Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Антон Бабиков: «Мы должны извлечь урок из неудачи в Пхёнчхане»

Российский биатлонист – о провале на Олимпиаде-2018, атмосфере в Южной Корее и шансах на успех в будущих сезонах
0
Фото: РИА Новости/Алексей Филиппов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

По итогам ХХIII зимних Игр отечественные биатлонисты впервые за советскую и российскую историю не завоевали ни одной медали главных стартов четырехлетия. После того как Международный олимпийский комитет (МОК) не пригласил в Пхёнчхан Антона Шипулина, Екатерину Юрлову, Максима Цветкова, Евгения Гараничева, Алексея Волкова и многих других стреляющих лыжников, делегация Олимпийских атлетов из России смогла заявить на соревнования в Корее только Татьяну Акимову, Ульяну Кайшеву, Антона Бабикова и Матвея Елисеева. Наша команда с трудом набрала состав на смешанную эстафету, а в женской и мужской эстафетах и вовсе не приняла участие и из-за нехватки спортсменов.

Результаты Олимпиады в Пхенчхане «Известия» обсудили с Антоном Бабиковым, который в эксклюзивном интервью оценил выступление российских биатлонистов в Южной Корее, рассказал о проблемах с подготовкой и вере в успех на Играх в Пекине, которые пройдут в 2022 году.

— С учетом того, в какой форме вы подошли к Олимпиаде, были иллюзии о возможности побороться за медали?

— Наверное, неправильно называть это «медальными иллюзиями». Но настрой на успешное выступление однозначно был. Как минимум в индивидуальной гонке можно было брать медаль. Матвей Елисеев показал достаточно хорошую скорость на трассе и без промахов на огневом рубеже был бы вторым. Я и без промахов не заехал бы в тройку, но верил, что можно за нее побороться. И перед смешанной эстафетой знал, что можно зацепиться за хороший результат. Не получилось. Но лично я в каждой гонке верил, что мы будем бороться за медали. Не было такого, что мы выходили на трассу только для того, чтобы «заехать» куда-нибудь в тридцатку.

— Девятое место в смешанной эстафете отображает реальную силу собранного на Олимпиаду состава?

— Однозначно могли быть выше — я в этом абсолютно уверен. Мы достаточно долго шли вблизи от лидеров. Девочки хорошо отработали свои этапы. Да, имелось отставание, но мы были недалеко от первой тройки. Я на своем этапе тоже старался сохранять борьбу за призовые места. Чуть-чуть у нас не получилось. Разумеется, девятое место для нашей сборной — отнюдь не позитивный результат.

— Какие ошибки вы видите сейчас в подготовке к этому сезону?

— Функционально подходить к Олимпиаде надо было по-другому — это однозначно. Тем не менее мы всё равно верили в успех и продолжали бороться. Выходили на старт, знали, что соперники готовы лучше нас. Но сохраняли веру в себя и в возможность борьбы за самые высокие места. Сейчас не стану вдаваться в подробности, как надо было готовиться к этому сезону. С наскока не так просто проанализировать, что я делал правильно, а что нет.

— В декабре перед первым этапом Кубка мира у вас было ощущение, что в плане подготовки что-то идет не так?

— Нет, я всегда сохраняю веру в результат. Перед тем этапом Кубка мира скорость у меня была неплохая. В ноябре на контрольных стартах и последнем тренировочном сборе тоже чувствовал себя хорошо. Поэтому трудно было прогнозировать, что сезон в итоге получится настолько сложным. Но сейчас уже нет смысла махать кулаками — надо работать дальше.

— Планируете что-то менять в своей подготовке?

— В любом случае изменения будут. Но сначала надо добегать этот сезон — впереди у меня три этапа Кубка мира, чемпионат России и чемпионат мира среди военных. Дальше будем думать.

— Трасса в Пхёнчхане чем-то удивила вас по сравнению с этапом Кубка мира годичной давности?

