Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На границе Индии и Китая — новое обострение. Индийское командование в рамках операции «Тревога» перебросило в приграничные районы штата Сикким три дивизии из состава 33-го корпуса — это около 40 тыс. человек, хорошо оснащенных и экипированных для ведения войны в горных условиях. Хотя индийские военные утверждают, что приказ на выдвижение поступил еще в середине июля, для Китая, совсем недавно объявившего о сокращении численности группировки в зоне конфликта, это оказалось неприятным сюрпризом. Теперь ход за Пекином — и можно не сомневаться, что китайцы в долгу не останутся.

Чтобы понять, в чем корень проблемы, необходимо немного углубиться в историю и географию. У Китая, как известно, существует определенное количество территориальных претензий к соседям, в том числе к Индии и Бутану. Китайцы небезосновательно считают, что в конце XIX  века власти Британской Индии воспользовались слабостью Поднебесной, навязав ей невыгодную линию границы, которую неплохо бы исправить обратно.

Один из спорных участков находится на стыке границ Индии, Китая и небольшого гималайского королевства Бутан — фактически индийского протектората, который Нью-Дели обязался защищать в обмен на определенный контроль за его внешней политикой. Индийцы и бутанцы полагают, что границы трех государств смыкаются на плато Долам у перевала Дока-Ла, где располагается индийский погранпост; китайцы же утверждают, что эта точка находится значительно южнее, у хребта Джимпхри. Это продуваемая всеми ветрами высокогорная местность, где никто не живет — лишь летом пасется скот из китайской долины Чумби.

В свое время китайцы дотянули шоссе до самого Дока-Ла. Индийцы отнеслись к этому без особого восторга, но стерпели. Однако в середине июня китайские военные инженеры начали прокладку нового участка трассы — от Дока-Ла на юг до Джимпхри. С точки зрения китайцев, дорога шла по китайской территории; с точки зрения индийцев и бутанцев — по бутанской. После того как китайские бульдозеры снесли два необитаемых индийских временных бункера, индийские части пересекли границу и заблокировали строительство дороги. Оружие ни одна сторона не применяла — всё ограничилось ссадинами и синяками.

После этого Пекин встал на дыбы. Китайцы утверждали, что индийцев заранее предупредили по посольским каналам о строительстве шоссе, те, в свою очередь, это отрицали. Обе стороны подтянули к границе силы численностью до бригады.

Через некоторое время, однако, риторика смягчилась: обе стороны словно бы молчаливо договорились, что силового решения у конфликта нет. Но пока не видно и дипломатического: китайцы требуют, чтобы индийцы ушли с Долама и перестали вмешиваться в территориальный спор КНР и Бутана; Индия же соглашается отвести войска не раньше, чем это сделают китайцы.

Военные и политики в Нью-Дели не желают идти на уступки по трем главным причинам. Прежде всего, потому что, дотяни китайцы трассу до Джимпхри и оседлай господствующие высоты, критически сократится расстояние, отделяющее их от коридора Силигури — узкого прохода, соединяющего основную территорию Индии с «семью сестрами» — северо-восточными штатами. Если китайцы смогут перебрасывать войска к Джимпхри, в случае начала вооруженного конфликта им хватит буквально нескольких часов, чтобы перерезать Силигури.

Во-вторых, индийское руководство рассматривает конфликт на Доламе в контексте всего индийско-китайского пограничного спора — от Аксай-Чина на западе до Аруначал-Прадеша на востоке. Участилось число инцидентов, связанных с нарушениями границы, обе стороны активно наращивают транспортную инфраструктуру в приграничных районах: индийцы недавно ввели в строй новый автомобильный мост в штате Ассам, позволяющий перебрасывать к рубежу танки, а китайцы затеяли строительство грандиозной Сычуань-Тибетской железной дороги — рокадного пути, который по завершении позволит перебрасывать войска вдоль всего спорного участка границы в районе Аруначал-Прадеш. Складывается впечатление, что Индия, хотя и начала наращивание инфраструктуры раньше, отстает по срокам. Таким образом, для индийских стратегов инцидент на Доламе — лишь один из многих признаков того, что Китай ведет себя всё агрессивнее.

И, наконец, самое главное. Для Индии и для Китая вопрос о Доламе — очередной эпизод в споре о лидерстве в регионе. Отступить там означает потерять лицо, а заодно и авторитет и немалую долю влияния. К настоящему моменту лишь два государства в регионе четко определились с союзниками — Бутан поддерживает Индию, Пакистан — Китай. Остальные страны — Мьянма, Бангладеш, Шри-Ланка — демонстративно сохраняют нейтралитет, не желая терять ни китайские займы, ни выгоды от экономического сотрудничества с Индией.

Особняком здесь стоит Непал — еще одно пограничное государство, зажатое, как и Бутан, между Китаем и Индией. В отличие от Бутана Непал свой территориальный спор с Китаем давно урегулировал, зато претендует на ряд участков, которые Индия полагает своими. На фоне китайско-индийского спора активизировались прокитайские круги во главе с бывшим премьером Шармой Оли, который открыто назвал Индию агрессором. Правительство Непала тем не менее придерживается взвешенной позиции и намерено соблюдать нейтралитет.

Для России вся эта ситуация крайне неприятна. И Нью-Дели, и Пекин в Москве считают стратегическими партнерами, и их ссора — последнее, в чем заинтересована Россия. Но Москва на данном этапе не может сыграть посредническую роль: ни Индия, ни Китай не намерены взывать к помощи третьих стран и выносить свои споры на международные площадки, включая ШОС и БРИКС. С одной стороны, это гарантирует, что эти структуры не развалятся под грузом противоречий между двумя ядерными государствами; с другой — сужает их возможности как многосторонних политических институтов.

Главная проблема в нынешних отношениях между Пекином и Нью-Дели — глубочайшее взаимное недоверие и подозрительность, которые основываются на горьком опыте непонимания мотивов и шагов друг друга, приведших к войне 1962 года, память о которой до сих пор саднит в сознании индийского общества. Единственное, что остается делать сейчас России, — призывать к сдержанности и делать всё, что от нее зависит, чтобы сгладить острые углы в отношениях между двумя странами и не допустить перерастания незначительного территориального спора в полномасштабный конфликт. 

Автор — научный сотрудник отдела международно-политических проблем ИМЭМО РАН

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...