«Достаточно забавно было увидеть себя в списке»
В новом санкционном списке, опубликованном министерством финансов США, оказалась уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Анна Кузнецова. О том, как это скажется на ее работе и частной жизни, детский омбудсмен рассказала в интервью «Известиям».
— Насколько для вас было неожиданным включение в санкционный список и предполагали ли вы вообще, что можете там оказаться?
— Информация, что подобный список готовится, в СМИ проходила, но достаточно забавно было увидеть там себя. Я и не предполагала этого. Я ведь достаточно недолго нахожусь на своем посту, чтобы попасть в поле зрения американских аналитиков, которые составляли список. У меня немало вопросов о принципе, по которому туда отбирались люди. В любом случае я считаю, что гораздо лучше помогать детям, чем составлять списки зарубежных политиков. Для любой американской семьи было бы важнее и практичнее, если бы руководство занималось помощью детям, а не составлением списков российских политиков.
— Как и когда вы узнали об этом?
— Сегодня утром от журналистов. Мне прислали доклад на английском, я прочитала его. Мы многие новости узнаем от журналистов, в том числе и такие.
— Какой была ваша первая реакция?
— Мне захотелось удостовериться. Я посмотрела список — да, на самом деле, я там есть. Забавно, что там список олигархов и политиков, всё вместе, принцип отбора не совсем ясен. Не совсем понятно, и что же мы такого сделали. Самое главное, чтобы это не повлияло на нашу деятельность, не отразилось на ее эффективности. Сейчас я никакого влияния не ощущаю.
— Это может сказаться на дальнейшей работе. Допустим, вам придется защищать права ребенка — российского гражданина, живущего за границей. Вы же даже не сможете выехать к нему.
— Да, если внесение в список имеет санкционный формат, хотя пока об этом не говорится. Паранойей отдает вся эта деятельность. Самое главное, чтобы это не стало предметом политических манипуляций в деле защиты прав детей, в том числе на международном поле. Это очень важно.
В нашей деятельности достаточно много дел с различными государствами, это было всегда. Недавно с Австрией положительно завершено дело — четверо детей вернутся в Россию.
Мы продолжаем работать с различными государствами. Удается вести диалог, находить форматы обсуждения, в которых интересы ребенка ставятся на первый план. Сложнее всего, когда в диалоге о детях присутствует политическая интонация. Это для меня больнее всего — и как для мамы, и как для уполномоченного. Мне очень хочется, чтобы такая тонкая и болезненная сфера, как защита прав детей, была очищена от политических интриг и манипуляций.
— Если вам закроют выезд за границу, есть ли кто-то из заместителей, помощников, кто сможет выполнять ваши функции за пределами страны?
— Мы очень эффективно работаем с нашими представителями. Тесные контакты налажены с МИДом, мы в постоянном обмене документами. Если за рубежом находятся наши граждане, мы с ними постоянно на связи. Ряд потенциальных выездов планировался, но пока мы обходились без этого — решали вопросы с гражданами дистанционно.
Возможно, будут случаи, когда придется выехать за границу. Но пока не знаю, как мы будем решать проблему — посмотрим, чем грозит эта история. Больнее всего будет, если составленные непонятным для меня образом перечни имен и фамилий повлияют на интересы конкретного ребенка, семьи. Мне бы этого крайне не хотелось. Это правда будет плохо.
— Как ваша семья отреагировала на список?
— Муж заинтересовался, посмотрел подборку, что же всё-таки происходит. Но мы видим, что пока никаких ограничений это не накладывает, санкций не несет. И это странно. Ну и главный вопрос — что же за такое короткое время я успела сделать, чтобы попасть в эти списки.
— Вы часто отдыхаете за границей? Привычки не придется менять, если вам все же закроют выезд?
— Мы ни разу не отдыхали за границей. Прошлым летом мы были с семьей в Крыму. Главное, чтобы подобные странные списки не помешали в ситуациях, когда наши дети оказываются за границей.
