155 лет со дня рождения Константина Сергеевича Станиславского, одного из самых влиятельных в мире теоретиков и практиков театрального дела, — повод для размышлений. О мере влиятельности его сужу не понаслышке. Уже четверть века я живу и работаю в Голливуде, играю в американском театре, преподаю актерское мастерство и могу засвидетельствовать: актуальность знаменитого «метода» здесь сохраняется и умножается.
Более того, Станиславский, можно сказать, вдохновил новый Голливуд. Ли Страсберг, один из самых известных педагогов в истории американского кино, в свое время учился в Американской лаборатории театра, где преподавали ученики Станиславского Мария Успенская и Ричард Болеславский. В 1931 году вместе с единомышленниками Страсберг основал в Нью-Йорке знаменитую труппу Group Theater. Спустя полтора десятилетия появилась Актерская студия, через ее семинары прошли звезды американского кино Пол Ньюман, Аль Пачино, Дастин Хоффман и многие другие. Взяв на вооружение систему Станиславского, Страсберг — в пику предшествующей традиции — учил актеров буквально проживать свои роли, не изображать персонажа, а жить на сцене или в кадре. Этому сейчас учат и его ученики в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Нью-Йорским отделением студии руководят голливудские звезды Эллен Берстин, Харви Кейтель и Аль Пачино. В Лос-Анджелесе до недавнего времени одним из руководителей был оскаровский лауреат Мартин Ландау.
Оказаться среди участников студии — большая честь и настоящий вызов. Мне лично удалось это сделать с пятой попытки. В свое время я учился в Школе-студии МХАТ на курсе Александра Александровича Калягина. Эти годы сформировали меня, но расти в профессии мне помогает Актерская студия. Это не курсы в строгом смысле слова, а постоянно действующая лаборатория. На сессии приходят не только новички, но и маститые артисты – чтобы не застаиваться, развиваться. Недавно на одной из сессий я видел, например, великую Фэй Данауэй, звезду фильмов «Китайский квартал» и «Бонни и Клайд».
Конечно, одной Актерской студией Голливуд не ограничивается, но можно сказать, что сейчас практикующаяся там методика — нечто само собою разумеющееся для любого артиста, который по-настоящему стремится овладеть профессией. Явное присутствие Станиславского (и шире — русской традиции) чувствуется и в американском театре. В мире все знают Бродвей — дорогие и масштабные постановки с голливудскими звездами первой величины. Но гораздо более разнообразный (и часто — более интересный) театр относится к категориям Офф-Бродвей и Офф-офф-Бродвей. Это понятия не географические. Если зал вмещает до 100 человек — это Офф-офф-Бродвей. От 100 до 500 — Офф-Бродвей. Именно здесь до сих пор ставится много русской драматургии и в первую очередь, конечно, Чехов. Но не только. Встречается и Гоголь. Прошлой осенью я впервые привез в Нью-Йорк свой моноспектакль «Записки сумасшедшего» и играл его в небольшом театре почти каждый день. Порой зрителей было так много, что приходилось доставлять стулья. В итоге в этом январе мне дали John Cullum Theatre — площадку Офф-Бродвея, которая в четыре раза больше предыдущей. Этот успех, может быть, теряется на фоне заполненных академических залов Москвы, но нужно понимать — у нью-йоркцев совершенно другая культура театра.
Америка — это в первую очередь страна кино. Мир Голливуда и мир Офф-Бродвея практически не пересекаются. Можно быть сверхуспешным театральным актером в Лос-Анджелесе, но это никак не отразится на твоей карьере в кино и на телевидении. Театром здесь занимаются не из каких-то материальных соображений (доходов ждать наивно — выйти бы в ноль), а исключительно ради саморазвития. Как говорил покойный ныне Филип Сеймур Хоффман: «Актер должен играть». Система Станиславского, привившаяся и расцветшая в Америке, помогает ему играть хорошо.
Автор — актер, режиссер, преподаватель Института Ли Страсберга
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
