом виде пример проектного управления. Нужно было в сжатые сроки, при лимитированных ресурсах быстро и резко нарастить объемы производства РСЗО в связи с возросшим внутренним и зарубежным спросом. Мы оперативно создали отдельный холдинг, чтобы сохранить существующие компетенции, придать импульс НИОКР, нарастить объем заказов. Вывели важное направление в прямое управление, с помощью административного и финансового ресурса помогли очень быстро решить большой круг задач. И эти задачи «Сплав» при содействии «Ростеха» решил. После этого, учитывая, что РСЗО всегда были тесно связаны с боеприпасной отраслью, а «Техмаш» за это направление отвечает, «Сплав» плавно перешел в этот концерн. Сейчас дивизион РСЗО вновь формируется в «Техмаше», и дальше будет выполнять все возложенные на него задачи.
— Вы можете уже сегодня прогнозировать показатели кластера на среднесрочную перспективу?
— Выручка кластера к 2025 году должна достигнуть 700 млрд рублей, а чистая прибыль превысить 50 млрд рублей. Причем доля гражданской продукции в выручке кластера к этому же году должна составлять не менее 32%. При этом предприятия кластера не смогут выйти на одинаковые показатели по выручке от реализации гражданской продукции из-за специфики производимых товаров. Так, планируется, что в 2025 году гражданская продукция будет приносить например «РТ-Химкомпозиту» 80% выручки, тогда как сейчас этот показатель составляет около половины от общей выручки. Мы понимаем, как достигнуть этих ориентиров: создавать СП для развития гражданской продукции и привлекать частных инвесторов в капитал компаний кластера. Мы об этом говорили чуть раньше. Именно холдинги кластера вооружения сейчас как никто готовы к инвестированию. Промышленность с четкими ориентирами развития, да еще и со сформированным заказом на многие годы.
— Перед кластером «Вооружение» стоят сложные задачи. Есть уверенность, что они будут решены?
— Такая уверенность есть. Сейчас завершается формирование единой стратегии в области производства вооружения и военной техники. Проводятся организационные и финансовые мероприятия. На основе дивизионного подхода формируется модель управления. Напомню, в советское время четыре отраслевых министерства отвечали за военные поставки. С учетом современных задач формируется система управления этими отраслями в условиях активной санкционной политики и сложной внешнеполитической конъюнктуры. В этих условиях нужен эффективный инструмент для решения любого круга государственных задач, для работы на внешних рынках. Убежден, программу ГПВ выполним на 100%, и армия будет обеспечена самым современным оружием для решения любого круга задач.