— С прошлого года трасса не поменялась. Разве что кондиции у нее были совершенно другие. В том году всё-таки этап Кубка мира проходил в марте, в Пхёнчхане было тепло и трасса разбивалась, была неровной. Сейчас же она была очень твёрдой, как стол. Но рельеф не изменился. В первые дни, когда в горном кластере держалась низкая температура, это особенно ощущалось. Даже когда за пару-тройку суток до первых стартов днем начало теплеть, я всё равно не ощущал изменений, поскольку тренироваться на трассу выезжал не раньше семи часов вечера — в это время температура снова падала до 10–15 градусов мороза.

— Отсутствие большей части сборной сказалось на выступлении команды?

— Конечно, отсутствие командной целостности сказалось на общем настроении, эмоциях и результатах. Но мы ничего уже с этим поделать не можем. Просто нужно извлечь из этого опыт.

— Вы поддерживали Антона Шипулина и других биатлонистов, не получивших приглашение на Олимпиаду?

— Разумеется, мы со всеми ребятами разговаривали. Но всё равно до последнего момента надеялись, что они смогут получить допуск через CAS. Тем более в день объявления списка приглашенных на Олимпиаду из всех биатлонистов появилась информация только по мне, Акимовой и Кайшевой. Лишь через сутки было объявлено, что приглашение получил еще Матвей Елисеев, просто из-за технической ошибки его не внесли в список. В глубине души я надеялся, что то же самое в скором времени выяснится по Шипулину, Цветкову и всем остальным. Мы всегда были и до сих пор уверены в наших друзьях и товарищах. К сожалению, надежды не сбылись. Уже во время Олимпиады все ребята писали нам, поддерживали, призывали бороться до конца.

— Как вы восприняли триумф Анастасии Кузьминой?

— Конечно, очень рад за нее. Она заслужила это. Поэтому стоит радоваться за таких спортсменов, очень близких нам, которые нас уважают и любят.

— Максиму Цветкову удалось переключить внимание с этой истории, в связи с тем что в эти же дни у него родился ребенок?

— Это его в какой-то мере спасло. В любом случае это гораздо важнее, чем любое другое событие в нашей жизни. По крайней мере, лично для меня. Думаю, для Макса тоже. Тем более это произошло в тот же день, когда МОК объявил список приглашенных спортсменов. Уверен, для Цветкова в этот момент было важнее узнать, что он стал отцом, а не то, что он может не оказаться на Олимпиаде.

— У вас были проблемы в общении с иностранными коллегами в Олимпийской деревне?

— Те, кто с нами общались раньше, продолжают это делать и сейчас. Не заметил, чтобы у них изменилось отношение к нам. По крайней мере те, с кем мы общались, стали проявлять даже большее уважение и сочувствие. 

— Это была ваша первая Олимпиада. Можете сказать, что на нее стоило ехать даже за таким результатом?

— Всегда стоит бороться до конца. Мы уже побывали в Пхёнчхане, поэтому сейчас нет смысла говорить, что в нашей форме не надо было туда ехать. Я считаю неправильным, когда кто-то отказывается от Олимпиады, потому что чувствует, что не сможет бороться за тройку. Это не совсем правильное мнение. В любом случае каждый спортсмен должен всегда верить в то, что он борется за самые высокие позиции.

— За участие в Олимпиаде-2022 в Пекине стоит бороться?

— Конечно! Всегда нужно сохранять веру и стимул для дальнейшей борьбы. То, что мы пережили в Пхёнчхане, поможет нам стать более сильной командой. Надеюсь, мы сможем правильно использовать этот опыт.

— Если до Пекина доедет выигравшая год назад ЧМ в Хохфильцене эстафетная четверка в лице Волкова, Цветкова, вас и Шипулина, на что она сможет претендовать?

— Это будет только через четыре года. Думаю, нет пока смысла загадывать. Но уверен, наша команда способна бороться за медали высшего достоинства — если будет цела, дружна, хорошо работать и в нее будут верить.  

Подписывайтесь на наш канал «Известия СПОРТ» в Twitter

 

Прямой эфир